Филип Фармер - Миры Филипа Фармера. Том 5

— Что ты знаешь о деревне, которую я вчера видел из окна? — спросил Дункан по дороге.

— Станции NJ3?

— Номера ты мне не называл. Есть там биолаб?

Лифт вез троих изгоев вниз. Локс пристально глянул на Дункана.

— Есть, и немаленькая. Почему ты спрашиваешь?

— План ее вам известен? Вы не пытались разведать?

— У тебя какие-то проблемы? Или придумал что-то?

— Может быть.

— Нет, мы туда не совались — зачем?

— Не можешь получить план здания через банк данных? Не взбудоражив наблюдателей?

Лифт остановился. Выйдя, они оказались в помещении, превосходившем размерами даже то, в котором поселился отряд. Здесь, однако, огромные открытые кубы поднимались к самому потолку, на высоту сотни футов. Между колоннами кубов проходили шахты подъемников. Каждый куб содержал по меньшей мере полсотни окамененных.

— Да, это можно сделать — если только выгода перевесит опасность.

— Если мы сможем получить точный план здания и войти, ты согласишься на это, если только результат перевесит риск?

— Ну… — Локс дернул уголком рта.

— За шестьдесят секунд можно полностью просканировать человеческое тело, записать данные, а по ним возможно полностью воссоздать оригинал. При определенных условиях — усиление роста и тому подобное — дупликат можно вырастить за неделю. Но биологам никогда не удавалось создать дупликат, который прожил бы больше пары дней. Удвоение всегда проходит с ошибками, потому что наши сканеры еще несовершенны. Множество мелких ошибок приводит к тому, что тело рождается мертвым, а если нет, то скоро умирает. Но выглядит в точности как оригинал. Годится оно разве что для научных экспериментов. Оно…

— Боже мой! — воскликнул Локс. — Я, кажется, понял, к чему ты клонишь! Ты хочешь, чтобы мы… — Он положил Дункану руку на плечо и расхохотался. — Сделать твоего двойника и подсунуть… о-хо-хо!.. — выдавил он в промежутках между взрывами смеха.

— …туда, где ганки найдут его и решат, что я умер, Тело должно разложиться немного, но не настолько, чтобы стерлись отпечатки пальцев и сетчатки. И когда они его найдут…

— Это отличная идея, совершенно безумная. Я бы сказал, великолепная, только… как нам ее, черт возьми, выполнить? Как забраться в лабораторию, а если заберемся — как запустить аппаратуру и заставить персонал не обращать на это внимания?

— Надо подумать.

— Ты серьезно, не так ли?

— Нет — пока не придумаю подходящий план.

— Я буду молиться за это, — пророкотал падре Коб.

К тому времени они уже добрели до места, где был размещен последний груз. Пятьдесят человек — тридцать мужчин и двадцать женщин — стояли в самом низу куба. Локс довольно долго вглядывался в лица и читал подвешенные на шеях таблички. Дункан медленно шел за ним, размышляя, что могло привести сюда этих людей. В таблички он не вглядывался.

Перед одной из статуй он остановился. Это была невысокая — пять футов восемь дюймов — стройная женщина с небольшой грудью. Черные волосы, короткие и гладкие, походили на шерсть морского котика; да и огромные карие глаза напоминали тюленьи. Скулы сильно выступали на тонком угловатом лице.

Нагнувшись, Дункан прочел надпись на керамической табличке:

ПАНТЕЯ ПАО СНИК.

Внизу шел ряд черточек — код, будто бы знакомый, но расшифровке не поддававшийся. Догадки трепетали на окраинах рассудка, точно волны жара, точно отблески, готовые сложиться в связную картину. И лицо — оно тоже напоминало ему что-то. Но что?

— Подойди-ка сюда, — позвал он Локса. — Не прочтешь мне?

— Ты ее знаешь? — спросил Решающий.

— Нет, но кажется, что должен был знать.

Локс нахмурился:

— Личный номер я могу прочесть, но остальное… первый раз вижу такой код.

— Это не странно?

— Чертовски странно. Есть в ней что-то загадочное. — Локс снял табличку с шеи статуи. — Заложим в компьютер. Может, выясним, кто она.

Но когда машине скормили код, на экране высветилось только «ДОСТ ЗАК».

— Доступ закрыт, — расшифровал Локс, выключая машину. — Надеюсь, что этот вызов не засекли. Если кто-то заинтересуется, почему отсюда пошел незаконный запрос…

Локс попросил Дункана и Кабтаба выйти, сказав: «Я доверяю вам, но то, чего вы не знаете, вы и ганкам не сможете рассказать».

Через десять минут Локс, улыбаясь, позвал их обратно.

— Я направил запрос по своим каналам и получил кое-какие данные. Сник была органиком, майором-детективом, гражданкой воскресенья с темпоральной визой на работу в других днях. Временной временной визой. Это все, что мой информатор смог выяснить помимо обычных биографических данных. Над каким делом она работала, выяснить не удалось. Но после этого дела — обратите внимание! — она исчезла из банка. Текущих сведений на нее нет. Дальше мой информатор копать не стал. Осторожничал;, не хотел привлекать внимание наблюдателей; попросту испугался.

— Почему бы нам не откаменить ее и не спросить саму? — осведомился Дункан. — Это было бы разумно.

— Не уверен, что она настолько важная персона, — ответил Локс.

— А как мы это узнаем без допроса?

— Я подумаю, — сказал Локс.

«Если Решающий не откаменит ее, — подумал Дункан, — я сделаю это сам».

Глава 9

Погода в четверг за час до полуночи была именно такой, на какую надеялся отряд. Локс, прослушав прогноз погоды по телевизору в складском офисе, заявил-, что лучшего случая не представится в ближайшие две недели. Решающий и еще шестеро мужчин (Дункан среди них) прятались под деревьями на обочине. Темное небо пронизывали редкие вспышки молний, лил дождь. Милей дальше к северу, за деревьями, сквозь пелену дождя виднелись тусклые огни поселка. Не горели фары машин — все жители находились уже под крышей, спали или занимались своими делами, прежде чем около полуночи войти в каменаторы.

Локс указал в сторону поселка и вывел одетый в водонепроницаемые плащи и шляпы отряд под порывы ветра и проливной дождь. Они пробежали за Локсом через луг, выбрались на дорогу — четырехрядное шоссе, пустовавшее даже в дневное время, — и свернули налево. Пройдя по дороге с четверть мили, отряд покинул ее и, обогнув березовую рощу, вышел к двухэтажному каменному зданию лаборатории. Многогранную крышу восьмиугольного строения образовывали солнечные батареи.

Всю информацию о биолаборатории Локс получил от своего компьютерного осведомителя. Надземную часть здания составляли квартиры ученых и технического персонала; все рабочие помещения располагались под землей. Системы безопасности отсутствовали за ненадобностью — так считало правительство. Зачем запирать двери в обществе с низкой преступностью, да еще в таком глухом и малонаселенном месте? Что можно украсть в лаборатории? И кто осмелится украсть там что-либо, зная, что рядом живет дюжина органиков и еще больше лесников? Но Синн все же осмотрел вход. Он заглянул в приоткрытую дверь, распахнул ее, вошел и, выйдя через минуту, доложил: «Вроде бы все чисто».