Дмитрий Мансуров - Теледжиннсовщина

— Мы живем хорошо, у нас все есть!!!

И опешил, услышав в ответ восторженное:

— Это просто замечательно!!!

Петр удивленно приподнял брови, распахнул недозакрытую дверь и вгляделся в пришедшего. Рваные ботинки, одежда тоже далеко не новая, не иначе, как наступило время нищенского чеса. Счастливый нищий быстро опомнился, погрустнел и перешел на несуществующий в нормальном мире акцент:

— Сами мы не местные…

Петр в ответ вполне реально взгрустнул: обучение в театральном училище не прошло даром.

— Я и сам не местный, брат по скитанию, — по секрету поделился он. — Подай на пропитание одинокому путешественнику по каменным трущобам!

Нищий опешил, снова переходя на нормальный русский.

— Мужик, ты чего? — возмутился он. — У тебя и костюмчик вон какой, и в кошельке денег выше крыши! Стыдно издеваться над неимущими!

Петр оглядел себя с ног до плеч. Нищий оказался глазастым, разве что в толщине кошелька жестоко ошибся в лучшую сторону.

— Согласен! Костюмчик — просто блеск! — ответил он. — А вот насчет денег… Давай так: у кого их больше, тот и отдает их другому. Идет? — Петр выхватил из кармана кошелек и раскрыл его. Оставшиеся после прошествия смерча по имени Игорь и открытия нового вклада в банке двести рублей выглядели совершенно несолидно. Нищий замялся и свои грошики не показал. — Вытряхивай наличность!

— Так бы и сказал, что на мели, — отказался он. — Нечего было из себя разыгрывать.

— Вытряхивай наличность! — повторил Петр.

— Пошел ты! — ответил нищий, поворачиваясь к нему боком и нажимая на звонок соседней двери.

Петр разозлился и выхватил пистолет.

…Сложив в кошелек три с половиной тысячи мелкими купюрами, он проводил красного, как кетчуп, гостя из ближнего микрорайонорубежья и закрыл за собой дверь.

Минуты через две раздался звонок в дверь. Петр, не надеясь на то, что это вернулся со скоростной пробежки Игорь — во-первых, у него есть ключи, а во-вторых, он сейчас живет один, и потому стучать в пустую квартиру не станет, открыл двери и прорычал:

— Хуже рекламы, честное слово! В них хоть паузы есть на просмотр передач, а вы сплошной волной катитесь. Не останавливайтесь, молодежь, выход тремя этажами ниже!

Молодая пара с полиэтиленовыми пакетами в руках белозубо и подозрительно всепрощающе улыбнулась и безапелляционно заявила:

— А мы хотим Вам книгу подарить! — покровительственным тоном заявили они, доставая из пакета тоненькую брошюрку на тридцать страниц о спасении мира прогрессивными священниками с боевыми крестами и кадилами наперевес. К сожалению, мысль о том, что это — комикс о борьбе священников с вампирами, не подтвердилась. Петр задумался: в его понимании книгой называлось то, что имело твердую обложку и (или), как минимум, двести-триста страниц текста. Парочка ждала ответа, и он, припомнив их приветствие, недоверчиво переспросил:

— А вы нормальные книги видели? Откуда вы свалились?

Гости переглянулись.

— Мы… — начали было они.

Петр их перебил.

— А, понял! Раздаете религиозную литературу? — договорил он за них, с ходу беря быка за рога и перехватывая инициативу в свои руки: верное средство не дать заморочить себе голову отголосками и последствиями схоластических споров религиозных конфессий. В них сам черт ногу сломит — не исключено, что для того они и существуют. Но людей за что инвалидами делать? — А вам известно, что в первоначальном варианте священная литература была, в частности… ммм… — он глянул под ноги, и его осенило, — пособием от паразитов, живущих в человеке, и служила медицинским справочником?

— Как это? — удивилась парочка.

— А вот так! — Петр поднял руку и ткнул указательным пальцем в потолок. Парочка послушно подняла головы, прочитала и рассмотрела то, что было написано и накарябано на потолке во всех подробностях, стушевалась, покраснела и опустила глаза. — Дайте-ка сюда вашу толстенную книгу… Ага, вот! Слухай сюды!!! «И все желающие жить… м-м-м… во Христе, будут гонимы! (2 Тим. 3:12)». Понятно? Явный намек на глистов и их выведение из организма!!!

И без того красные гости совсем побагровели от специфической интерпретации древнего текста. Белозубые улыбки превратились в кривые ухмылки, скрывающие неожиданно для парочки нахлынувшие эмоции: удар оказался слишком мощным для их психики.

— Вы слишком приземленно все понимаете!!! — возмущенно воскликнули они. — На самом деле…

— Как это, приземленно??? — перебил его Петр. — А вот строчки разве не про импотенцию: «И другой ангел следовал за ним, говоря: «Пал, пал Вавилон…». (Откр. 14:8)» Разве нет?

— Вы! Да Вы просто… — вскипела парочка, с трудом подбирая связные фразы и стараясь не использовать слова-подсказки, в большом разнообразии написанные тут и там. С подобными аргументами они еще не сталкивались. — Да за эти слова земля под тобой разверзнется!!!

У молодого человека появилась мысль, и он выразил ее, встав в позу оскорбленной невинности, вытянул указательный палец на правой руке и указав им на Петра.

— Богохульник! — с пафосом произнес он. Неизвестно, на что он надеялся, но его слово произвело ошеломляющий эффект на его спутницу, радостно захлопавшую в ладоши и запрыгавшую от радости.

— Я? — изумился Петр. — Посмотри вокруг, парень, что здесь написано и, особенно, нарисовано: вот где настоящее богохульство!!! Даже мне до этого далеко, а вам двоим и вовсе не светит. К вашему сведению, я всего лишь врач, специализирующийся на человеческих паразитах. И считаю, что приношу гораздо больше пользы, чем вы. А в подтверждение моих слов давайте подождем, пока подо мной, по вашей трактовке, величайшим грешником, разверзнется земля! — безапелляционно заявил он. Все замерли в молчании, ожидая неизвестно чего. Прошла долгая минута. — Облом, ребятки. Небесная канцелярия со мной полностью согласна. Так что вот вам брошюрки про человеческих паразитов, идите, изучайте и проповедуйте гигиену! — он подхватил всю кипу, сунул в руки парочке, и сделал им ручкой. В последний раз, насколько он помнил, его так доставали в поезде дальнего следования, когда с самого утра сонных пассажиров громкими криками прямо в ухо настойчиво призывали купить то, чем славится данная местность. Оно бы и ничего, если бы пятнадцать следовавших друг за дружкой ходоков предлагали разные товары: предлагать одно и то же в пятнадцатый раз — явный перебор. И радость вызывало только то, что подобная беда была лишь с поездами и автобусами.

Как выяснилось теперь, не только. Сервис улучшается, и ходоки приходят на дом, что б им пусто было. Какого черта они не штурмуют дома, где живут депутаты Государственной Думы и олигархи?

Словно в подтверждение его пессимизма, с первого этажа донеслось гневное и жутко непечатное перечисление недостатков, родственников и умственных способностей двоих недоумков. Кто-то из жильцов поднимался по лестнице, сопровождая подъем то ли выразительным чтением стенных надписей, то ли собственных мыслей относительно тех, кто это написал. В любом случае, он был явно раздражен. Но кое-что в его словах Петра заинтересовало: двумя недоумками оказались не те, о ком он подумал поначалу, а совершенно неизвестные, посторонние личности.