Джон Мини - Фактор жизни

– У нас праздник, – женщина просияла. – Разве вы не слышали? Прошел слух, что у нас в гостях леди с Первой страты.

Первая страта!..

Кровь прилила к голове Тома, зашумело в ушах. Самая высокая страта – это место считалось едва ли ни легендой…

– Скорее всего она приехала за покупками, – продолжала женщина. – Хотя для подарков по случаю Темного Дня еще рановато.

«А с другой стороны, – подумал Том, – я раньше считал, что Пилоты – тоже легенда».

Хрустальная птица пролетела мимо балкона, когда внизу, на арене, одетые в синее фехтовальщики сняли маски. Стоявший впереди всех, старший по возрасту фехтовальщик, одетый во все фиолетовое, – возможно, тренер, – поклонился собравшейся толпе.

– Прибывшая леди тоже среди зрителей? – Петио перегнулся через перила.

– Нет еще. – Лицо почтенной женщины сияло от радости, щеки раскраснелись. – Но мне кажется, я видела ее, э-э… транспорт… левинкин, кажется, они так его называют?

Петио пожал плечами, а Том ответил:

– Да, м’дам. Я думаю, это правильное название.

– Хорошие мальчики. – Женщина улыбнулась снова.

Затем ее лицо вновь стало серьезным. Подобно Петио, она наклонилась вперед, чтобы лучше видеть происходящее.

По толпе прокатился ропот.

– И это ты называешь фехтованием? – донесся откуда-то снизу голос. – Это больше похоже на танец!

Широкоплечий мужчина в зеленой шляпе выпрыгнул на арену, и толпа ахнула.

– Это один из музыкантов, – пробормотала женщина, стоявшая около Тома. – Он из цыган. Их нужно пороть, они все – воры.

Оркестр, играющий живую музыку? Том не слышал живой музыки со дня отцовских…

Дервлин?..

Том вздрогнул. Неужели он произнес имя вслух?

Женщина, стоявшая рядом, отодвинулась от него. А внизу происходило следующее: музыкант, оказавшись на арене, сорвал свою зеленую шляпу и шлепнул ею по лицу тренера фехтовальщиков. Волосы музыканта оказались вызывающе ярко-медными.

Дервлин. Теперь Том знал это наверняка.

– Раз вы настаиваете, – тренер, чей голос во внезапной тишине отчетливо был слышен наверху, взял клинок у одного из своих учеников, – защищайтесь! – Он отступил немного назад и занял боевую позицию.

– Ах, так… – Дервлин, качая головой, тоже отступил, а потом двинулся по кругу, чтобы освободить пространство для боя. – Твои ученики тебе не помогут.

Закинув руку за плечо, Дервлин достал из чехла, прикрепленного на спине, две черные барабанные палочки. Он принялся перемещаться по арене странными скачками, вращая в руках палочки.

Тренер-фехтовальщик сделал выпад и отступил, оценивая расстояние. Между тем палочки Дервлина слились в одно сплошное пятно, подобно лопастям пропеллера, рассекающим воздух.

Внизу, под балконом, музыка становилась все громче.

Остальные фехтовальщики сидели, скрестив ноги, вокруг площадки для боя. Тренер и Дервлин прыгали, делали выпады, скрещивали свое оружие, а затем отступали. Когда темп музыки ускорился, наблюдавшие за боем фехтовальщики начали хлопать в такт.

Толпа разразилась взрывом смеха.

Зачарованный, Том наблюдал, как противники сходились и расходились, снова атаковали друг друга, а зрители, понимая, что это всего лишь представление, продолжали хлопать в ладоши. Они хлопали все быстрее и быстрее. Хлопки все усиливались и достигли кульминации в тот момент, когда Дервлин высоко подпрыгнул, затем низко присел, резко взмахнув локтями, его палочка взлетела в воздух, и он… упал – фехтовальщик сбил его с ног. Задыхающийся Дервлин лежал на помосте, а противник приставил к его горлу клинок.

«Я уже видел это движение раньше, – подумал Том. – Нет. Этого не может быть».

– Вы сдаетесь?

– Да. – Дервлин усмехнулся. – Подарите мне прощение, и я сдамся.

– Дарю.

Толпа одобрительно заревела, когда противники встали рядом и поклонились публике.

«Я никогда не занимался спортом, – думал Том. – Что я вообще знаю об искусстве единоборств?»

Но смутные ощущения не покидали его. Техника Дервлина, тактика ведения боя, незаметные плавные переходы… И вдруг Том вспомнил.

Рынок. Пилот, быстро кружащаяся на одном месте, наносящая сильные удары солдатам, стремительно перемещающаяся, сражающаяся до последнего…

После представления, когда толпа начала расходиться, Том спустился по лестнице и подошел к мужчине с рыжими волосами.

– Том Коркориган! – воскликнул тот. – Как поживаешь, парень?

– Привет, Дерв… – начал было Том и вдруг увидел кровь на одежде Дервлина. – Вы ранены!

Дервлин прислонился к темно-зеленой плите напротив абстрактной скульптуры с причудливыми узорами. Маленькое темное пятно крови расползалось у него на боку.

– Эту рану я получил не во время представления. – Он сделал непроницаемое лицо, затем улыбнулся. – Вчера какие-то приятели слишком уж разыгрались. Их энтузиазм превзошел их способности.

– Но почему, – Том покачал головой, не понимая, – вы не обратились к автодоктору?

– У меня нет на это времени. Я обещал помочь здесь.

Моргая, Том поглядел назад, стараясь отыскать взглядом Петио. Но пока Том спускался с балкона, тот куда-то исчез.

– Лучше скажи-ка мне, парень, как у тебя дела в школе?

– Все хорошо. – Том вспомнил слова Труды. – Лучше, чем вы думаете, если учитывать, где эта школа находится.

Синие глаза Дервлина сверкнули.

– Значит, ты и в самом деле сильно ненавидишь ее? – сказал он.

Том попытался возразить, но не смог.

– А как другие мальчики?.. – спросил Дервлин и тут же перебил сам себя. – Я понял. Школа плохая, не так ли?

Том сделал глубокий, вибрирующий вдох. Главное, не плакать. Это был один из тех уроков, которые он уже успел выучить.

– А что касается этой небольшой царапины… – Дервлин указал на свой бок. – Наверное, правильнее было бы обратиться к врачам, но я дал слово, что буду участвовать в представлении.

– Не понимаю.

– Ты должен жить в ладу с самим собой. Даже когда не можешь изменить обстоятельства, ты можешь управлять своими реакциями, понимаешь?

«Но ведь Алгрин сильнее меня», – подумал Том.

– Опустись на колени, парень. Позволь мне помочь тебе.

Том встал на колени, затем сел на пятки, как это делала Карин и ее сэнсей. Он увидел, как удивился Дервлин. Потом удивление его прошло, и он тихо и добродушно рассмеялся.

– Интересно… Теперь, думай о… Думай о свободе.

Том вздрогнул, услышав это слово. И нащупал под рубашкой талисман. Жеребенок…

– Это сильнее, чем ты думаешь, – сказал Дервлин необычайно весело, закрыл глаза и легонько коснулся руки Тома. – Твой кулак может расколоть твердый камень и остаться при этом целым и невредимым, если ты сосредоточишься на своей цели.