Бертрам Чандлер - Гаммельнская чума

Можно было пойти в кают-компанию. Но сейчас там отдыхал Райан, помощник Малони.

Значит, остается курительная.

Войдя в курилку, Баррет растянулся на кушетке… и запоздало вспомнил, что как раз здесь лежал убитый с горящего сейнера, которого они подобрали возле мыса Бейли.

Какая разница, устало подумал он — и, к собственному удивлению, уснул.

Памела разбудила его под вечер. Как всегда, поднос с чаем и сандвичами…

— Остальные звери накормлены. Теперь твоя очередь, — бросила она.

— Спасибо, — отозвался Баррет. — Как я понимаю, обстановка накаляется.

— Это уж точно. Дядя Питер просто с ума сходит. Откопал где-то секстант и пытался проложить курс, но обломался. И с твоим радаром у него ничего не получилось. А Райан и ваш Малони потеют в радиорубке — и тоже безрезультатно.

— Я не об этом.

— Более того. У нас назревает водяной бунт. Я переговорила с мистером Феррисом, он все организует.

— Я не это имел в виду.

— Я знаю, черт возьми, что ты имеешь в виду. Но твоей очаровательной женушке придется посмотреть фактам в лицо. Наш привычный, безопасный мир прекратил существование. Будем строить новый и устанавливать новые законы. Если, конечно, уцелеем.

— Даже так, — пробормотал Баррет.

— Даже так. Так что пей свой чай, будь хорошим мальчиком, а потом будем разбираться, куда нас занесло.

— Из тебя получился бы отличный старший помощник, — произнес он.

— И не только помощник, — парировала она, развернулась на каблуках и вышла. Баррет проследил за ней взглядом. Она сменила свой соблазнительный костюм на рубашку цвета хаки и шорты, но даже в этой бесполом наряде не утратила женственности.

«И все равно — верность на свете была, есть и будет», — подумал Баррет.

Он пил чай, жевал сандвич и размышлял. Хлеба, наверное, осталось немного. Правда, еще есть мука. Хорошо, если кто-нибудь умеет печь.

Он поднялся с кушетки и прошел в ванную, чтобы смыть с лица соленый налет. Умывание подействовало освежающе. Баррет направился в свою каюту. Дверь была закрыта, но не заперта. Джейн лежала в кровати, отвернувшись к стене. Спит? Нет, вряд ли. Он открыл шкаф и достал чистую рубашку, шорты и носки, потом перестегнул нашивки с грязной рубашки на чистую и бесшумно оделся. Сделав шаг к дверям, он остановился.

— Джейн…

Молчание.

Он нежно коснулся ее плеча. От его прикосновения она резко дернулась и съежилась. Выругавшись, Баррет вышел вон и отправился на мостик.

Солнце уже садилось, когда Баррет приготовил секстант, столик и рабочий журнал. Оставалось лишь начать работу по звездам. Адмирал с интересом наблюдал за ним.

— Безнадежно устаревший метод, Баррет, — пробасил он.

— Не всегда стоит забывать старое, сэр.

— Вы правы. И раз уж нам посчастливилось выжить, многому придется учиться заново. Вспоминать. Чтобы был выбор, — похоже, он чувствовал себя слегка неловко. — Да, выбор. Скажу откровенно ясно: это касается всего.

— Совершенно верно, — невозмутимо согласился Баррет. Расположившись с секстантом на крыле мостика, он наконец-то поймал отраженную линию горизонта и считал показания. Никаких погрешностей в индексах. Значит, удастся построить хороший график.

— Всего, — повторил адмирал.

— Например?

— Я очень люблю свою племянницу. К тому же теперь я должен заменить ей отца. Прежде меня бы удар хватил, скажи мне кто-нибудь, что у нее связь с женатым мужчиной. Но теперь все иначе. Старые добрые времена уже не вернутся.

— Повторите это еще раз.

— Если выяснится, что от всего человечества остались только мы, то Вы окажетесь самым достойным избранником. Это мое мнение, и ее тоже. И я…

Баррет встретился взглядом с адмиралом. Кайн поперхнулся и поспешно поправился:

— … то есть мы. Мы установим собственные законы.

— Иным словом, король всегда прав, а кронпринц может иметь столько жен, сколько пожелает, — подытожил Баррет.

— Фу, как грубо, Баррет… Но вообще-то Вы правы. Я бы только добавил, что король имеет кое-что сказать по поводу разводов, — он умолк и прошелся по мостику. — Конечно, если еще какая-то часть человечества уцелеет, ситуация в корне изменится.

— Может, и так. А может, нет.

— Но послушайте, Вы…

— Черт возьми, мне очень жаль. Кругом творится такая неразбериха, и с этим нужно что-то делать. Если мне не изменяет память, история знает множество забавных случаев. Клеопатра нарушила спокойствие Римской империи. Папа Римский отлучил Генриха Восьмого от церкви, потому что тот слишком упорно добивался развода. Но в настоящее время на повестке дня — наше выживание. А посему мне надо определить по звездам наши координаты. И чем точнее, тем лучше.

Он огляделся. Юпитер будет виден незадолго до рассвета, но это лишь одна линия. Но мерцающая желтая точка Альфа Центавра показывает на юг, а еще есть Канопус, Сириус и звезды Ориона — верные помощники охотников и путешественников.

Баррет работал споро и умело. Сверяясь по хронометру, вычерчивая наклонные линии и расшифровки для судового журнала. Потом аккуратно просмотрел таблицы азимутов. Они незначительно отклонились к юго-востоку, но, в общем, по-прежнему держали направление.

Баррет измерил расстояние до цели, поделил его на скорость.

— В семь утра будем на месте, — сообщил он адмиралу.

Глава 9

Ночь стояли в три вахты: с восьми вечера до полуночи — Баррет, Памела — с полуночи до четырех, а адмирал — с четырех до восьми.

Баррет отдежурил без происшествий, хотя к полуночи видимость ухудшилась: корабль снова попал в дымную полосу. Огонь, породивший ее, погас, и дым уже рассеивался: похоже, время пожаров прошло. Пройдет дождь — и от сажи и копоти не останется и следа… В ясном небе ярко светили луна и звезды.

В одиннадцать сорок пять Баррет спустился к Памеле, чтобы разбудить ее. Он включил свет и тихо сказал:

— Проснись и пой.

Он не прикоснулся к ней, даже не подошел к кровати. Убедившись, что она проснулась, Баррет вернулся на мостик. Ответственные за пресную воду выделили на ночь полный графин на троих. Наполнив электрочайник, Баррет включил его, потом вышел наружу и в бинокль ночного видения стал рассматривать горизонт. Пожалуй, видимость неважная, стоит включить радар… Через пару минут прибор нагрелся, экран ожил. Баррет покрутил ручки настройки. На малых дистанциях — ничего, кроме скопления туманных пятен. В диапазоне сорок восемь миль очертания берега кое-как различались, но определить местоположение корабля не представлялось возможным.

Итальянец Джо тяжело вскарабкался по правому трапу со шлюпочной палубы и пробрался в рулевую рубку сменить Карла. И вдруг Баррету показалось, что все в порядке. Привычная смена вахты, в шифровальной бурлит чайник, и чай, наверно, уже засыпан в заварочник. Правда, неизвестно, надолго ли хватит пресной воды. А чая? А молока, сахара?..