Сергей Вольф - Где ты, Маленький Птиль

-- А разве долететь мы не можем? -- спросил я Орика.

-- Вполне, там есть место и для посадки, но могут появиться патрульные корабли из Тарнфила. Им-то известно, что повстанцы находятся возможно именно в этих скалах, и мне бы не хотелось, чтобы они связывали мой прилет (машины будут хорошо видны) с присутствием здесь повстанцев.

Тут же он "перегнал" обе машины под скальный козырек, закрыл крышами из "плекса", потом нажал другие кнопки, и прозрачные крыши машин, будто заполняясь какой-то жидкостью, стали зеленоватыми, непрозрачными.

-- Стенки двойные? -- удивленно спросил я. Орик кивнул.

Идя по тропинке, я понял, что Орик учел все: в скалах была масса углублений и щелей, вряд ли патрульщики из Тарнфила могли появиться внезапно и лететь быстро (если бы хотели что-то увидеть), и мы могли быстро спрятаться. Вскоре мы перешли речку. За речкой был пологий подъем и снова высоченные скалы, но никакой тропы вверх я не увидел, а наша тропа -кончилась. Малигат повел нас вдоль скал направо, и метров через двести пути по красноватой траве я увидел красные же с желтыми цветами густые кусты возле скал, мы за Малигатом продрались сквозь них, он отодвинул неровную, прислоненную к скале плиту, там был узкий лаз в пещеру; Орик пролез туда первым, потом все остальные; Малигат изнутри снова закрыл лаз куском плиты, но сразу же стало светло: Орик зажег фонарь. Лаз вскоре расширился, но это была не пещера, а длинный, почти прямой тоннель. Орик с фонарем шел впереди и довольно медленно. Не знаю, сколько мы шли, но наконец вдалеке я увидел неясный красноватый свет; позже оказалось, что это конец тоннеля, только прикрытый не плитой, а лишь густыми красными кустами. Но раньше, чем мы дошли до них, Орик резко остановился и, вытянув левую руку вперед, дважды выстрелил: звук был явный -- глухой и усиленный акустикой тоннеля. Я подошел к Орику, папа -- тоже, перед нами на боку лежала розоватая, пятнистая (пятна черные), мерзкая и огромная (величиной с крупного спаниеля), многоногая жаба. Рот ее был раскрыт, и из него торчали тонкие длинные клыки и длинный язык. Малигат отшвырнул жабу ногой, и мы тронулись дальше (а я с усмешкой вспомнил о многоногих инопланетных курах, о которых я мечтал на Земле).

-- Ядовитая? -- спросил я у Орика.

-- Да, -- сказал он. -- Это криспа-тутта. Так мы ее зовем за схожесть с криспой-рыбой, которую ты убил, -- за агрессивность. Счастье еще, что в лесах их нет, разве что рядом с водой.

Только тут я заметил, как дрожит Сириус у меня на руках.

Вскоре мы вышли из тоннеля, перед нами опять была лента узкой долины, вся в красной невысокой травке и цветах. Впереди снова были огромные, высокие скалы с острыми зубцами наверху, но никаких троп вверх не было, не было и нового тоннеля; слева и справа от нас в глубь скал уходили ровные, слегка петляющие между скалами узкие ущелья. По левому из них мы шли довольно долго, и только тут я стал замечать разных маленьких и средних птичек и услышал их пение, очень красивое, как звуки флейт, самых разных флейт, тонюсеньких и низких, и тут же вспомнил, что когда нас встречали на космодроме Политории и гремел оркестр, я уловил тогда звучание подобных птичьих флейт.

Наконец мы вышли из ущелья, перед нами была речка, вполне приличная, она вытекала из леса слева, а далеко справа сворачивала в ущелье, к морю; за речкой среди высоких, но редких деревьев, совершенно голых, но очень густых и нежно-желтых на вершинах, стояли на сваях конусообразные хижины, и среди них кое-где двигались моро, люди с темными лицами, в плащах и повязках на голове, мужчины и женщины, но ни на ком не было такой белоснежной повязки, как на Малигате. Он остановился вместе с нами на поляне и не подходил к хижинам, дожидаясь, когда остальные моро и те, кому они кричали резко и гортанно, соберутся возле нас.

Малигат вывел меня слегка вперед (папу -- тоже) и что-то сказал моро. Орик перевел, что он объяснил им, кто мы и откуда. Потом Малигат сказал еще несколько слов, после чего, молча, моро начали проходить друг за другом мимо нас, и каждый, мужчина или женщина, легко прикасался к моей голове, улыбаясь. Затем Малигат сказал, а Орик перевел нам, что пусть моро проводят Пилли и Оли в дом для гостей -- они отдохнут, а моро пусть начинают готовить еду. Моро поклонились нам и разошлись, уводя Пилли и Оли. Малигат положил каждому из нас руку на плечо, коротко и с мягким толчком, как бы отсылая нас куда-то и желая удачи; после медленно ушел.

Орик сделал нам знак, и мы зачем-то углубились в лес. Сириуса я по-прежнему нес на руках и шел между папой и Ориком, вертя головой во все стороны и разглядывая высокие редкие деревья (некоторые были и с лиловыми вершинами), траву, цветы, порхающих птиц и длинных красивых стрекоз, но с крыльями как у бабочек. Орик сказал, что в радиусе километров трех днем можно не опасаться диких животных, -- днем они боятся подходить к поселению моро.

-- А змеи у вас водятся? -- спросил я у Орика и объяснил ему, что это за существа, он понял и сказал, хвала небу, этой нечисти у них нет, достаточно кольво, разных видов криспы-тутты (этих жаб) и вообще хищных животных.

Постепенно лес стал гуще, деревья стояли плотнее, и кое-где голубоватые длинные растения (как наши лианы, которых я и не видел никогда в жизни) перекидывались с одного дерева на другое. На лианах сидели иногда крупные бело-синие птицы, но увидев нас, они срывались и с легким тихим чириканьем (так им неподходящим) улетали в лес. Орик легко нашел тропу, и она, петляя, вывела нас снова к скалам, но более низким и поросшим более густым лесом. Он повел нас налево, мы прошли еще с полкилометра и увидели в кустах четыре камня, на которых лежала тонкая скальная плита -- нечто вроде стола. Орик нагнулся, поднял камешек и постучал им по плите: звук получился высокий, даже звонкий. По знаку Орика мы сели на маленькой полянке и стали чего-то ждать. Но ждали мы недолго. Минут через пять из лесу вышли и подошли к нам четверо политоров с ружьями. Один из них был геллом. Я -- обомлел. Повстанцы! Значит, Орик...

-- Уль Владимир и уль Митя, его сын, гости с Земли, инопланетяне, -сказал им Орик, представляя нас с папой.

С каждым из четверых мы обменялись приветствиями: жест -- руки друг другу на плечи.

-- А это а,Тул, -- сказал нам Орик, показывая на самого высокого, самого красивого и самого горбоносого политора. -- Он вождь повстанцев. Как видите, он никакого рода, но... вполне может быть высокородным, исходя из той роли, которую он играет в нынешних событиях.

А, Тул улыбнулся, Орик сказал ему:

-- Запомни номера (он назвал а,Тулу номера наших коммуникаторов).

Горгонерр сделал меня их гидом. О вашей позиции он узнал от осведомителей, не знаю уж от кого, и, допускаю, привязал меня к гостям, чтобы ограничить круг моих действий. Связь прежняя, плюс эти два номера. Называйся любым именем: узнаете друг друга по странности текста. Оружие и люди могут прибыть морем или рейсовым через Селим, -- ты и сам знаешь. Все.