Виктор Кувшинов - Пирамиды Астрала

С Машей все шло так, как и задумали. Мы сидели взаперти с шимпанзе, брали иногда кровь на анализ, тупо смотрели за самописцами приборов и ждали.

- Слушайте, я наверно перечитал Ташиных книжек. Мне сегодня такой кошмар приснился! С каким-то египетским богом в главной роли. Просто ужасть! – вдруг вспомнил я, а сам чувствовал, что все это из того же ряда происшествий, что и ночной гипнотизер с медведем.

- Странно, но у нас тоже были неприятные сны, - ответила Таша, невольно подтвердив мои опасения. – Мы со Славой утром обсуждали. Обоим приснилось похожий мотив: будто нас зовут на тот свет и начинают угрожать всякой ерундой. Днем это показалось смешно, а вот во сне было не до шуток.

- Действительно странно. Меня этот, Осирис какой-то, сначала пряниками заманивал. Типа, пошли, покатаемся на лодочке! И ведь почти уговорил. А как я к нему задом повернулся, так он, как разозлится, ножками затопает, да закричит! А потом взял и киданул меня в какую-то геенну огненную – ну прям как в кино! – смеялся я над своими ночными похождениями, не решаясь смущать ребят всякими бредовыми догадками.

- Может в погоде что происходит, или там какая-нибудь магнитная буря разбушевалась, а мы и не знаем? – сказал, зевая, Слава.

- Ну все! Три часа уже взаперти с обезьяной сидим, неизвестно чем занимаемся. Что приличные люди подумают? – наконец не выдержал я.

- Конечно, надо Машуню будить. А то мне что-то волнительно. Вдруг она совсем куда-то «убрела» и не захочет возвращаться, – проговорила Таша, помогая мне взять последнюю пробу крови и снять канюлю.

После пяти минут поглаживаний и легких похлопываний мы не на шутку начали волноваться.

- Ой, как бы ты права не оказалась! – запричитал я в легкой панике. – Придется иголкой покалывать! Слава, смотри за ЭЭГ. А то не представляю, что будет, если она очнется, а я ее в это время еще иголкой тычу – она ж мне такой подзатыльник отвесит!

К нашей радости, покалывание возымело действие и, наконец, Слава крикнул:

- Есть сигнал!

Я сразу перешел от садистских мер к нежным ласкам. Нашей общей радости при встрече не было конца и края. Мы прыгали и суетились вокруг Маши. Она тоже прыгала и обнималась со всеми нами подряд, видимо, пытаясь поделиться своими положительными переживаниями во время отключки.

- Как жаль, что ты не можешь рассказать нам о своих впечатлениях, – выговаривал я мохнатой подружке.

- Но посмотри на ее радость, она же счастлива! – смеялась Таша. – Во всяком случае, ей было там неплохо. А значит, и нам не страшно будет.

- Теперь можно сказать, что все испытания на животных пройдены. Следим неделю за Машиным здоровьем и в следующую пятницу делаем первый опыт на человеке. Да, я сегодня принял минимальную действующую дозу Ксилонейросказина. Надо проверить на всякий случай на совместимость.

- Вот балда! – выругался Славка, А если бы генератор и тебе подфонил? Вырубился бы сейчас на пару с обезьяной, а мы думай после этого, что с тобой произошло…

- Не подумал! – я почесал в затылке. Стыдно, как мальчишка. Потом вспомнил, что хотел еще сказать. – А вы примете дозу в понедельник, если со мной к тому времени все будет в порядке.

- Все! Увозим Машу в виварий, скомандовал главный медик.

- Тогда пока! Мне еще надо в лабу заскочить, – попрощался я и побежал в свой институт.

***

Следующая неделя прошла относительно спокойно, если не считать начальственного наезда на Славу. С него начали требовать всевозможные отчеты о его научной и руководительской работе. Опять припомнили халатное обращение с наркотой. Он, к счастью, неплохо подготовился и спрятал все вещьдоки по нашей работе. Ситуация, в целом, сильно напоминала мой случай. Славка только злился:

- И чего шеф расхорохорился? Не выспался что ли, или объелся чего? Не пойму ничего, – жаловался он по телефону.

- Главное, чтобы он ни сном, ни духом не догадывался о нашем проекте, – брюзжал я в ответ, как старый учитель в сельской школе, будто это и без меня не было ясно, как божий день.

Всем временами снились какие-то гротескные кошмары. Все это создавало немного нервозную обстановку. Тем более что мы и так были на взводе по поводу предстоящего эксперимента. У меня складывалось ощущение какой-то удавки мистического внимания, начинающей затягиваться вокруг нас. Но потихоньку приближался день Икс. С четверга мы уговорились, что все собираемся в двенадцать часов у Славы. Это время обеда, когда народ перемещается по коридорам стадами в поисках пищи и разговоров, так что наше сборище не привлечет большого внимания. К тому же управиться мы собрались за полчаса. Лекарство на себе опробовали все. Никаких нежелательных эффектов оно ни у кого не вызвало.

В половине двенадцатого я позвонил Феде и, недослушав его «Лаборатория Полевой…», скомандовал в трубку:

- На старт! Внимание! Марш! – на что в трубке загремело:

- Не сметь меня перебивать! Молчи как мышь, пока не дослушаешь мою вступительную речь!

- Ой-ой-ой как страшно. Мамочка! Короче, если ты не появишься внизу, экспресс до станции рай уйдет без тебя!

- Все, бегу! – сломался Федька.

И мы припустили по коридорам, как две белые мыши, соревнуясь в погоне за кусочком сыра. К проходной мы выскочили одновременно: я – сверху, он – сбоку.

- Я первый! – крикнул физик.

- Смотри, чтобы Славка с Ташей первыми не «уехали»! – предупредил я и рванул в жаркую атмосферу летнего дня. – Эх, так и все лето можно мимо носа пропустить…

На улице стояла прямо тропическая жара, асфальт плавился под ногами, деревья застыли, пытаясь выжить в этой парилке. А мне сразу захотелось попасть куда-нибудь на песчаный берег чистого водоема и забыть все трудовые будни.

- Да, хорошо! Но нас ждут великие дела! Так что, не раскисай! – подбадривал меня Федька, пока мы неслись до корпуса мединститута.

Стараясь быть как можно незаметнее, мы прошмыгнули по коридору и заскочили в Славкину «комнату для допросов». Ярослав с Ташей уже, естественно, ждали нас с «разогретыми» приборами. И тут неожиданно возник жаркий спор. Каждому почему-то было очевидно, что «идти» должен именно он, и по очень веским причинам. Таша сходу заявила:

- Первой пойду я! Женщин и детей пропускают вперед! Хоть в огонь, хоть в омут!

- Да уж, размечталась! – только и успел сказать я, как она выдала:

- Вы ничего не понимаете ни в отделенном сознании, ни в пограничных состояниях. Вы там растеряетесь и потеряетесь, а я быстро сориентируюсь, что к чему! – и добавила немного смущаясь. - И еще, я знаю, что там что-то есть.

- Солнышко, мы понимаем твои мотивы, но пойми: это опасно. Поэтому пойду я. Тем более что я знаю тоже немало про потусторонние вещи, – возразил ей Слава.