Ирина Юрьева - Врата жизни

Помимо обычных призов и конфет (все коробочки были намного скромнее шкатулки Марго), Риду с Карстоном дали часы. Циферблат был устроен так, что их хозяин не только знал время, число, месяц, год. Десять кнопок на жестком ремне позволяли использовать эти часы и как простенький телепорат без экрана.

Один из гостей что-то тихо спросил у друзей. Карстон чуть покраснел и мотнул головой. Рид кивнул, и ему дали круглую карточку, пропуск в “Палаццо”.

– Шарлотта? – подумала я, глядя, как Рид старается спрятать пластинку от глаз посторонних.

А светло-русые пряди Сабины украсил венец Королевы Волшебного Выпуска, золотой обруч с рубинами и аметистами.

Им с Эйлин так же вручили флаконы духов (настоящих, доставленных вместе с конфетами из глубин Тайного блока) и набор редкой косметики для “сохранения юности и приворота”. По слухам, такие наборы годились лишь тем, кто владел мощным “даром” и мог пробудить энергетику “баночек”, сделав их мощным оружием в тайной борьбе. Это был только миф. Просто качество красок и кремов весьма отличалось от тех, что стояли на общих прилавках. Позволить себе покупать то, что нам доставлял Тайный блок, могли лишь единицы.

Глава 21.

Роллан и Андорвальд вышли вместе. Два мага, два юных волшебника из канонических книг. Снежно-белый наряд Андорвальда, похожий на древнюю тогу, и точно такой же плащ… На груди – знак Солнца, спина украшена Месяцем из золотой и серебряной жесткой парчи. Вокруг Месяца – множество звезд разных форм и цветов (голубые, пурпурные, белые), а вокруг Солнца старинные знаки Планет. (Отражение мифов из книг, где описано Небо, которое никто не видел.)

Чеканная пара широких запястий из “золота и самоцветов” (достаточно толстые листья фольги, разноцветные лампочки)… Точно такой же “ошейник”… И золотой обруч вокруг головы с крупной лампой-“звездой”… Костюм в чем-то стандартный, но декоративный, эффектный.

На Роллане был фиолетовый длинный халат из атласа фасона “летучая мышь”. Два дракона из ярких оранжево-желтых пайеток сверкали, разинув кровавые пасти и высунув длинный язык. Аппликация-вышивка размещена была так, что любое движение Роллана вмиг оживляло драконий узор, заставляя их виться, сверкать чешуей. Рукава из атласа крепились к таким же “чешуйчатым” узким манжетам на крепких запястьях, а лоб закрывала повязка из “драконьей шкуры”.

Волшебники встали на разных концах и показ начался. Номер? Да, поединок из мифов о страшных драконах, съедающих все, что способно светиться. Андор создавал вихрь из разных светил. Больших и очень маленьких… Круглых и плоских… Пушистых от множества лучиков и гладких, как шар, висящий над ними… Светила плясали, кружились, метались по темному воздуху и рассыпали вокруг себя фейерверки блистающих искр. Это было красивое зрелище!

Роллан, дождавшись, когда Андорвальд создаст “небо”, спустил туда тройку драконов: зеленого, красного и голубого. Блистая своей чешуей, эта тройка иллюзий носилась по воздуху, жадно хватая в зубастые пасти светила Андора. Когда они “съели” треть ярко сверкающих звезд, разноцветные “шарики” стали от них убегать. Началось состязание в ловкости и быстроте между “хищниками” и “добычей”. Толпа завывала и хлопала, бурно ликуя от этого зрелища.

Андорвальд стал горячиться и вкладывать в свою иллюзию много сил. Драконы Роллана делались все агрессивнее. И наступил момент, когда толпа ощутила, что это уже не игра. Люди приняли это всерьез, азарт перешел в совершенно другую энергию и…

И все кончилось. Разом! Потухли светила, распались на части драконы, а воздух стал темен и тих. Роллан и Андорвальд ошалело смотрели вокруг, не совсем понимая, кто смел уничтожить иллюзию, прервать шикарное зрелище в самый прекрасный момент.

На помосте стояла Кароль. Ее не приглашали вмешаться, она так решила сама. Каролина успела почувствовать раньше других, что еще чуть-чуть – и мираж выйдет из власти ребят, обретет жизнь за счет очень мощной подпитки толпы, оживет и начнет разрушать все вокруг. То, что ей удалось погасить очень мощный очаг неприкрытой агрессии, было поистине чудом.

Но только немногие поняли смысл ее жеста. Обычные зрители были раздражены и обижены. Ведь их лишили блестящего зрелища и очень сильных эмоций! И кто? Соплячка, неведомо как и зачем вставшая между могучими магами. Именно так оценили вмешательство девушки.

Толпа не поняла, что Кароль тоже из группы волшебников. Раздался свист, ругань и громкие вопли:

– Убрать!!! Наказать недотепу!… Куда лезешь, дурочка?! Вон!!!

Было глупо винить обозленных людей за такую реакцию. Представить, что кто-то из группы волшебниц захочет взойти на помост в ЭТОМ? Даже я, многие годы проведшая рядом с Кароль, была в шоке.

Светло-зеленое платье чуть ниже колен. Без разрезов… Без блесток… Без лампочек и украшений! Ткань – вполне обычная, фасон – мешок на шнурке… Ни ажурных чулочек, ни туфелек… Кароль была босиком!

А прическа? Четыре косички и множество бантиков. Белых, похожих на бабочек… По три-четыре на каждой черной косе. Можно было представить, что малая девочка вытворит что-то подобное, но чтобы взрослая девушка…

И при этом Кароль не была смешной. Непонятной – да! Странной… Но, в то же время, естественной… Он шел ей, нелепый наряд… Он был частью самой Каролины.

Когда толпа снова завыла, Кароль подалась вперед и отвязала от пояса маленький желтый мешочек. Не обращая внимания на рев и крики, она развязала его и стряхнула в ладонь горстку пыли. Потом Каролина прикрыла пыль другой рукой и, опустившись на оба колена, стала что-то шептать своим сжатым ладошкам.

Она не смотрела вокруг, не пыталась привлечь к себе взгляды собравшихся, но в ее действиях было столько сосредоточенности и отрешенности от происходящего вокруг, что шум толпы начал вдруг затихать. Они поняли, что происходит что-то не слишком обычное.

Кароль слегка подняла ладонь, но рассмотреть, что у ней в руках, было нельзя. Дело так поглотило ее, что Кароль перестала вообще замечать, что вокруг люди. А все, кто смыслил хоть что-то в реальном волшебстве, поняли: девушка что-то творит. Не иллюзию… Что-то ЖИВОЕ?!

Цветок получился невзрачным. Четыре больших лепестка, очень блеклых… Сиреневых? Скорее серых, с большими черными пятнами у основания. Стебель и листики были такими же блеклыми… Ни аромата, ни яркости, ни глянца… Любой, владеющий даже азами гипноза, мог в долю секунды создать иллюзия в тысячу раз краше этой бесцветной былинки. Но для Каролины, похоже, он был самым лучшим.

Когда она, подойдя к гостям, тихо его положила на столик, глаза ее были полны счастья.