Владимир Колышкин - Троянский конь

   - Мне не понятны твои слова, женщина...

   - Забирайся на алтарь, живо!

   - О, Прекрасная Елена! - воскликнул легендарный Улисс побледневшими губами. - Ты хочешь принести меня в жертву богам?!

   - Не говори глупостей, это вовсе не алтарь. Сейчас не время играть в слова. Сам все увидишь и поймешь. Ну же, хватит трястись, как овечий хвост, будь же, наконец, мужчиной! Сейчас мы помчимся быстрее мысли, так что делай, как я, держись за меня! Обними меня крепко! - Уста ее источали мед любви, в глазах же метались гнев и презрение.

   Одиссея охватил ужас. На мгновение ему показалось, что эта прекрасная женщина превратилась в жуткую гарпию. Инстинктивно он схватился за рукоять меча, но Елена притянула грека к себе, обняла, и тот забыл обо всем на свете, сжимая в объятиях божественное тело.

   И вдруг в самый счастливый миг его грубо оттолкнули. Одиссей скатился с "алтаря" на землю, неведомо откуда взявшуюся. Он вскочил и хотел было воззвать к богам, но Елена зажала ему рот своей маленькой, но крепкой ладонью.

   - Вот мы и прибыли, - прошептала она, тяжело дыша ему в ухо.

   Древний грек был ошеломлен как быстротой, так и способом передвижения, при котором не успеваешь осознать ни скорости, ни самого движения. Голову его обнесло обморочной волной, чувства пространства и времени были дезоорентированы. Наконец, он овладел собой и, тяжело дыша, огляделся вокруг.

   Ярко светила луна. Доносился шум прибоя. Они были на берегу моря. "Алтарь-колесница", потеряв по дороге телегу, стояла возле входа в небольшую пещеру. Странной была эта пещера, жутковато-таинственно подмигивали какие-то огоньки в глубине ее. Вход прикрывала едва заметная мерцающая пелена, точно марево над камнями в жаркий полдень. Но сейчас стояла ночь, и все было как во сне.

   Елена велела Одиссею занять позицию возле входа в хроноджет, который воспринимался греком в виде огромного валуна с пещерой внутри.

   - Сейчас я вызову отшельника, - сказала Елена, - и как только он выйдет, хватай его, но не убивай, а лишь свяжи.

   Она прокашлялась, пробуя низкие тона, и, подражая голосу Илара, начала громко взывать к обитателю пещеры на неведомом Одиссею языке. Царь Итаки вновь содрогнулся, вновь почудилось ему, что прекрасная Елена стала походить на мифическое существо. Теперь она казалась ему сиреной. Ее голос пугал, и он, мужественный Улисс, зажал себе уши руками, чтобы не слышать чуждые звуки и чтобы подавить в себе безумие, все сильнее охватывающее его детскую душу.

   Долго взывала Елена странным незнакомым голосом, пока, наконец, отшельник не очнулся от своего тяжелого сна. Кряхтя и шатаясь, шел он, чтобы отпереть входную дверь своей магдебургской квартиры (по его мнению, сейчас было три часа утра славного 2075 года), шел и тихо бранился по-немецки: "Матильда, это черт знает какое свинство... Шляешься по ночам... Сколько раз говорил тебе - бери с собой ключи... и не клади в бокал так много льда - простудишь горло. И вот результат: орешь мужицким голосом, как какой-нибудь таксист..."

   Подойдя к выходу, Хейц машинально приложил ладонь к дактилоскопу и, споткнувшись о порог люка, вывалился наружу, где и был схвачен Одиссеем.

   - Разожми ему рот, - приказала Елена своему сообщнику уже собственным ангельским голосом.

   Лезвием кинжала Одиссей разжал пленнику зубы. Елена достала маленький керамический флакон и влила его содержимое в глотку профессора. Тот закашлялся, изрыгая проклятия в адрес своей чокнутой жены, но сонное зелье все же попало внутрь, и профессор, будучи и без того накачен снотворным, через минуту уснул.

   Елена велела Одиссею подтащить безвольное тело отшельника ко входу в пещеру и приложить его руку к определенному месту. Она прижала ладонь профессора к дактилоскопическому идентификатору. Раздалось натужное гудение, потом - щелчок: панель зажглась зеленым светом, и Привратник вновь убрал защитное поле дверей.

   - Держи руку старика в таком положении, пока не дам сигнал... - распорядилась она и нырнула в люк хроноджета.

   Первым делом Елена выключила все охранные системы. Затем она стерла из памяти Привратника файлы с дактилоскопическими отпечатками профессора Хейца и техника-пилота Илара Кирке и ввела свои данные. Отныне она становилась хозяйкой хроноджета, все остальные - персонами нон грата и могли войти только с ее разрешения.

   Довольная собой, Елена вышла под звездную ночь, по-мужски вытерла с лица выступивший пот и сказала Одиссею:

   - А теперь подними отшельника и неси его в пещеру. Входи смело, я сняла заклятье...

   Царь Итаки легко поднял сухощавое тело старца, сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и ступил под темные своды пещеры, где звуки шагов странным образом гасли, словно придушенные. Много чудесного и непонятного увидел Одиссей в пещере отшельника. Ни один из предметов, находящихся здесь, невозможно было сравнить с чем-то знакомым из повседневного быта древних греков.

   Одиссей косил глазами по сторонам, как испуганная лошадь, но приказ выполнил по-военному быстро и четко. Отшельника взгромоздили на ложе. Елена затянула ремни, спеленавшие бывшего хозяина пещеры, точно младенца. Проделав все необходимое, они вышли наружу, и Елена задраила люк.

   - Сейчас я вернусь в город с помощью этой штуки. - она указала на здешний телепортатор. - Можешь называть это "машиной".

   - Но, Елена, давеча, помнится, ты называла это алтарем, еще раньше - колесницей, теперь - машиной... Не слишком ли много имен для одной вещи?

   - Мир богов сложен и многообразен. У богов есть много вещей и понятий, названия которых неведомы смертным. Я открываю тебе одно из таких названий. Для тебя это новое слово. Запомни его, чтобы мы в дальнейшем могли понимать друг друга.

   - Ошибаешься, прекрасная, я отлично знаю, что такое машина и прекрасно в них разбираюсь. Если тебе угодно знать, то на родине меня называют "великим механиком".

   - Представляю, какие у вас там машины... - язвительно усмехнулась Елена. - рычаги и вОроты...

   - Это лишь простейшие элементы машины, а у нас есть...

   - Довольно, довольно! - подняла руку Елена. - Нам некогда обсуждать великие технические достижения древ... э-э... греков... Итак, с помощью этой машины я вернусь в город. Тебе придется сделать то же самое, но позднее. Я научу тебя, как пользоваться "машиной". Ты должен преодолеть свой страх перед ней, иначе не взять вам Трою.

   Царь Итаки изобразил на лице готовность и бесстрашие. Эта гримаса была страшною. Елена усмехнулась уголком рта и продолжила:

   - Зажжешь факел и дашь сигнал своим, чтобы они явились сюда. Скажешь им, чтобы они забрали "машину" и отнесли ее на твой корабль в дополнение к первому пленнику, а потом сделаешь так...