Грег Иган - Научная фантастика. Возрождение

Точно сходишь с ума… нет, гораздо приятнее: он наконец-то чувствовал себя пробудившимся. Пита захлестнули потоки первозданной паучьей сути — желания слишком глубинные и расплывчатые, чтобы выразить их словами.

Свет в инфракрасном визоре Пита делался все жарче. Внизу кухонной мойкой сияла щербатая металлическая долина. Пришлепнув к стене туннеля пенную скобу, Катринко отвязала канат, отклонилась всем корпусом назад и опустила в расщелину тягучую каплю глаза-шпиона.

Руки Пита были заняты, а потому он не мог дотянуться до спекса.

— Ну, что видно? — Шепот градолаза передавался по кабелю.

Оглянувшись так, что едва не вывернула шею, Катринко прижала очки затянутыми в перчатки руками:

— Приятель, там такое!.. Молочные реки и кисельные берега!

Когда-то на месте пещеры была сплошная плита континентальной породы. Скалу пробурили изготовленной русскими установкой. Безводный колодец в обезвоженной стране. Затем какие-то уставшие, опаленные солнцем, преисполненные решимости оружейники коммунистического Китая загнали на самое дно сухой скважины водородную бомбу на сотню мегатонн. Когда же искусственное детище, злобным зверем угнездившееся в многослойных кожухах, полыхнуло синтезом, сейсмографы в далекой Калифорнии вздрогнули, точно перепуганные оленята.

После термоядерного взрыва в сердцевине безумного переплетения паутины из трещин и разломов остался гигантский газовый пузырь. Шар глубинной пустоты, девяносто лет таившийся под поверхностью пустыни в запредельной, жуткой тишине.

Затем новые повелители Азии отправили на дело иных, более утонченных подручных.

Пит заметил, как на далеких пологих стенках пещеры мерцают звезды. Белые созвездия — неделимые, целостные. А посреди вселенной, посреди гигантской, сладковато-влажной пустоты возвышались три огромных многогранника, три цилиндра на торцах, каждый с городскую высотку. Казалось, они висели в воздухе.

— Звездолеты, — пробормотал Пит.

— Звездолеты, — согласилась Катринко. В объединенном зрительном поле подключенных друг к другу спексов появилось меню. Пальцы Катринко пробежались по беспокойным искоркам на стенах. — Ты только погляди!..

— Что это?

— Термоподписи. Маленькие двигатели… — мир, отображенный в зрительном поле, совершил небольшой оборот, — а вот там сколько разной живности ползает! И те, большие, видишь, Пит? Похоже, охраняют!

— Роботы.

— Ага…

— Что они делают там, черт подери?

— Ну, приятель, я вот что думаю. Если посмотреть из какого-нибудь звездолета через вон те окошки, вернее, в иллюминаторы, то ярких звезд точно не увидишь. Открытый космос. Но у нас есть спексы, а потому все кругом мы видим насквозь. И знаешь что, Пит? Все это каменное небо просто кишит разной техникой.

— Ничего себе…

— Вот только никто в этих звездолетах не способен глядеть вниз. В глубинах пещеры происходит немало странного. На камнях и в расщелинах — океаны кипятка.

— Может, просто вода, а может, какое-то вонючее варево, химическое, — заметил Пит.

— Биохимическое варево.

— Автономная, самоконструирующаяся протеиновая биотехнологическая система. Строго запрещенная Манильским паритетным соглашением от две тысячи тридцать седьмого года, — заметил Пит. Эту фразу он выдал с завидной легкостью: все-таки за плечами было немало инструктажей, можно было отрепетировать.

— Настоящее море горячего, незаконного, самособирающегося дерьма!

— Ага. Того самого, с которым наши свихнувшиеся на секретных технологиях ребята играли в подземельях под Скалистыми горами последние десять лет.

— Ну, Пит, все немного обходят соглашения. В НАФТА мы хитрим, но от этого никакого вреда — все равно что гнать самогон. Но здесь — масштабно! И одному Господу известно, что скрывается в космических кораблях!

— Наверное, люди, малыш.

— Ага.

Пит медленно втянул влажный воздух.

— Да, Тринк, здесь все серьезно. Первоклассно, честно. Мы заработали на этом деле очки — да такие, что войдем в историю.

— Если намекаешь, что пора вернуться к глайдеру, — заметила Катринко, — то зря стараешься.

— Нам пора обратно, — настаивал Пит, — переправить фотографические доказательства, полученные сейчас. В этом смысл нашего задания. Нам за это платят.

— О-ля-ля!

— Кроме того, так патриотичнее, согласна?

— Наверное, будь на мне униформа, я поступила бы как патриотка, — заметила Катринко, — но бесполых в армию не берут. Я настоящий урод, свободный агент и не для того оказалась здесь, чтобы найти Шангри-Ла и сразу же отступить.

— Ну да, — согласился Пит, —gt; понимаю.

— Я спускаюсь прямо сейчас, — произнесла Катринко, — подстрахуй меня!

— Ни за что, малыш. Теперь моя очередь идти первым.

Пит выбрался через безжалостно разломанную вентиляционную решетку и очутился на широком каменном потолке. Ему и раньше никогда не нравилось забираться на скалы. Сплошная гадость: естественные, никаких гарантированных инженерных спецификаций. С другой стороны, немалая часть жизни Пита прошла на потолках. А в потолках он разбирался.

Пробирался, ухватываясь за застывшие выступы лавы, пока не уперся в громадную трещину. Серия быстрых тычков кулаками, крепления из застывающей пены — и Пит привязался к якорю.

Медленно поставив ступни на потолок, старательно огляделся через спекс. Значительные участки потолочной скалы словно изъедены кислотой или иссверлены. В потустороннем инфракрасном освещении видно, что на самом деле три звездолета установлены на столбах. Большие полые колонны, ажурные, еле различимые, изготовили из черного и невероятно прочного материала, может быть даже из углеродных волокон. Внутри проходили водопроводные трубы и электрические силовые кабели.

Добраться по опорам до звездолетов проще всего. Правда, колонны неплохо просматриваются. Тут и на смерть нарваться недолго…

Пит понимал, что хотя он и невидим для стороннего наблюдателя, но инфракрасное излучение скрыть не удастся. Пожалуй, сейчас тысячи тяжеловооруженных роботов видят его не хуже, чем сияющую рождественскую елку. Но разве можно так долго держать в боевой готовности столько машин? И кто будет программировать их на наблюдение за потолком?

Напряжение мышц в плечах и спине стало ослабевать. Пит сжал и разжал кулаки несколько раз, чтобы разогнать кровь. Потом отстегнулся и стал спускаться на захватах. По пути обогнул поддельную звезду — громадную, горящую колбу размером с бельевую корзину. Вмурованная в гигантский каменный монолит, она мерцала холодным завораживающим светом светлячка. Наглая подделка отвлекла внимание Пита настолько, что тот промахнулся и нога повисла в пустоте. Левое плечо мерзко хрустнуло. С гулким выдохом Пит закрепил оба захвата и, пропустив карабин в ушко скобы, запыхавшийся, повис на тросе.