Искра Жизни - Хэйфорд Пирс

Я мрачно усмехнулся.

— Этого следовало ожидать. Поэтому мы готовы.

Я открыл нижний люк, расположенный с правой стороны палубы пузыря, затем встал и, осторожно обойдя защитное поле Яйца, спустился в открывшееся отверстие на крышу храма. Потом вытащил из пузыря две объемистые сумки и осторожно поставил их на серо-красный скат, то включая, то отключая защитные поля. Когда я закончил, одна сумка стояла всего в нескольких шагах от пузыря, другая же — в добрых 125 ярдах от него. Это была длинная, очень длинная крыша. Интересно, мельком подумал я, настоящий у них там внутри ковчег или нет? Если да, то он и в самом деле очень большой…

Через несколько минут я снова сел в свое кресло и опять обратился к министру богоугодных дел.

— Видишь два объекта, которые я разместил на крыше вашего храма?

— Да, вижу. Только это не храм, это…

— Эти объекты представляют собой плазменные бомбы девятнадцатого уровня, произведенные «Накасима Индастриз» на Окинаве. Думаю, вы о таких слышали. Теперь бомбы надежно прикреплены к крыше молекулярным клеем. Вы не сможете снять их, разве что вместе с крышей. Кроме того, вокруг каждой из бомб я активировал по два независимых отталкивающих поля: одно из них — экран второго уровня, а другое — четвертого. Вы можете попытаться уничтожить их плазменным оружием, но защита продержится, по меньшей мере, десять минут. К тому времени мы уже будем далеко за пределами Нампы.

— Но зачем ты все это рассказываешь? — сдавленным голосом вопросил министр богоугодных дел.

— А затем, чтобы вы не вздумали сбивать нас сразу после взлета. Те две бомбы, о которых я вам сейчас рассказал, связаны с пузырем направленным лучом и замкнуты так, что пока выключатель активирован и бомбы получают сигнал, они не взорвутся. Попробуйте уничтожить наш пузырь — ну, скажем, ракетой с ядерной боеголовкой — и обе бомбы на крыше Свидетеля Ковчега тут же сработают. Результаты взрыва вы, наверное, себе представляете.

— Но…но…

— Теперь у вас есть тридцать секунд на то, чтобы взлететь и исчезнуть там, откуда вы прилетели. Если нет, то на тридцать первой секунде мы уничтожим вас из плазменной пушки.

Через пятьдесят секунд синий пузырь скрылся за горой. Я подмигнул Невидимке, потом медленно поднял «шкоду» с крыши храма в воздух. Потом столь же медленно посадил ее на серые плиты дорожки рядом с храмом. Эрика с королевским достоинством двинулась к ней через различные свипы и поля. Я встретил ее у пузыря и крепко сжал в объятиях. Мы оба плакали.

— Ты… ты в порядке? — прошептал я, в глубине души опасаясь услышать ответ. Если Шем или кто-нибудь из его людей овладели ей или причинили Эрике хоть какой-нибудь вред, то я знал, что сделаю. Неважно, чего это будет стоить, я сделаю все, чтобы уничтожить Шема и как можно большую часть его клава.

Она слабо улыбнулась.

— Говорю же тебе — я в полном порядке. В самом деле.

— Так они не…

— Да нет же, меня лишь держали подальше от мужчин — думаю, они считали, что я могу представлять для них опасность — и заставляли работать одевалыцицей.

— Какой еще одевалыцицей?

Она встряхнула свисающей с запястья цепочкой.

— Помнишь всех этих ноитских женщин с этими штуками, которые они тут называют «узами господними»? Всем им приходится носить специальную одежду с расстегивающимися рукавами и штанинами. Поэтому у женщин высших каст есть женщины низших, чтобы застегивать и расстегивать все это. Это считается частью их подготовки к…

— Так ты, значит, оказалась женщиной низшей касты? — Я почувствовал, что меня снова охватывает гнев.

Эрика приложила к моей щеке свою прохладную ладошку.

— Нет, когда я с тобой. Кстати, что касается тебя… — она взглянула на пузырь, — Откуда у тебя…

— A-а, вот ты о чем. Как видишь, я явился за тобой. И… и со мной несколько друзей. Без их помощи у меня бы ничего не получилось. Правда, они немного необычные, так что постарайся не удивляться.

— Удивляться? А с чего бы это мне удивляться?

— Сама увидишь.

Я снова стиснул ее в объятиях.

Потом мы вернулись в пузырь и полетели прочь из Нампы.

Никто так и не попытался обстрелять нас ядерными ракетами — да, впрочем, и ничем другим — так что полет проходил спокойно.

Через четырнадцать часов мы снова находились на дне Большого Медвежьего озера.

Все это время, несмотря на то, что самое мое сокровенное и неисполнимое желание наконец исполнилось, и я, казалось бы, не должен испытывать ничего, кроме счастливого экстаза, меня постоянно грызло какое-то тревожное чувство.

Три инопланетных чудища по каким-то своим непонятным причинам только что исполнили мое совершенно неисполнимое желание. Какое же их неисполнимое желание теперь предстояло исполнить мне?

Глава 17. 41373 года

— Кто мы такие? — эхом отозвался Поплавок. — Мы — искатели.

— Искатели? — с сомнением в голосе повторила Эрика.

— Ну да, просто искатели. Не более, и не менее.

Эрика, поджав губы, молча смотрела на него. Происходило все это в обеденное время на третий день после нашего возвращения. Большую часть этих трех дней мы с Эрикой провели вдвоем, забаррикадировавшись в «Симастере», и упорно отказывались выходить. Кому же захочется болтать с инопланетными монстрами, когда мы вновь обрели друг друга? Как ни странно, монстры нам не мешали. Возможно, у них тоже накопились темы для обсуждения.

Однако настало время для продолжения диалога. Мы пятеро сидели (или стояли, или парили) вокруг блестящего золотистого стола, поднимавшегося из пола в центре гостиной корабля. Мы с Эрикой довольно вяло жевали какую-то рециркулированную бодягу с камбуза «Симастера». Поплавок шумно хрустел разноцветными пилюльками из стоящего на столе блюда. Яйцо вытянуло из какой-то потайной пазухи в своем теле длинную тонкую трубку и через нее то и дело прикладывалось к здоровенному кувшину, наполненному густой зеленой жидкостью. Невидимка, небрежно и как будто без всякой видимой цели перебрасывал из руки в руку светящийся серебристый шар размером с апельсин: то ли просто так, то ли он представлял из себя аккумулятор, заменявший ему обед из десяти блюд. Однажды, когда мы с ним сойдемся поближе, пообещал я себе, непременно расспрошу поподробнее.

— И что же именно вы ищете? — наконец обратилась Эрика к Поплавку.

— Некий объект, эквивалента его названия в вашем языке, скорее всего, нет, — ответил Поплавок. — На моем же языке он называется… — Тут он издал несколько особенно звучных перемежающихся раскатов грома. Последовало довольно долгое молчание, затем он продолжал: — Понимаете, даже наш всеведущий переводчик не способен подобрать