Юрий Яровой - Четвертое состояние

Так что будем делать, дорогая Людмила Михайловна? Хоть запой объявляй — только с кем, вопрос? Так тошно...

Ваш. И все же ваш...»

XXIII

«г. Победный, Украинская, 27, т. Гринееву.

Уважаемый Владислав Семенович!

Премного благодарен за лестный отзыв о моих опусах. Слышал и похуже. Никогда в жизни не писал в соавторстве — в этом отношении твердо придерживаюсь принципа К. Паустовского, который считал, что писать что-либо в соавторстве — то же самое, что вдвоем играть на одной скрипке.

Что же касается вашей идеи «самороста кристаллов», «Мысль и труд» на эту тему выступала; как мне подсказала редакционная картотека, по крайней мере трижды: «Земля: геоид или... кристалл?! («Мысль», №3 за 1967 г.), «Кристаллическая жизнь Вселенной» («Мысль», №7 за 1968 г.), «Каркас мироздания. «За» и «против» («Мысль», №6 за 1970 г.). Чей приоритет — не помню,

Г. Лавров.

P. S. Семена мохнатых астр передал зав. редакцией. От нее — спасибо».

XXIV

«Да, Геннадий Александрович, я ждала гранки вашей статьи. Хотя и предполагала, что напрасно.

Написать убедительную статью о биоплазме вам помешали не три с половиной тысячи километров, отделяющие вас от Алатау, а легкость отношения к теме. Убедительность и убеждение, как вам известно, слова одного корня. А убеждены ли вы в существовании «четвертого состояния жизни»? Нет.

И последнее. Как разрешите мне понимать ваш очередной «шоуизм» — об Адаме? Если это называется остроумием, то что тогда есть хамство?

Л. К.»

XXV

«Людмила Михайловна, бог с вами — что вы еще придумали на мою, голову? Вот уж никак не ожидал... Да не хотел я вас обидеть, видит бог — не хотел!

Нет, это какое-то проклятье: коль на роду написано... Дважды обжегся, женоненавистником стал будь она неладна, эта эмансипация. Хватит, никаких отклонений: свобода так свобода. И вдруг встречаю женщину... Ум, обаяние, женственность...

Послушайте, Людмила Михайловна, мы ведь с вами взрослые люди — не дети. Зачем нам ссориться? И при чем тут эта ваша мифическая биоплазма? Вы же прекрасно понимаете, что три с половиной тысячи километров отделяет меня не от темы, а от вас. Ну неужели это не ясно? О господи... Будьте человеком. Ну, прошу вас...

Г. Л.»

XXVI

«Что мне вам ответить, Геннадий Александрович? Я тоже обожглась однажды — вы знаете. Возможно, поэтому я и хочу — сама понимаю — невозможного. Но как говорил ваш любимый Шоу: «Если бы научала опытность, то камни лондонских мостовых были бы умнее самых мудрейших людей». Видно, так я и не научилась делить себя на части: богу богово, как вы говорите, а кесарю кесарево. У меня все богово: Извините меня.

Л. К.».

XXVII

«г. Москва, журнал «Мысль и труд», писателю

тов. Лаврову Геннадию Александровичу.

Глубокоуважаемый Геннадий Александрович!

В прошлом месяце я поставил перед вами ряд вопросов. А именно: у меня есть ряд идей и изобретений, которые, как я понимаю, составляют большой народнохозяйственный интерес. Я считаю, что эти идеи и изобретения, часть из которых уже внедрена в народное хозяйство и приносит огромную (в миллионах рублей) прибыль стране, а другая часть хранится пока в виде авторских свидетельств, могут и должны, заинтересовать ваш журнал «Мысль и труд». Поэтому прошу вас переговорить с вашим начальством, и я готов выехать в Москву, чтобы продемонстрировать свои изобретения и идеи лично в редакции, перед Главным редактором. Для этого нужен официальный вызов из редакции.

С глубоким уважением!

В. Гринеев, инженер-изобретатель.

26.XII.73 г.

P. S. Если мне будет гарантирована публикация в вашем журнале, готов выехать, в Москву за собственный счет — в счет будущего гонорара».

XXVIII

«Алатау, Средне-Азиатский университет, лаборатория биофизики,.

Кореневой Людмиле Михайловне.

С днём рождения! Счастья вам — огромного, здоровья — столетнего... И всего остального. Лавров».

XXIX

«Москва, редакция журнала «Мысль и труд»,

Лаврову Геннадию Александровичу.

Поражена, ошеломлена, потрясена. Но как вы узнали?! Камни лондонских мостовых, конечно, умнее. С Новым годом! Будьте счастливы. Ваша Л. К.».

XXX

«Людмила Михайловна, дорогая моя! Как я рад за вас — правда! Читали? «Достижения квантовой электроники также начинают широко применяться в медицине... Открываются широкие возможности применения лазеров в терапевтических целях». Это о вас? О применении эффекта «красного резонанса» в медицине? Сам министр здравоохранения СССР! Академик!! В самой «Правде»!!!

Несусь сломя голову в редакцию — Гоше Димову «статью под нос. Даешь репортаж в номер!

Ваш и только ваш — Г. Л.».

XXXI

«г. Победный, Украинская, 27, т. Гринееву В. С.

Уважаемый Владислав Семенович!

Вы передо мной действительно поставили уйму вопросов. Пытаюсь ответить хотя бы на те, которые для меня бесспорны.

1. С глубоким уважением отношусь к вашему таланту изобретателя. Изобретательскими делами занимается журнал «Изобретатель и рационализатор».

2. Мое начальство знает, что первым идею биоплазмы высказали вы.

3. Остерегайтесь ложного знания: оно, опаснее невежества. (Впрочем, это до меня сказал уже Бернард Шоу.)

4. С новым годом! Здоровья вам и новых творческих успехов.

Г. Лавров. 1.1.74 г.».

XXXII

«Срочная. Алатау. Средне-Азиатский университет.

Лаборатория биофизики. Людмиле Кореневой.

Вылетаю сегодня, пятого. Рейс 615. Забронируйте место в «Дарьотеле». Репортаж в номер о «красном резонансе». Лавров».

Часть вторая. ЗДРАВСТВУЙ, ЖИЗНЬ!

I

«Дорогой мой! Вернулась из аэропорта домой, я такая вдруг напала... Нет, не знаю, как назвать это, — полное безразличие, что ли... Лечь бы и лежать с закрытыми глазами, перебирая в памяти каждую минуту этих сумасшедших четырех дней!.. А с кресла на меня наивно-вопрошающим взглядом поглядывает твой... Генуля. Глупо, правда? Я, когда сталкиваюсь вот с такой же безотчетно-безоглядной женской слепотой ко всему на свете, кроме одного, удивлялась безмерно: ну до чего же женщины глупые существа! И вот — пожалуйста: сама такая же, оказывается. А твой Генуля смотрит на меня насмешливо: эх ты, нюня!..

Нет, но ведь это все надо было видеть собственными глазами! Возвращаемся мы из кафе после праздничного ужина, часов в десять вечера, а вахтер у входа в лабораторный корпус встает перед нами и вопрошает грозно: «А нет ли среди вас товарищ Кореневой?» — «Я, — говорю ему. — А в чем дело?» — «А дело в том, товарищ Коренева, что мне из-за вас уже телефон прямо оборвали — звонят и звонят. Езжайте немедленно в аэропорт и обратитесь в справочное бюро».