Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

Вслед за ливнем начался град, больно бивший по голове и плечам, и Охэйо первым побежал к одному из орудийных блоков. Между закругленными снаружи кромками его боковых стен лежал неогражденный ров, уходивший в неразличимую темноту. Слева в скошенной стене виднелся отвесный ряд пулеметных амбразур, справа ржавая стальная лестница спускалась вниз метров на шесть.

Скатившись по ней к торцу орудийного блока, они ненадолго замерли, осматриваясь. Здесь, под бетонной плитой, опиравшейся на ряд толстых двутавровых балок, была узкая площадка. В монолитной, с отпечатками досок стене виднелась двустворчатая дверь из темного литого железа, наглухо заваренная. Слева от неё начиналась узкая бетонная лестница. Она несколькими маршами спускалась в глубину похожего на ущелье рва. Рушившийся в него ливень напоминал вертикальную водяную стену, градины, попадая в край площадки, разлетались осколками, больно бившими по коже — и выходить отсюда не хотелось.

— Что это было? — вдруг спросил Наури и Лэйми с удивлением заметил, что его до сих пор бьет непроизвольная дрожь. — То, что мы видели? Оно настоящее? Но ведь будущее нельзя увидеть, его не существует…

— Когда я начал задыхаться, это было очень даже натурально, — ответил Охэйо. — И снег тоже. У меня, между прочим, до сих пор в сандалиях песок. Мы были там, а насчет будущего… Вообще-то, меня учили другому, но в одной старой страшноватой книге было сказано, что времени не существует — всё уже случилось, и то, что мы считаем Реальностью — просто ряд неподвижных картин, по которым скользит наше сознание, не замечая разрывов из-за их малости. Ну, даже если и так, Будущее, разветвляясь, должно вести к бесчисленным вариантам. Хотя мы, почти наверняка, видели наиболее вероятное. И тогда…

— Ты хочешь сказать, что всего лет через десять Паулому населят эти… эти твари? — спросила Лэйит. Её голос тоже заметно дрожал.

— Я видел только одного… нечеловека, — ответил Лэйми. — Может быть, это просто гости… туристы…

Наури покачал головой.

— Их были тысячи. И — не одного человека.

— Мы видели разное? — удивился Охэйо. — А ну-ка…

Наури покачал головой.

— Нет. Я не смогу. Это… страшно.

— Говорят, что Сугха оставляет за собой… таких нелюдей, — хмуро сказала Лэйит. — Вообще-то она должна пройти в стороне, но близко, и эти твари… Паулома может держаться долго, но в конце-то концов… а попасть в Башню мы не сможем.

— Тогда пойдем домой, — предложил Наури. — Мне тут не нравится. Тут страшно.

Охэйо подошел к ведущей вниз лестнице, задумчиво глядя на неё.

— Других мнений нет? Хорошо. Тогда…

Завопив для храбрости — или, может быть, от восторга — он бросился вниз. Лэйми последовал за ним, неистово проклиная его и пытаясь прикрыть хотя бы глаза. Ливень не очень мешал ему, но градины врезались в тело, словно камни и он подумал, что останутся синяки.

Они спустились вниз метров на двадцать, нырнув в темноту между монолитными стенами. Ров здесь не кончался — он уходил ниже, уже в совершенно непроницаемый мрак — но вдоль его торцевой стены тянулась узкая площадка и в обеих её концах темнели ведущие внутрь проемы, перекрытые толстенными стальными дверями. Та, что вела в орудийный блок, была распахнута и Охэйо бегом бросился к ней, прикрывая лицо от градин, свистевших словно пули. Вслед за ним в коридор нырнул Лэйми. Проход был длиной метра в два. Он упирался в непонятной глубины шахту, сейчас прикрытую массивными решетками — под ними была только темнота и Аннит тут же предположил, что решетки, показавшиеся им поначалу столь надежными, открывались одним поворотом рычага. После этого комментария в животе у Лэйми словно запорхали бабочки размером с лису.

Они ненадолго замерли на повороте коридора. Напротив входа в стене было квадратное окно, перекрытое массивной стальной плитой — в ней зияло жерло широкой трубы, ведущей куда-то в непроницаемый мрак. Справа была массивная литая дверь, закрытая, но не запертая — она подалась, когда Охэйо уперся ногой в стену и что было сил потянул за длинную вертикальную ручку.

Переступив через высокий порог, Лэйми шагнул вслед за ним в душный мрак. Заскрежетала вторая дверь и они замерли, оказавшись в начале длинного помещения. Мрак здесь был такой густой, что походил на призрачно фосфоресцирующую жидкость. В нем мерцали мутно-фиолетовые овалы давным-давно перегоревших ртутных ламп — они издавали назойливое жужжание и Лэйми невольно дернулся, приняв их за глаза каких-то тварей. Почему эти лампы не заменили и почему сюда до сих пор поступал ток?

Он помотал головой, словно вытряхивая из неё эти бесполезные вопросы. Здесь пахло водой, ржавчиной и плесенью. От влажных стен ощутимо веяло холодом и легко одетый Лэйми поежился. Он видел только смутное белое пятно, словно плавающее перед ним в темноте — светлокожее лицо Охэйо. Казалось, что головы у него не было — черные волосы сливались с царившим здесь мраком — и Лэйми стало страшновато. Так вот и рождаются истории о привидениях.

Кто-то толкнул его сзади — он по запаху узнал Лэйит и в этот раз не испугался. Наури стоял сразу за ней — они все невольно прижались друг к другу, напряженно вглядываясь во тьму. Через минуту глаза Лэйми расширились и смутные очертания подземелья выплыли из мрака. Выглядело оно не очень привлекательно — его стены и потолок были обшиты огромными железными листами, шершавыми и ржавыми. Справа тянулся ряд глубоких округлых альковов, перемежавшихся с приоткрытыми дверями. Левая, наружная стена была глухой, лишь здесь, возле входа, в ней зияла пара прямоугольных проемов, ведущих к грузовым лифтам и лестнице. Это помещение было раза в два уже самого блока и Лэйми понял, что железобетонные стены занимают половину его объема — наружная была толщиной метра в три с половиной, внутренняя тоньше — всего каких-то метра полтора.

Охэйо медленно пошел вперед, бесшумный, как настоящий призрак. Вдруг он остановился, присев на корточки, перед квадратным проемом в полу. Тяжеленная стальная крышка лежала рядом и, подойдя к нему, Лэйми увидел жерло круглой трубы, уходившей уже в непроницаемый мрак. Оттуда тянуло ледяным сквозняком и ему представился целый лабиринт залитых чернотой коридоров — совершенно некстати, так как Охэйо уже спускал ноги в эту дыру.

— Ты с ума сошел? — почему-то шепотом спросил Наури. — У нас даже фонарей нет!