Picaro - У края, у берега...

— Звони с моего, — Вольдемар вытащил из джинсов телефон.

— Бесполезно, — отмахнулся Деня. — Все равно Колян на чужой номер не ответит. Да не бойтесь вы… У него все четко. Как в аптеке. Заваливаешься в любое время и получаешь, чего душа требует. Только бабло плати.

— Черт, — сказал Вольдемар, рассматривая мобильный. — Связи нет. Ну и дыра тут у тебя, — он глянул на Тоху.

— Лучше бы ее не было, когда ты своим мусорам звонил, — сказал тот. — Бля, какой же ты все-таки дебил! Я как подумаю, сколько ты проебал товара!

— И нас, сука, подставил, — не удержалась Ксюха. — Какого нас отпиздили за твои грехи?! У меня все тело болит!

— Мало отпиздили, — Вольдемар с ненавистью посмотрел на девушку. — Тебя вообще, удавить надо было! В колыбели!

— Да не орите вы, — зашипел оглядываясь Деня, — на всю улицу.

— Слушай ты, — Вольдемар ткнул телефоном в сторону девушки. — Еще раз вякнешь, прошмандовка, и будешь сама себе ширево покупать. Мало того, что мусора кинули, так всякая шавка на меня хлебальник раззевает.

— Это ты заткнись, пидор, — Ксюха бросилась к парню, но Тоха быстро преградил ей дорогу. — Забыл, что всю неделю за мои деньги кайф ловил?! Сука неблагодарная! Наркоборон хренов!

Вольдемар замахнулся. Лицо у него раскраснелось, веки часто моргали.

— Кончайте кипешь, придурки, — Тоха легонько оттолкнул девушку и погрозил кулаком приятелю. — Я вам сейчас обоим настреляю по хлебальникам! Развоевались… А ну, быстро вперед пошли! Мы из-за вас и за час не дойдем.

Развернувшись, Вольдемар зашагал дальше. Впереди послышался шум автомобильного двигателя: машина "скорой помощи" проползла через перекресток. Следом ехал оливковый автобус с закрашенными белой краской окнами. Деня закашлялся и громко харкнул на дорогу мокротой.

— Хотел бы я пошарить в чемоданчике этого "айболита", — сказал он со вздохом. — Сколько там всего вкусного.

— Ни хрена там нет, — буркнул Вольдемар. — Откуда у врача что-то полезное в такой дыре… Анальгин и магнезия.

— Точно, — мрачно подтвердил Тоха. — Я пару раз в позапрошлом году, когда прижало на хате, звонил им, так они даже не приехали, пидарасы. А соседка… Я с ней здоровался сейчас, — он оглянулся, но женщин у ворот уже не было, — баба Галя, так у нее в прошлом году инфаркт был из-за того, что пидарасы целых два часа на вызов ехали. Еле откачали в реанимации…

— У меня знакомый врач работал в реанимации, — вспомнила Ксюха. — Так он рассказывал, что у них промедола, омнопона, хоть жопой жуй. Коли — не хочу.

— Малинник, — причмокнул Тоха. — Так давай к нему заглянем: пусть подгонит пару стекляшек.

Девушка отрицательно покрутила головой.

— Он два года назад в Штаты отвалил на постоянку, — сказала она. — А я только-только в систему входила… Всего несколько раз к нему ночью на работу приезжала, когда он дежурил. Мы вместе омнопоном ширялись, а утром, после работы, в пиццерию шли. У них рядом с больницей круглосуточная забегаловка, очень классную пиццу там делали… Хорошо было, — девушка вздохнула.

— Ну да, — негромко сказал Вольдемар, — сосать не мешки ворочать.

— Да… — протянул Тоха. — Были времена. Я тоже с одной медсестрой, как-то познакомился. Она мне всяко-разно доставала. Но сука была еще та. Просто так ничего не давала — башлять приходилось. И мозги при этом трахала, врагу не пожелаешь!

— Ты про Марту? — поинтересовался Вольдемар. — Беленькая такая?

— Нет. Про Аньку. Ты ее не видел.

Они вышли на окраину поселка, заковыляли по разбитой асфальтовой дороге. Справа и слева тянулся редкий лесок, за которым просматривались пустые песчаные пляжи. Было жарко. Спины и лбы идущих покрылись испариной. Чувствуя себя совершенно разбитой, Ксюха бормотала ругательства, а Деня все время кашлял. Через пол часа они вышли к шоссе.

На лавочке под навесом сидели четыре женщины с пакетами и сумками. Чуть в сторонке курили двое мужчин. Люди пришли сюда, чтобы сесть на маршрутный автобус. Два раза в день — утром и вечером — машина совершала рейсы из Берегового в Заднепровск, подбирая желающих из Приморска.

— Успели, — Тоха тяжело дышал.

— Да еще целых десять минут, — посмотрел на часы Вольдемар. — Зря пороли горячку.

Деня достал из своей сумки пластиковую бутылку с водой и принялся жадно пить. Женщины с лавки неодобрительно смотрели на молодых людей. Тоха на всякий случай поздоровался. Одна из теток небрежно кивнула в ответ.

— Дай, — Ксюха почти вырвала бутылку из рук. — Я тоже хочу.

— Мне оставьте, — потребовал Вольдемар.

— Свое надо иметь, — огрызнулась девушка. — Тут мне не хватит.

— Да ты совсем охренела, — вскинулся Вольдемар. — Дай сюда! — он попытался схватить бутылку, но Оксана отскочила назад и спрятала воду за спину.

— Отвали, козел, — выкрикнула она. — Из лужи пей!

— Да кончайте вы, — зашипел Тоха. — Люди смотрят.

— Мне люди по хуй, — взвился Вольдемар и кинулся к девушке.

Несколько минут он гонялся за ней по обочине. Ксюха соскочила в придорожную канаву, вылезла на другой стороне. Отбежав шагов на двадцать, она принялась лить себе воду на лицо. Матерясь, Вольдемар неловко перепрыгнул через канаву. Правая ступня у него подвернулась — громко вскрикнув, парень упал на землю. Падая, он выставил ладони вперед и ободрал их о гравий.

Вольдемар снова вскрикнул от боли и зло выругался. Курившие у навеса мужики захохотали, а одна из женщин громко сказала:

— Совсем с ума посходили.

— Не ной, — Тоха тяжело перебрался через канаву и протянул руку сидящему на земле приятелю. — Вставай.

— Я эту суку убью сейчас, — Вольдемар ухватился за руку и рывком поднялся. — Я ее… А-а-а! — сделав шаг, он взвизгнул. — Черт, черт! Я сломал ногу!

Покачиваясь, он стоял на одной ноге. Правая ступня в черном носке и коричневой сандалии раскачивалась в воздухе. Оксана подошла ближе. Корча презрительные гримасы, присела на корточки шагах в десяти. Вольдемар сделал попытку стать на поврежденную ногу, шагнул, но снова взвыл от боли и задрал ее вверх. На глазах у него выступили крупные слезы.

— Ну вот, вашу мать, — сказал Деня. — Доигрались, уроды.

Один из мужчин отбросил окурок и подошел к канаве. Легко перепрыгнув через нее, он остановился перед ноющим Вольдемаром.

— Посади его, — приказал Тохе мужчина. — Это вывих. Я ему вправлю, пусть только сядет.

Тоха послушно усадил приятеля на землю.

— Больно, — прохныкал Вольдемар. — А если там перелом?

— Какой перелом, — мужчина присел. — Так болит? — он бесцеремонно помял поврежденный голеностоп. — А так?