Юрий Манов - Не мир принес

— Классно, а начальство наш юмор оценит и сообщит, что мы — дармоеды, зря получающие зарплату, что у нас уже четыре трупа, масса свидетелей, а мы, вместо того чтобы искать убийцу, морочим им голову каким-то мистическим бигфутом.

— Истину глаголешь, сын мой, но зубы нам не заговаривай. Поскольку по должности и по званию ты здесь самый младший, тебе и лететь за «беленькой». Ссылки на недавнее ранение не принимаются, я уже три раза вместо тебя бегал. Вот, держи денежку…

Глава 7

НА ЖИВЦА

— Товарищи офицеры, попрошу к карте, обсудим диспозицию и ход операции.

Васинцов улыбнулся. Почему-то его рассмешили эти слова «диспозиция» и «операция». Надо же, назвать предстоящую охоту за пацанами-лоботрясами операцией. И это после того, что им пришлось пережить под Владимиром? Для этого нужно было пригонять целую колонну грузовиков солдат с автоматами?

— Зря улыбаетесь, товарищ капитан. Вы, наверное, давно не были в Москве, — сказал сурово полковник Одинцов. — Операция предстоит серьезная, это вам не мелкие хулиганы, бьющие окна в подворотнях, это — звереныши. Пусть еще не волки, но волчата…

Васинцов стер с лица улыбку и вместе со всеми подошел к карте района.

— Обращаю внимание, что в этом округе действуют три большие стаи и несколько мелких. Иногда между ними бывают столкновения, но в основном территория поделена. Нас интересует самая опасная — стая Рахимова. Рахимов Павел Хайрулович, 18 лет, татарин, образование среднее, прописан в городе Дмитрове, но обретается постоянно здесь, — полковник постучал ручкой по затушеванному квадрату, — на «Лосинском» рынке. Днем вроде как сидит на кассе в зале игровых автоматов, по ночам… Ладно, сами увидите… Умен, хитер, беспощаден, но осторожен, единственное известное слабое место — склонен к воровской романтике, обожает блатные церемонии. Все постоянные члены его стаи имеют наколки под мышкой, прям как эсэсовцы, в виде латинской буквы «V». По ним и будем выявлять, но это уже потом… Стая подозревается в нескольких дерзких налетах, но главное — грабежи с нанесением тяжких телесных повреждений вплоть до летального исхода. Примерно раз в месяц у них проводится «посвящение в стаю» — принимают новых членов, «крестят кровью». По оперативным данным, как раз сегодня ночью подобное посвящение и предстоит. Жертву они скорее всего будут ждать с последней электрички, которая приходит в 0.42. Смотрите, на станции пассажиров будет встречать народная дружина. У них помповики, два милиционера с автоматами, собаки. Народную дружину стая боится, особенно собак. Дружина проведет пассажиров от электрички до перекрестка, здесь они разделятся на три части: к общежитиям текстильщиков, к многоэтажкам и через лесоторговую базу к поселку. Мы решили заслать «лосенка» как раз по третьему маршруту. Скорее всего там они и будут ждать.

— А что значит «лосенка»? — шепотом спросил Васинцов стоявшего рядом милиционера.

— Живца! — кратко ответил толстый дядька с майорскими погонами.

— Это я понял, почему именно «лосенок»?

— Мультик старый такой есть, там волки лосенка хотят сожрать, говорят, он большой — на всех хватит, — не поворачивая головы прошептал майор.

— А-а-а-а…

— Товарищи офицеры, не отвлекайтесь. Скорее всего стая начнет отрезать «лосенка» вот здесь в лесополосе, — продолжал полковник. — Наглые они стали в последнее время, «помповух» почти не боятся. И гнать будут вот сюда, на старый стадион, к хоккейной коробке. Здесь и будем ждать…

— А если предположения ошибочны и стая нападет в другом месте? — спросил седой армейский майор.

— Не исключено, — кивнул головой Одинцов, — тогда поступит команда: «План „Б“. По этой команде ваше подразделение начинает сжимать кольцо, проверяя каждую подворотню, каждый подвал, каждый подъезд, задерживая всех без исключения.

— А женщины и дети?

— В первую очередь! Дети на улице после часа ночи — очень серьезное нарушение и требует рассмотрения, не считая наложения штрафа на родителей! Кольцо сожмется на уже упомянутой железнодорожной станции, в районе рынка, где нас будет ожидать народная дружина, усиленная милицией местного отделения. В целях конспирации милиция будет поднята по тревоге только после нашего сигнала. Не исключена утечка. Обратите внимание, у дружинников обязательно должны быть на головных уборах горняцкие фонарики, на рукавах — фосфоресцирующие повязки. Всех остальных задерживать! Вместе с народной дружиной проводим отсев, отпускаем стопроцентно случайных, остальных загружаем в спецпоезд АПО.

— Поездок? — невольно вырвалось у Васинцова. — Разве они еще сохранились?

— Взят с консервации для эксперимента. Во время маршрута Москва — Ярославль — Москва выявляем банду, на этом наша миссия закончена. Все, вопросы есть?

— Каково место и предназначения моего подразделения? — спросил Васинцов.

— Это отдельный разговор, — ответил полковник. — Прошу вас задержаться, капитан, остальные свободны.

Когда офицеры вышли, полковник кивнул Васинцову на стул, сам уселся в продавленное кресло. Закурив, сделал две затяжки и тут же раскрошил сигарету в пепельнице.

— Все хочу бросить, никак не выходит, нервы. У твоей команды будет особое задание, капитан. Сколько у тебя бойцов-то сейчас?

— Отделение.

— Значит, девять, думаю, что справитесь. Есть у меня предположение, что этот Рахимов — не настоящий вожак стаи. Может быть, наследник, заместитель, не знаю, как это у них там называется, но не вожак. Рахимов опасен, очень опасен, но не зверь. А то, что творит эта стая, — настоящее зверство.

— И все-таки, товарищ полковник. Неужели эти мальчишки так опасны, что и солдаты, и милиция, и наша группа… Я не хочу хвалиться, но сами знаете, мы специалисты высокого уровня и…

— Мальчишки, говоришь, вот, полюбуйся, это их рук дело…

Полковник бросил на стол пачку фотографий, Васинцов быстро их просмотрел и положил обратно на стол. Быстро, потому что долго смотреть на растерзанные тела, на окровавленных, обнаженных девочек, на полных женщин с вырезанными грудями и на прочие ужасы было невозможно.

— Их будет человек сто, если не больше. Почти все уже попробовали кровушки. Костяк стаи — выходцы из общежитий текстильщиков. После того как комбинат закрыли и коммуналку бросили на произвол судьбы, там начался настоящий ад. Негритянское гетто по сравнению с тем, что там было — санаторий для пенсионеров союзного значения. И неудивительно, что оттуда вышли сплошь «отморозки». Откуда ж нормальными быть, если зимой квартиры топили по-черному, а магазин там был всего один — стальная коробка с бойницами. Да и тот скоро закрылся — машины с продуктами туда не доезжали, разворовывали. Одну только водку паленую там продавали да «дурь» в любой расфасовке. Но и не это самое опасное. Подозреваю я, что настоящий вожак стаи — сильный и страшный зверь, чикатил — по-вашему. Слишком уж хорошо стая организована. Днем он отсиживается в какой-то норе, а ночью выходит на охоту. И вот еще, до Рахимова стаей управлял некий Туляк, сын криминального авторитета Тулина. Он недавно повесился на своей даче прямо во время торка. Осторожный, сволочь, был, никому не доверял, вот и оказался во время торка один. Каяться не перед кем было, дома одни доберманы служивые. Вот и полез в петлю. Да бог с ним, посмотри, что с его сыном Туляком случилось.