Мэри Джентл - Отряд (Аш - Тайная история - 2)

Аш осторожно бросила взгляд на Фарис, проверяя реакцию той на свое знакомство с политикой Карфагена.

- Ты не права. Для нашего короля-калифа имеет значение только одно: смерть герцога и падение Бургундии, - и, как сестра сестре, визиготка доверительно сообщила: - Папа болен, он был ранен при землетрясении. Домом управляет кузен Сиснандус. Я говорила с Сиснандусом через каменного голема, - он заверил меня, что папа скоро выздоровеет.

При упоминании о военной машине у Аш похолодел затылок.

- Ты по-прежнему можешь говорить с ним? С каменным големом?

Фарис отвела глаза:

- А почему бы нет?

Что-то в ее голосе заставило Аш замереть; затаив дыхание, она пыталась уловить каждый нюанс.

- Я описываю каменному голему тактическую ситуацию, и Сиснандус и король говорят мне, что мне следует продолжать военные действия здесь. Лучше бы мне это говорил отец... - она вздохнула, потерла глаза. - Скоро он должен поправиться. Чтобы съездить туда, нужно две недели, месяц, но я не могу уехать отсюда.

Она открыла глаза и встретилась глазами с Аш. Аш подумала: "Что-то в тебе изменилось", но что именно - ей было не понять. И она сказала:

- Ты слышала другие голоса. Ты слышала Дикие Машины! - и только когда сказала это, поняла, что попала в точку.

- Вздор!

В первую секунду Аш показалось, что Фарис сейчас вскочит на ноги. Мантия сползла с нее, оказалось, что женщина была в сорочке, поверх которой как попало был нацеплен пояс с кинжалом; что свидетельствовало о внезапном пробуждении по тревоге. Опустив руку, она поглаживала эфес кривого ножа.

Но Фарис повела глазом на ближайшего голема. Свет лампы освещал его конечности из красного песчаника, его безглазое лицо.

- Дикие Машины?..

- Мне говорили, что отец Бэкон так их назвал.

- Тебе говорили... - она произносила слова с запинкой. Голос ее окреп. - Я... да... я слышала, что сообщала военная машина в ночь, когда ты напала на Карфаген. Видно, на нее повлияло сотрясение земли; она не сказала мне ничего, только какой-то миф или легенду, которую кто-то когда-то ей прочел. Фальсифицированный вздор!

Аш почувствовала, как у нее застыли взмокшие ладони.

- Ты это слышала. Ты их слышала!

- Я слышала каменного голема!

- Ты слышала что-то, говорящее при посредстве каменного голема, - Аш сильно наклонилась вперед. - Я заставила их сказать мне - они не ожидали такого - я больше не смогу от них этого добиться. Но ты слышала, как они говорили, что они такое: Железные Природные Машины. И ты слышала, как они сказали, чего им надо...

- Фантазия! Одна фантазия! - Фарис развернулась в своем кресле так, что больше не смотрела на Аш. - Сиснандус заверил меня, что это история придумана каким-то рабом, прочитавшим ее каменному голему - вероятно, какой-то недовольный раб. Для возмездия он покарал многих рабов. Временный бзик, вот и все.

"О Господи, - Аш не мигая смотрела на карфагенянку. - А я-то думала, что стараюсь избегать мыслей об этом..."

- Ты сама не веришь своим словам, - сказала она мягко. - Фарис, вместо одного голоса я слышала много их. И ты их слышала. Разве не так?

- Я не слушала. Они ничего мне не сказали! Я не слышала.

- Фарис...

- Других машин нет!

- Но ведь каменный голем говорит не одним голосом...

- Я не слушала!

- О чем ты их спрашивала?

- Ни о чем.

Для постороннего - а Аш вдруг представила себе этого гипотетического постороннего, может быть, потому что думала - не слушают ли у дверей рабы или стражники, - зрелище было бы жуткое: две женщины с одним лицом, разговаривающие одним и тем же голосом. Ей пришлось дотронуться до своих шрамов, чтобы убедиться в самой себе, присмотреться к бледнеющему загару, маскирующему глаза визиготки, чтобы осознать, что они - не одна и та же женщина, что она, Аш, сейчас находится не там, где мертвый ребенок и лес с кабанами.

- Я не верю, что ты не говорила с ними, - решительно сказала Аш. - Как это, даже не захотела понять, что они такое?

Щеки визиготки слабо порозовели.

- Нет никаких их. Что тебе надо от меня, девчонка?

Аш наклонилась вперед, к жаровне:

- Я же твоя незаконнорожденная сестра.

- Ну и что?

- He знаю, - мимолетно горестно улыбнулась Аш. - В самом прагматичном смысле, это значит, что я слышу то же, что и ты. Я слышала, когда Дикие Машины рассказывали мне, кто они такие. И я слышала, как они рассказали, почему они манипулировали Домом Леофрика в последние двести лет, стараясь вывести тебя...

- Нет!

- О да, - сверкнула улыбкой Аш. - Ты потомок Гундобада.

- Ничего об этом не слышала!

- Твои... наш отец Леофрик - они его использовали. И сейчас его используют по-прежнему, - Аш встала. Она неожиданно настороженно взглянула на големов. Они стояли неподвижно. - Фарис! Ради Христа! Ты уникальна, ты слышишь каменного голема с рождения, ты должна сказать мне, что ты слышала от Диких Машин!

- Ничего, - Фарис тоже встала. Она стояла босиком на мехах, брошенных на грубо обтесанные дубовые доски пола, глаза ее на одном уровне с глазами Аш. Голова склонена немного набок, изучающий взгляд. - Придумал какой-то недовольный раб. А чем же еще это может быть?

- Это не твоя война. И не Леофрика. И даже не война этого хренового короля-калифа, - Аш повернулась к ней спиной и заходила по комнате, оказываясь то в свете лампы и жаровни, то в тени. - Это война Диких Машин. Почему? Почему, Фарис? Почему?

- Не знаю!

- Так спроси, черт тебя дери! - заорала Аш. - Ответ могла бы получить именно ты!

Ближайший голем переступил с ноги на ногу. Аш замерла, выжидая, пока он не станет совершенно неподвижным; так выжидают, пока уймется большая, жестокая, но не очень умная собака.

Визиготка сказала:

- Я... слышала голоса. Один раз! И... это какая-то ошибка. Леофрик исправит это, как только выздоровеет!

- Ты знаешь, кто они... Спорим, ты даже видела их, в пустыне... Альдерик назвал это "Божьим благословением" ...

- Успокойся, - визиготский генерал внезапно заговорила настойчиво, авторитарно. И Аш почувствовала себя беспомощно, перестала ходить по комнате. Она вдруг осознала, что именно эта женщина выиграла дюжину кампаний в Иберии, до того, как ступила на земли христианского мира. Невооруженная, без доспехов, эта женщина оставалась воином. Единственное, что заставляло усомниться в ее самообладании, был ее бегающий неадекватный взгляд.

- Посмотри на это с моей точки зрения, девчонка, - тихо сказала Фарис. Голос ее дрожал. - У меня под началом три армии. Это - мой приоритет. Мне с этим хватает работы, двадцать четыре часа в день. Зачем мне беспокоиться о каких-то слухах. Где должны бы находиться эти другие машины? Как мы бы узнали о них и об амирах, которые должны были бы их построить?