Роберт Шекли - Истории с Джорджем

"Мне надоело зависать в знакомой роще,

И с болью в сердце вспоминать о доброй теще.

А кореша метают харч, и душу рвет надсадный плач,

Но за деревьями ждет суд и злой палач. "

(Припев: )

"А песня летит прямо в небо,

Как ласточка под небеса,

Туда, где ни разу я не был,

Где ангел творит чудеса... "*

* "О, как приятно жить, один, два, три, в роще, иелалихо,:

И повторять жалобную песню лугового жаворонка,:

Когда он выблюет ее на пол,: А стоит ли?

Историю Минос неясную и странную,:

И никто не заметит ее, и не будет платы, кроме гнева,:

В плавании по воспоминаниям, ведущим на лужайку,:

Песню, которая летит и уходит навсегда,:

А ласточки резвятся, и можно рассмотреть... ":

-- Я бы просил, -- сказал Джордж.

-- Что-что? Не понял? -- спросил черепахан.

-- Вы не могли бы воздержаться от пения?

-- Хочешь сказать, что тебе не нравится моя песня?

-- Она меня тревожит, -- ответил Джордж.

-- Хм-м, а я ведь выбрал самую задушевную, -- обиженно произнес черепахан. -- Эй, мешок? А ты что скажешь? Тебя тут тоже что-то тревожит?

Словесный мешок осторожно выполз из кармана Джорджа и свесил вниз свои крохотные лексикографические ножки.

-- Я не знаю, где мы сейчас находимся, -- сказал он. -- Поэтому какая-то доля тревоги, конечно же, есть. Но меня успокаивает окружающее нас великолепие, которое не скоро забудется усталому путнику. Как вам такой ответ?

-- Неужели вас даже не интересует, где вы находитесь? -- возмутился Джордж.

-- А что тут такого интересного? -- недоуменно спросил черепахан. -- Я сижу на твоей спине, а мешочек торчит в твоем кармане.

Мешочек действительно торчал. От него немного попахивало таблетками и эфиром.

-- Куда же нам в таком случае идти?

-- Давай не будем тревожиться об этом, -- успокоил его черепахан. -Просто шагай себе по этой дорожке и шагай.

-- По какой дорожке?

-- А ты сделай ее и тогда увидишь.

Джордж не хотел подчиняться приказам какой-то черепахи -- тем более, что она могла оказаться панцирной и сухопутной. От такой мысли у него даже мурашки побежали по коже. На всякий случай он сошел с дороги, на которую его вывел черепахан, и, надо сказать, сошел вовремя. В тот же самый миг мимо него с ревом пронесся большой грузовик с огромными колесами, который выскочил из каких-то внутренних потаенных уголков леса и помчался к каким-то внешним потаенным уголкам.

-- Это еще что такое? -- воскликнул Джордж.

Грузовик с водителем в ковбойской шляпе лихо развернулся вокруг молоденькой сосны и вновь направился к Джорджу. Мотор взревел, к его грозному рыку прибавилось сиплое сопение, которое могло исходить только из камеры карбюратора, и Джордж понял, что все это не к добру. Особенно ему не понравился сам грузовик. Огромную квадратную кабину украшала психоделическая живопись, выполненная в манере дневного глюка -- а, между тем, мода на такие вещи прошла уже давным-давно. Он встал на дыбы или, лучше сказать, припарковался на поляне, порыкивая мотором, сморкаясь серым дымом из широких выхлопных труб и посвистывая клапаном радиатора.

-- Я думаю, тебе стоило бы поговорить с ним, -- предложил словесный мешок. -- Во всяком случае, ты не развалишься, если скажешь ему пару ласковых слов. Сделай первый шаг, а мы посмотрим, что у тебя выйдет.

-- Лично я больше не буду смотреть на то, что из него выйдет, -- сказал черепахан, брезгливо поморщившись. -- Мне уже надоели ваши детские забавы и всякие там неожиданности.

Грузовик подъехал ближе, и Джордж заметил женщину, которая сидела рядом с водителем. Ее густые рыжие волосы ниспадали на плечи как заросли плюща; непослушные локоны завивались в маленькие кольца и спирали, сквозь которые тускло поблескивали проницательные глаза. Грузовик начал останавливаться, потом полностью остановился и, наконец, замер на месте. Джордж сжал зубы, сдерживая подступившую дрожь. Ситуация выглядела опасной -- особенно, когда мужчина вытащил из кобуры револьвер, сделанный из крепкого орешника и вороненой стали, а затем жестом велел женщине выйти из кабины.

Джордж хотел выбежать из кустов и представиться этой милой паре, но что-то заставило его изменить свое решение. Очевидно, непоследнюю роль здесь сыграли бархатные тени леса, спокойствие дня, нежный ветерок и белки, участливо кивавшие с макушек деревьев. Вспомнив, что за показ денег не берут, Джордж решил немного понаблюдать.

-- Я тоже хочу посмотреть, -- сказал словесный мешок и начал карабкаться на панцирь черепахи.

А что ему еще оставалось делать, если остальные не додумались поддержать его маленькую подушечку, которая, в сущности, тоже была мешочком -- пусть для бобов, но зато расшитым цветными нитками.

-- А сейчас я вот что тебе покажу, -- сказал похожий на ковбоя тип своей рыжеволосой подружке. -- Я покажу тебе, как надо защищаться. Ты же знаешь, как я тревожусь за тебя. Ты знаешь, как мне тяжело оставлять свою крошку в маленьком домике посреди дикой прерии, где на сотни миль лишь трава да унылый ветер, где за целый век не увидишь ни одной живой души, где ты остаешься одна, без оружия, с одним лишь зубчатым гребнем прекрасной старинной работы, и никто тебя не защитит, если что-нибудь произойдет, стрясется или смахнется.

-- Ах, Люк, -- ответила женщина. -- Я даже понятия не имела, что ты обо мне так заботишься. Все это время я думала, что ты ценишь меня только за мои языковые навыки -- за то, что я стала моноглотом и заслужила среди обитателей наших мест почетную славу непревзойденного таланта.

-- Ладно, смотри внимательно, -- сказал ковбой и расстегнул фуфайку, накинутую поверх патронташа, к которому крепились его джинсы, заправленные с другого конца в ботинки из сыромятной кожи, поскольку он ставил их на порядок выше той сухомятной обуви, которую носило большинство горожан.

-- Сначала берешь эту штуку за кончик и нажимаешь ее вот сюда. А это называется предохраняющим средством. Ну-ка, попробуй.

Девушка с кудряшками спустила предохранитель, револьвер бабахнул, и гулкое эхо выстрела понеслось по лесу. Шальная пуля, чиркнув по дюжине деревьев, отрикошетила от мостовой и влетела в узкий переулок, который вел к лагерю поселенцев. В тот же миг ребенок или, возможно, карлик -- о чем было трудно судить на таком большом расстоянии -- издал встревоженный крик и рухнул замертво, словно макрель, взлетевшая на луну.

-- Для начала неплохо, -- похвалил свою подружку ковбой. -- А теперь нам надо выбрать какую-нибудь новую цель.

Он обернулся, увидел Джорджа и начал наводить на него оружие.

-- Эй! Подождите минуту! -- закричал Джордж.

Он торопливо прыгнул за ствол дерева и ненароком вспугнул королевского аиста, который сидел там на корточках, разминая клочок газеты.