Артем Колчанов - На чужом берегу

– Не смотрите на меня так, я всего лишь слабый мальчишка… С самого детства я мечтал стать пилотом, как отец. У нас был небольшой спортивный самолет. И я умел водить его, от взлета и до посадки. А кто я сейчас - жалкий калека, который не сумеет обслужить и самого себя. Зачем вы вытащили меня? Чтобы я мучился весь остаток жизни?

Такого я от мальчишки не ожидал, но почти сразу же резко ответил:

– Замолчи, пацан. Просто жизнь - это такая штука, потеряв которую, снова уже не вернуть. В мире возможно почти все, но только не это. И пока ты жив, ты должен надеяться на то, что судьба окажется благосклонна к тебе, и ты найдешь свое счастье. Еще не все потеряно, парень, и возможно я тебе в этом помогу. Ты жив и это главное. В отличие от твоего друга, ему я при всем желании уже не смогу помочь.

– Вы… вы не знаете, что они с ним сделали.

– Я видел то, что от него осталось.

– Нет, вы ничего не видели. Они мучили его у меня на глазах. Мучили просто так, для собственного удовольствия. Два раза в день, утром и вечером. Сначала обрубили руки, потом ноги, и я все это видел. Он просил о смерти, но они ему ее не давали, а продолжали мучить. Вечером, последним вечером, они обрезали ему… и заставили съесть. Потом, у еще живого, разрезали грудь и живот. Они… они съели его сердце и печень. И я все это видел и не сошел с ума. За что мне все это, за что?

Я сел рядом с ним, прижал его к себе:

– Успокойся, Рив, этим ты никому не поможешь.

– Я никогда, никогда не смогу этого забыть.

Я ничего не мог сказать ему в ответ. И я ведь даже не предполагал, что ему пришлось столько вынести. И я не знал, смог ли бы я выдержать такое, окажись я на его месте. Я подумал, что вряд ли, несмотря на всю свою подготовку. У меня, скорее всего, сработал бы "предохранитель", и просто перестал бы воспринимать реальность. Вечер подкатывал незаметно, но неотвратимо. Еще пара часов, и наступит полная, долгожданная темнота. Рив снова пожаловался на возвращение болей, и я израсходовал последние ампулы из аптечки. Но темноты нам так и не удалось дождаться спокойно. Я видел в окно, что двор превратился буквально в муравейник, столько в нем было одетых в серое вакских солдат. Очевидно, что наш район был оцеплен, и они осматривали все строения. Оставаться здесь становилось крайне опасно.

– Уходим, Рив, - сказал я мальчишке.

– Их столько… Нам не пробиться.

– Попробуем спрятаться и переждать.

Я укрыл свой контейнер в шкафу, отрезал от одеяла еще несколько полос. Связав их, я сделал у себя за спиной что-то вроде лямок для груза. Усадил на них мальчишку и еще одной полосой привязал себе к спине.

– Тихо, - сказал я ему, - так нужно.

С этим грузом я выскользнул из квартиры. По лестнице уже гремели шаги кованых ботинок. Вакцы были уже рядом, когда я проскользнул в лифтовую шахту и бесшумно закрыл за собою двери. Дальше я, в бешеном темпе, так что голова мальчишки только моталась, я полез по скобам вверх. Два этажа я проскочил всего лишь за несколько секунд. И забрался еще выше. Под самой крышей находился механизм лифта, а еще выше широкая металлическая балка, на которой крепились несущие кабинку блоки и троса. Я оттолкнулся от последней скобы и ухватился за край балки. К моему ужасу, пальцы мои заскользили. Но, вложив в рывок все свои силы, я сумел ухватиться за другой край балки и закинул себя вместе с грузом на нее.

– Не высовывайся в сторону, - шепнул я мальчишке.

– Ага, - ответил он, дыша мне прямо в ухо, и еще крепче прижался ко мне.

Балка не была сплошной, на ней, очевидно для облегчения, были прорезаны отверстия. Я припал глазами к одному из них, наблюдая за шахтой. Сначала там было все спокойно. Но потом открылась дверь, очевидно на девятнадцатом этаже, и по шахте заметались лучи фонарей. Я услышал:

– Никого здесь нет, не видишь что ли, - говорили на языке Вака.

– Тот, кого мы ищем, хитер, как демон ночи. Залезу, посмотрю наверху.

– Да брось ты, там негде укрыться.

– Укрыться можно везде.

Я видел, как он, довольно неуклюже, карабкается по скобам. Я сжал в руке пистолет и прицелился, будучи готов в любой момент убить этого вакца. Но, к счастью, этого делать не пришлось. Солдат, будучи еще почти этажом ниже нас, сорвался и, только чудом ухватившись за скобу, остановился. Посветил фонарем в нашу сторону и прислушался. Я и Рив, не сговариваясь, одновременно затаили дыхание.

– Никого тут нет и быть не может, - крикнул вакец и полез обратно вниз.

Когда вакцы убрались из шахты, мы с мальчишкой облегченно вздохнули. Но, все равно, мы еще оставались в крайне опасном положении.

– Будем ждать, - шепнул я.

И мы ждали несколько часов, лежа на балке, под самой крышей. По моим прикидкам, снаружи должна была быть уже полная ночь.

– Рив, ты подождешь здесь, а я схожу на разведку. Сиди тихо, договорились?

– Хорошо.

Я отвязал мальчишку от себя и на всякий случай привязал к балке. Спрыгнул на ближайшую скобу, а затем, легко перелетая с одной на другую, направился вниз. Вышел из шахты на девятнадцатом этаже. Первым делом я прислушался, но не услышал ничего подозрительного. Я вошел в первую попавшуюся квартиру, осмотрел из окна при помощи очков двор, там было все спокойно. Потом я спустился в квартиру, где мы скрывались. Там все было перевернуто и переломано, а контейнер, который я прятал, исчез, вместе со всем содержимым. Но это меня не особо огорчило, потому что вещи, оставшиеся в нем, были сейчас для нас большей частью бесполезны. Огорчила только потеря фляги с водой. После квартиры я спустился на улицу. Соблюдая крайнюю осторожность, я обошел окрестности, но нигде не заметил присутствия вакцев. Очевидно, что поиски были перенесены в другую часть города. Тогда я поспешил обратно к мальчишке. Когда я взобрался на балку, он облегченно вздохнул и сказал:

– Ну, наконец-то, а то я уже подумал, что с вами что-то случилось.

– Я отсутствовал не более двенадцати частей.

– А мне показалось, что несколько часов.

– Неудивительно.

Я тут же усадил мальчишку себе за спину и направился вниз.

– Вы таскаете меня, словно бы я ничего не вешу.

– Весишь ты немало. Но при необходимости я смог бы точно так же таскать и взрослого. Просто сейчас ты очень слабый и так будет быстрее и лучше для нас обоих. - По лестнице я спустился вниз и шепнул Риву, - снаружи перешептываемся только при крайней необходимости.

Мальчишка кивнул, боднув меня лбом в затылок, и ойкнул от этого. Эта ночь не была такой темной, какой бы мне хотелось. Очевидно там, вверху, за облаками светила Зула. Нет, скорее даже не Зула, а Яот, внешний крошечный спутник Латы. Я старался держаться самых темных мест и двигаться максимально бесшумно. Но когда мы выбрались из многоэтажных районов, это становилось делать все труднее и труднее. Я двигался медленно, от одного укрытия к другому и так добрался почти до самого края города. И тут, вопреки моим надеждам, обнаружил не просто наблюдательные пункты, а целые заставы вакцев, которых не было, когда я проникал в город. Но освещения не было, и оставался хоть какой-то шанс на то, чтобы прорваться.