Р. Эйнбоу - Экипаж Большого Друга

— Присоединяйся к нам. Предлагаю следующую программу…

Через два часа мы вернулись вымотанные, как грузчики в конце смены. Модули оборудованы поглотителями импульса, родственниками того «фломастера», что я когда-то в прошлой жизни демонстрировал Димке. Перегрузки нам не страшны, но нервное напряжение действует не хуже мышечных усилий, я вернулся весь мокрый от пота и желал одного — скорее принять душ.

После водных процедур я вспомнил, что целые сутки не ел. То же случилось и с остальными участниками вылазки, мы встретились в столовой. Круглый прибыл первым и догадался заказать на троих, кухонный автомат под его руководством приготовил нам полноценный обед — борщ, жаркое, салаты, блинчики с вареньем — всё стояло на столе, когда я пришёл.

Когда допивали кофе, раздался голос Чарли:

— Ура! Я снова с вами. Укатали Сивку крутые горки. Мирон — эксплуататор, но умныыый! Сил нет. Короче, мы придумали, как связаться с этими лихачами, что прутся через пространство, дороги не разбирая.

— Мирон, приходи в столовую, мы тут плюшками балуемся, — позвал Иван.

— Ползу уже, — голосом Герке дал понять, что обессилен до крайности.

— Иван, дотянись до пульта, сбацай нашему учёному мужу усиленный паёк. И для Алёны закажи завтрак, — попросил я.

По всему видно, Иван задавил готовую сорваться шутку и молча стал нажимать сенсоры на автомате. Я поднялся и вышел, намереваясь разбудить спящую красавицу. Но оказалось, что красавица не спит, а сидит, закутавшись в простыню, и рассматривает обстановку, с трудом понимая, что происходит.

— Доброе утро, заяц, — сдержанно приветствовал я.

— А уже утро? — Алёна смущённо улыбнулась. — Это больница, да? Мы на Земле?

— Медицинский бокс, мы на борту Большого Друга. Помнишь, что произошло ночью?

— Помню, и про зайца тоже. Помню взрыв, и всё, и я проснулась, и со мной сейчас говорил Чарли, он так представился. Назвал себя почему-то киберпанком. Кто он?

— Не совсем кто, искусственный интеллект. Точнее, имитация интеллекта, внешне ничем не отличается от настоящего.

— Обижаешь, начальник, я лучше любого настоящего, — подал голос упомянутый интеллект. — Всегда бодр и весел, готов к сверхурочной работе, есть не прошу, выполняю любые прихоти. Я уж молчу про быстродействие и память.

— Ну да, такое вот трепло, но очень полезный член экипажа, — не стал я спорить. Обратился к Алене: — Ты, кстати, теперь тоже в экипаже, вернуться домой мы не сможем, пока не справимся с одной очень серьёзной задачей. Да, до Земли, между прочим, четыре световых месяца. А расскажи мне, знаешь что. Как ты сумела пройти систему безопасности?

Между тем я нашёл, где хранятся комбинезоны, достал пакет и протянул Алёне.

— Вот, одень, это то же самое, что и на мне, другой одежды, увы, нет.

Алёна сбросила простыню непринуждённо, как верхнюю одежду, взяла у меня пакет и стала разбираться с устройством комбеза. Я почувствовал, что деревенею, и усилием воли заставил себя отвести глаза от открывшегося зрелища.

— Саш, ты что? — она почувствовала моё состояние, встала, придвинулась вплотную. — Думаешь, если у нас ничего не было, так я буду стесняться? До чего мужики глупые, глупые пацаны до самой старости. Она рассмеялась, прижав лицо к моей груди. — Всё у нас будет хорошо. Вот увидишь. Я знаю. Меня бабуля моя ведьмочкой называла, говорила, что у меня дар предвидеть.

Я, как мог осторожно, обнял её за плечи, чувствуя, как кружится голова, а весь я готов взлететь, как воздушный шарик. Сколько мы так стояли, не помню. Алёна отстранилась, посмотрела мне в глаза, спросила, смеясь одними глазами:

— Ну что, понимаешь теперь, с кем связался?

— Да, — голос у меня оказался хриплым, — с взбалмошной девчонкой, без тормозов.

— А ещё отличницей, спортсменкой и просто красавицей. — Алёна гордо посмотрела на меня и принялась облачаться в униформу Проекта.

— Сейчас идём завтракать, там нас заждались, я думаю.

В столовой, против ожидания, никого не оказалось. Я взял себе кофе и с удовольствием смотрел, как завтракает моя любимая — с аппетитом, быстро, но красиво, изредка бросая на меня лукавый взгляд. Ведьмочка, надо же!

— Внимание. Есть связь с «Королёвым», — на этот раз Чарли заставил меня вздрогнуть, — автоматическая передача. Озвучиваю: «Экипажу Большого Друга. МТ-каналы в пределах зоны влияния порчи вышли из строя, связь между Землей и базой „Королев“ возможна только по радио. Проект проводит полную эвакуацию баз. Доложите обстановку. В дальнейшем можете рассчитывать только на свои возможности. Мы надеемся на вас». Конец сообщения.

— Сжато передай, что у нас всё нормально. Готовимся к встрече гостей, методику связи проработали. Всем привет, — коротко ответил я.

— А можно маме передать, что я жива-здорова? — осторожно поинтересовалась Алена.

— Да и скажи, что я настоятельно прошу передать послание для Агеевой Надежды Ивановны, они там знают, кто это. Говори, Алёна.

Голос у неё дрогнул:

— Мама, я с Сашей. Мы уезжаем надолго, при первой возможности напишу. Ты не волнуйся. У меня всё хорошо. Даже очень хорошо. Всего тебе хорошего, мама, и извини, так уж всё получилось. Пока.

— Всё понял. Послание ушло. Вас ждут, не дождутся в рубке, — доложил Чарли.

— Идём? — Я поднялся из-за стола.

— Да, мой капитан!

Экипаж потряс меня галантностью. При нашем появлении в рубке троица поднялась с кресел единым движением. Я же мучительно вспоминал, кого следует представить первым — Алёну или мужчин. Выручил меня Иван:

— Разрешите представиться, Иван Константинович Стратов. Шеф-пилот, невольный участник первого поиска. А вы — Алёна, я знаю.

— Герке Мирон, можно без отчества. Научный руководитель экспедиции.

— Дмитрий Иванович Колесниченко. Пилот Большого Друга.

— Алёна Дмитриевна Агеева. Юнга, может быть?

Вот такая вот церемония. Честное слово, наблюдал такое впервые и очень удивился, что не испытал неловкости от вроде бы нелепого ритуала. Звание юнги приняли единогласно. Иван попытался отпустить комплимент, но его бесцеремонно прервал Чарли:

— Я хотел бы напомнить юнге вопрос, который задал ему… — голос компа странно булькнул, — ей капитан. Как удалось пройти систему безопасности?

А и верно. Мы дружно замолчали, ожидая ответа. Алёна пожала плечами. Сказала неуверенно:

— Не совсем понимаю, о чем речь. Я вошла в здание офиса, меня спросили, комп, видимо, — «каков ваш уровень допуска?» или что-то в этом духе. Я ответила, что войду, и никто меня не остановит.

Герке затрясся, закрыв лицо руками, в припадке беззвучного смеха. Я недоумевал — ничего смешного не сказано. Наконец, он смог выговорить: