Борис Иванов - Ликвидация последствий

– Еще раз повторяю: я – Аквариус. Я здесь, в шестом корпусе, алло... Повторяю: Пако и Фрэнк погибли. Почему не отвечаешь? Где Марк? Почему... Ты слышишь меня, Цефей?

– Ладно, Миша... Все это уже не имеет большого значения... – вяло пробормотал сквозь помехи полковник Поляновски. Язык у него отчетливо заплетался. – Выходи к узлу связи, понял?

– Понял, понял...

– Будь осторожен, понятно? Когда доберешься – уничтожишь передатчик. И все материалы. Я запустил Большой Эйч – понятно? У нас времени – часов девять.

– Ясно, – ошарашено ответил Майкл, и Поляновски без предупреждения ушел из эфира.

Некоторое время Майкл молча, закрыв глаза и даже не особенно морщась разжевывал очередную пару таблеток. Превращенные в нечисть его друзья на тринадцатом творили черное колдовство. В паре сотен километров – сатанея от удивления, операторы ракетных установок переключали свое хозяйство на цель, находящуюся в глубине собственной территории. Согласно высочайшему распоряжению.

По тысячам каналов шли сигналы предупреждения, приказы о передислокации, распоряжения об изменении маршрутов. В сотнях посольств по всему миру озадаченно молчали над вскрытыми пакетами послы и атташе... Запить проклятые таблетки было нечем.

Первым делом он добрался до тайника. Распределил по карманам то немногое, что добыл за это время. А дорогу к пункту связи выбрал мимо медицинского блока.

Разнесенного вдребезги. К рефрижераторам он шагнул с карабином наперевес. Но здесь все началось и кончилось намного раньше: косо перегораживала проход сорванная с петель дверь холодильной камеры, а между камерой и стеной было то, что осталось от кого-то, в кого всадили как минимум четыре термитных заряда. Достаточно трудно было догадаться, кем это было раньше, но недогадливых на Грамэри не посылали.

Майкл повернулся к камере, осмотрел изуродованную дверь. Нет.

Это не то, что он думал. Рефрижератор вскрывали снаружи. Самым дурацким способом, какой только можно было придумать. Он прошел в бокс. Если здесь за что-то и дрались, то только не за запасы спирта. Майкл наполнил мензурку на три пальца, еще на пару долил то ли дистиллировки, то ли физраствора, прислонился к косяку.

– Памяти Анны Ли 1974 года рождения – лаборантки высокой квалификации, затем ведьмы, – он саданул в потолок из Кольта, проглотил спирт и двинулся на пункт связи. Для этого ему пришлось войти в лифт.

В лифте его ждал Марк Гернетт – бывший руководитель отдела на предприятии Грамэри. Он был безнадежно мертв. Майкл насчитал девять входных пулевых отверстий, пока они спускались на четвертый уровень. Он вытащил тело Марка в проход, обыскал, как мог, задвинул мертвыми веками остекленевшие глаза. И вдруг сообразил, что нет никакого резона громить передатчик. И что, скорее всего, у него уже, вообще, нет времени.

На то, чтобы вспомнить, где находится ближайший терминал, потребовалось немного больше времени, чем на то, чтобы до него добраться и привести в действие.

СИСТЕМА МЕРЛИН К ВАШИМ УСЛУГАМ.

Майкл положил воки-токи перед собой, включил.

– Войцех! Войцех! Ты слышишь меня? Что происходит тут у вас? Кто застрелил Марка? Ты слышишь?

– Я слышу. Ты все-таки снова забрел совсем не туда, Майкл?

– Не в этом дело. Где ты находишься, Войцех? Что у вас произошло?

Он напряженно прислушивался сразу к двум различным звукам:

Ладно – к тому, что в этих местах сами по себе звонят телефоны и по трубам плывет стук, который одним слышать дано, а другим – нет, он уже привык. Но теперь по коридору просто-напросто кто-то шел. Жутко хромая, удалялся к соседнему сектору, волоча что-то тяжелое. Майкл сглотнул слюну, тряхнул головой, отгоняя тошнотворное видение, но заставил себя подняться и выглянуть в коридор не смог. Да и не было у него на это времени. Потому что остаток сознания заливал второй, пробивавшийся сквозь шорох фона в рации, звук – глухой, прерывающийся голос Поляновски.

– Вот что, Миша: пора прощаться... Что произошло, говоришь?.. Я, Миша, уехал... за десятку. И, кажется, понатворил тут... Лишнего... Сейчас вкатил себе галоперидол... Но это не надолго... Вот что – учти, Марк – это совсем не то, что мы с тобой тут думали... Он... он был... Ладно, это уже не имеет значения. Я...

Майкл не стал дожидаться, пока слова Поляновски сложатся во что-то связное. Он лихорадочно застучал по клавиатуре:

KIKER.

И один за другим стал вводить номера спецтерминалов. Так... Вот оно:

ВНИМАНИЕ: НА ДИСПЛЕЕ ДУБЛЬ ТЕРМИНАЛА 3-554

И начало вводимого вот сейчас слова: STA... На его глазах невидимая рука дописала это слово: START-11

– Войцех! – заорал он. – Ты что – решил взорвать нас всех тут к черту?! Остановись!! Не...

ВВЕДИТЕ ВАШ КОД.

ВНИМАНИЕ: СРАЗУ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ВВОДА ХОЛОКОСТ. ПОМОЛИСЬ.

– Да, решил, – довольно спокойно отозвался Поляновски. – Всех, говоришь... Это значит тебя и меня. И только-то. Ну, со мной все ясно. Да и с тобой – тоже. Я с самого начала был почти уверен в том, на кого ты работаешь...

А под конец, ты и вовсе засветился... Так что, ты извини, но я не могу сделать такой подарок... вашим... Уйдешь со мной...

Пальцы Майкла лихорадочно пытались набрать на клавиатуре команду изменения программного кода – MUTANT, когда вдруг словно рябь прошла по экрану.

Характерный писк и мгновенно возникшая неожиданная строка:

ВНИМАНИЕ: КОД САМОУНИЧТОЖЕНИЯ ИЗМЕНЕН.

ВВЕДИТЕ НОВОЕ КОДОВОЕ СОЧЕТАНИЕ.

ПОМНИТЕ – ЕСЛИ КОД НЕ БУДЕТ ВВЕДЕН В ТЕЧЕНИЕ 40 СЕКУНД ИЛИ ЕСЛИ ВЫ ДВАЖДЫ ДОПУСТИТЕ ОШИБКУ ПРИ ВВОДЕ, ПОСЛЕДУЕТ НАКАЗАНИЕ. НАКАЗАНИЕ – СМЕРТЬ. У ВАС ОСТАЛОСЬ 40 СЕКУНД.

– Это не я... – сказал Майкл больше самому себе, чем в рацию. – Господи, кто же это влез в сеть в последний момент? Неужели ТЕ? Или...

35 СЕКУНД.

Он не сразу понял, что это не к нему, а к Поляновски имеют отношение эти проклятые секунды. Какая-то бессмыслица начала выписываться на дисплее. Остановилась. Войцех, что ли наугад пытается ввести в систему, ставший теперь загадкой, код самоуничтожения?

– Поляновски! – окликнул он в рацию. – Войцех... Уходи от терминала...

Он почти сразу сообразил, что городит чушь. На то и спецтерминал, что работать с ним приходится только под электронным замком. И замок этот теперь наверняка заблокирован...

25 СЕКУНД.

Выстрел прозвучал из динамика рации. И эхо его донеслось из гулкой пустоты коридора.

20 СЕКУНД.

Выходит, что ТАМ что-то настолько... неприятное... страшное предусмотрено, что он решил их опередить... – подумал Майкл.

Неожиданно еще порция непонятной чуши высыпалась на экран. И снова изображение застыло.