Владимир Колышкин - Троянский конь

   Илар стал догадываться о планах Елены и содрогнулся от ужаса. Еще раз он убедился, сколь беспечными могут быть люди, в чьи руки доверена первоклассная техника. За свою и профессора доверчивость, а попросту говоря, преступное головотяпство, они расплатятся самой дорогой ценой, ценой гибели многих людей.

   Елена приказала Диомеду увести пленника в ее тайные покои и там оставаться до утра. Когда незадачливого, поникшего духом визитера увели, она обратилась к Одиссею:

   - Слушайся меня во всем, доблестный царь Итаки, и я научу тебя, как овладеть Троей. Но об этом после, а пока вот что: на заре я дам вам с Диомедом повозку для того, чтобы вывезти пленника из города. Доставите его на твой корабль. Заприте его там и охраняйте неотлучно.

   - Может быть, лучше убить его, не мешкая... - возразил Одиссей.

   - Нельзя! - воскликнула Елена. - Его жизнь охраняют боги. Горе тому, кто поднимет на него руку. Тогда не избегнуть смерти ни ему самому, ни его близким друзьям... ни даже мне...

   Одиссей испугался и больше не проявлял инициативу.

   - А теперь напряги свой острый ум, - сказала Елена гипнотическим тоном, - как только можешь, а волю сожми в кулак. Понадобится все твое мужество и культура, дабы не уподобиться жалкому варвару...

   - О чем ты говоришь, Прекрасная Елена?

   - Расскажу по дороге, у нас мало времени, скоро рассвет...

   Елена переоделась в костюм амазонки, взяла кувшин вина, передала его Одиссею и велела следовать за ней. Быстрым мужским шагом ступала она по коридорам дворца, ее доблестный спутник еле поспевал за ней.

   - У меня в конюшне стоит чудесная повозка, на которой приехал ко мне один чужеземец, - говорила она ровным голосом, словно бы и не двигалась так стремительно. - Волшебным свойством она обладает. Большие расстояния она делает короткими. Подобно крыльям Гермеса в мгновение ока она перенесет тебя, куда пожелаешь. Сейчас мы с тобой помчимся на ней к отшельнику, который живет на берегу моря в небольшой пещере. Обманом мы захватим его в плен и заставим помочь нам овладеть городом. Повозку охраняет ишак, да не простой, а заколдованный. Его мы напоим и отвлечем более интересным занятием... - Елена лукаво улыбнулась ошарашенному, дико озиравшемуся по сторонам греку.

   Когда они пришли в конюшню, Франк встретил их настороженным взором, беспокойно перебирая копытами.

   - Франк, милый, - ласково сказала коварная женщина, - Илар просил напоить тебя... Вот вино, угощайся.

   Одиссею не раз доводилось спаивать животных смеха ради, и сейчас он сделал это довольно ловко. Когда Франк вылакал полведра неразбавленного вина, Елена, которая знала мужскую натуру лучше, чем кто-либо, вывела для него элитную ослицу из своей конюшни. Молодая кровь Франка, подогретая вином, вскипела моментально, и он помчался за вожделенной самкой, сокрушая как мелкие, так и крупные препятствия на своем пути.

   Елена взглянула на свои часики, верно ей служившие уже который год (нужды в которых не ведали счастливые люди этого мира), было без одной минуты три. Другую ее руку обхватывал браслет, принесенный для нее Иларом. Конфискованный же браслет пилота она заставила надеть своего спутника. В отличие от дактилоскопических, срабатывавших только на индивидуальный папилярный узор пальцев, наручные идентификаторы работали по радиопринципу "свой-чужой" и служили своего рода пропуском в охранную зону любому, кто бы их ни надел.

   - Полезай за мной на повозку! - велела Елена и, сверкнув белыми обнаженными, такими соблазнительными ногами, забралась под тент.

   Одиссей с сомнением оглядел видавшие виды деревянную телегу, качнул это хлипкое сооружение своей могучей рукой и, совсем как заядлый автомобилист, пнул ногой шаткое деревянное колесо, обитое для прочности бронзовым ободом.

   - Послушай, женщина, - сказал он голосом, в интонации которого уже не чувствовалось былого восхищения, - ты ничего не перепутала? Точно ли это повозка богов? И где же быстрокрылые кони?

   - Не нужны ей кони, ёлки зеленые, - сказала она, начиная сердиться, - и вообще, эта повозка лишь маскировка. То, что нам нужно, находится здесь... Залазь ко мне, я все тебе покажу и растолкую.

   Одиссей перемахнул через борт телеги и присоединился к очаровательной предводительнице. Внутри, под матерчатой крышей, вдвоем им было тесно. Но Одиссей с наслаждением переносил эту тесноту, потому что она позволяла ему ощущать прекрасное тело Елены; и он ощущал его ненароком, а под конец и просто в открытую.

   - Не увлекайся! - Елена дернула плечом. - Мы пришли сюда не за этим...

   Она раскидывала сено, которым Илар замаскировал телепортатор. Низкий полог не позволял выпрямиться, все приходилось делать на четвереньках, в малопристойной позе.

   - Смотри, - указала Елена на обнажившийся аппарат. Вот как раз то, о чем я тебе рассказывала. Можешь называть это колесницей...

   Аппарат выглядел солидно, мощно, таинственно.

   - О! - уважительно произнес Одиссей и осторожно погладил прохладный металлический бок телепортатора. - Клянусь всеми богами, эту штуку действительно ковал сам Гефест! Правда, довольно-таки маловато украшений... Значит, колесница, говоришь... - его вновь одолели сомнения, но другого рода. - Прости за тупость, златокудрая, но я по-прежнему не вижу здесь ни крыльев, ни ко... гм... да и маловата она для двоих. Не уместимся... Опять же и держаться-то не за что. Ежели произойдет чудо и она помчится, как бы не сверзиться с нее. Нет, тут что-то не так. Боюсь, обманул тебя чужеземец проклятый. Знаешь на что это походит? На алтарь. Может, это алтарь? А, Елена?

   - Хватит дискуссий, пусти меня... - Елена уже разобралась в модификации аппарата, включила подсветку индикаторов, проверила мощность аккумуляторных батарей и запустила генератор вихревого поля, обеспечивающего внепространственнную переброску материальных объектов. Рубиновые столбики плясали на шкале, показывая относительную стабильность континуума.

   - Зачем ты зажгла огонь?! - Хитроумный царь Итаки отдернул руку от телепортатора и подозрительно воззрился на свою спутницу: его раздирали противоречивые чувства - сексуальное возбуждение и страх.

   - Это не огонь, просто свет, он не обжигает.

   - О, мать моей матери! Колесница, у которой нет колес! Огонь, который не жжет... Я, должно быть, сплю, ущипни меня!

   У Елены от гнева потемнело в глазах, едва сдерживаясь, она подтолкнула дотошного грека к аппарату:

   - Ступай ногами на платформу. - Последнее слово было сказано по-американски.

   - Мне не понятны твои слова, женщина...

   - Забирайся на алтарь, живо!