Виктор Кувшинов - Пирамиды Астрала

- Значит, еще две недели! – воскликнула с сожалением Таша.

- А не страшно? – спросил я, начиная испытывать некоторые сомнения, какие испытывает всякий здравомыслящий человек, когда дело начинает касаться его собственного здоровья.

- С ЛСД не страшно было и сейчас не страшно будет, – нетерпеливо отмахнулась девушка.

- Ну и бесстрашная же ты у нас! – заявил Федор.

- Почти бесшабашная! – рассмеялся Слава.

***

Мы проводили второе «усыпление» Маши. Она уже сама пыталась одеть «шапочку» на голову, и проблем не возникло. Видно Таша была права, и животным было действительно приятно побродить «там». Тест прошел удачно, хотя мы здорово волновались: а вдруг с лекарством переборщили? Но не на себе же пробовать такие передозы! После введения антидота, Маша проснулась от первой же побудки. Ее состояние было прекрасным.

В тот день с самого утра я отметил про себя, что веду себя как-то не так. Появилось странное ощущение «взгляда в спину». Будто ты таракан, а тебя рассматривают под лупой и, вот-вот повыдергивают тебе лапки, для какой-то надобности. Пытаясь отвлечься от этих странных дум, я загрузил себя всякой рутинной работой.

В середине дня шеф вызвал меня к себе и стал интересоваться, как идут дела. Он спрашивал о всяких мелочах и ерунде, и под конец беседы у меня сложилось впечатление, что он просто сам не знает, о чем меня спрашивать, и не понимает, зачем меня вызывал. Меня напряг только момент, когда он спросил, как идут дела с Ксилонейросказином. Но, поскольку, он немного «плавал» между А и В версиями препарата, то я понял, что наши опыты тут ни при чем. Потом он как будто что-то вспомнил и поинтересовался, почему я все время так задерживаюсь на работе. Я ответил, что не успеваю все сделать по плану. На что он дружески возразил, что всю работу не переделаешь. В результате, мы разошлись в полном недоумении, так и не поняв, что мы хотели друг от друга. То есть я от него ничего не хотел, а вот он – ну совершенно непонятно.

Затем позвонила Таша - наш тайный координатор:

- Привет Жека! – раздался в трубке ее радостный голос. – Я тебе на почту скину книжки, что обещала, там только то, что нужно.

- Спасибо Таш! Как у вас дела? С Машей работаете?

- Да, все по плану. Психологические тесты идут полным ходом.

- Как у нее здоровье? – вопрос был с двойным дном. Я, само собой, имел в виду физиопоказатели после лошадиной дозы Ксилонейросказина.

- Обезьянка в полном ажуре. Просила тебе приветы передавать!

- Отлично! Ну, тогда до завтра. Я к двум часам подойду?

- Да, как договаривались. Пока!

День прошел в пустых рабочих хлопотах, и я отправился домой. По дороге опять появилось странное чувство подсматривания. Я тряхнул головой и, как человек практический, постарался не обращать на это внимания: «Так и шизоидный синдром заработать можно. Только мании преследования мне недоставало!»

Вечером я просматривал книжки, скинутые мне Ташей, и никак не мог решить - верю я этому или не верю? В принципе, было ясно, что люди искренни, но вот, что в их рассказах было правдой, а что богатой фантазией – это заставляло задуматься. Особенно заинтересовал факт описания загробной жизни «в египетском стиле» одним уважаемым человеком, который ну никак не мог знать обо всех этих Осирисах и ладьях, отправляющихся в потусторонний мир. Были и другие аналогичные свидетельства, а также запротоколированные случаи выхода из тела и получения информации, которую человек в момент клинической смерти знать не мог. Так и увязнув посреди всех этих материалов, я не заметил, как уснул…

…я шел по улице, которая стала превращаться в аллею цветущего сада. Вокруг было по-летнему тепло. Я пытался рассмотреть, что находится вдали аллеи и, наконец, разглядел берег реки. Напротив аллеи стояла странная лодка – скорее ладья с приподнятыми носовыми и кормовыми выступами. От нее шел высокий человек в странных одеждах – то ли индусских, то ли египетских. Когда мы встретились, он сказал:

- Пойдем со мной! Мы отправимся в твой последний земной путь, и я приведу тебя к успокоению и счастью.

- Ты Осирис? – откуда-то догадался я.

- Да, ты прав. И тебе нечего больше делать на Земле! – отвечал мне египетский бог с каким-то картинным пафосом.

Я подумал и понял, что особенно никому и не нужен на Земле, и вполне бы сейчас смог прокатиться до райского порта. Потом вдруг упрямая мысль посетила меня:

- Нет, мне еще нужно провести опыт над Машей! – возразил я и повернулся, чтобы пойти назад.

- Ты смеешь возражать Богу?! – раздался у меня за спиной громоподобный глас, который раскатился хичкоковским смехом: – Тогда возвращайся!

Я с ужасом понял, что следующий шаг я делаю в бездну, наполненную каким-то дымом и огнем, наподобие жерла вулкана. Я пытался схватиться за что-нибудь, но руки хватали пустоту, а ноги, ватные от страха, старались нащупать хоть какую-то опору. Я чувствовал, что должен вот-вот упасть, но почему-то падение не прекращалось, и немой крик застыл у меня на растрескавшихся до крови губах.

Докричал я свой вопль, вскочив в постели и безумно оглядываясь вокруг. Часы показывали семь утра. Я отдышался и вытер пот с лица и груди. «Вот идиот! Книжек начитался! Точно в психушку пора!» - думал я, слизывая кровь c растрескавшихся губ…

***

В пятницу мы провели последний опыт с Машей. Я смотался с работы пообедать у Славы в мединституте, и прямо из их столовой поднялся к нему в комнату. Федя сегодня не пришел, сославшись на неотложные дела. Маша уже совсем освоилась с нашей командой и пыталась хулиганить, начав прыгать на кушетке и радостно агукать, выпрашивая у Славки банан. Однако сложностей не возникло. Она с удовольствием съела «конфетку» с минимальной дозой препарата, а при виде «шапочки» с электродами стала радостно одевать ее себе на голову. Так что нам с Ташей только пришлось ее немного придержать для получения эффекта. После того, как Маша уснула, я поставил ей канюлю для взятия проб крови, и мы уселись ждать. В задачу этого, последнего эксперимента входила проверка того, насколько быстро препарат сам выводится из организма шимпанзе.

- Если все будет, как на других животных, сейчас уровень «лекарства» должен упасть ниже минимальной действующей концентрации, - сказал я, усаживаясь рядом со Славой. – Подождем еще полчасика, тогда наверняка она будет спать только по инерции.

- Сколько ей еще захочется спать – вот в чем вопрос! – засомневался Слава.

- Я сразу скажу, что пару часов я еще выдержу, а потом точно будить ее начну, – тихим голосом призналась Таша, сидя на кушетке и поглаживала обезьяну по руке. – Она такая доверчивая. Я переживаю, что с ней что-нибудь пойдет не так.