Андрей Легостаев - Дело о давно забытой пощечине

- Это мог сделать обвиняемый?

- Вношу протест, - вмешался Мейсон, - поскольку ответ требует выводов свидетеля.

- Протест принят, - решил судья Чивородис. - Господин обвинитель, сформулируйте вопрос иначе.

- Хорошо, Ваша Честь, - согласился Маршалл и вновь повернулся к свидетелю: - Как долго мог лежать пепел в подносе? Вы не почувствовали запаха горелого?

- Нет, сэр, не почувствовал, - чуть ли не виновато ответил свидетель. Но ведь окно в комнате было широко открыто и проветрится помещение могло за какие-то считанные минуты.

- И обвиняемый стоял у окна, держа руки в карманах?

- Да, сэр.

- А когда он доставал документы и ключи вы не обратили внимания, не запачканы ли у него руки?

- Нет, сэр. То есть не обратил, может и были запачканы, а может - и нет.

- Хорошо, - кивнул Маршалл. - Я прошу секретаря суда предъявить свидетелю вещественное доказательство номер семь со стороны обвинения.

Это те ключи, которые вы изъяли у обвиняемого?

В это мгновение в зале появились Делла Стрит и Пол Дрейк, быстро прошли к столу Мейсона и сели на свои места.

- У меня все в порядке, шеф, - быстро доложила Делла Стрит. - Кабинет для тебя готов, Барбара просматривает все дела и откладывает мало-мальски подозрительные в сторону. Она готова помогать в чем угодно. Слушай, шеф, прошептала Делла Мейсону в ухо, - я уверена, что она влюблена в Дункана.

- Я знаю, - кивнул Мейсон. - Больше ничего нового?

- Я отправила печенье и фрукты мистеру Краудеру в больницу.

- Молодец, - похвалил Мейсон. - А ты что скажешь, Пол?

- Мы пытались разыскать мистера Райса, но безуспешно. Он неожиданно ушел с работы, никого ни о чем не предупредив. Он - шеф крупной строительной компании и сам волен распоряжаться своим временем. За четверть часа до нас его спрашивали люди из прокуратуры. А за десять минут до нас очень сильно добивались аудиенции два неких странных типа, не пожелавших представиться. Они утверждали, что мистер Райс им нужен по срочному делу.

Вполне возможно, что к интересующей нас проблеме эти двое не имеют никакого отношения, а хотели с ним встретиться по каким-нибудь строительным делам.

- То есть наши конкуренты тоже остались ни с чем? - резюмировал Мейсон.

- Похоже на то, Перри.

В это мгновение полицейский офицер протянул вещественное доказательство секретарю суда.

- Это те самые ключи, которые вы изъяли у обвиняемого? - повторил свой вопрос Болдуин Маршалл.

- Да, сэр, - ответил свидетель, - здесь стоит моя отметка. Только мы не изъяли их у обвиняемого, он сразу сказал, что это ключи хозяина квартиры, а он адвокат, и ждет его здесь по важному делу. Наверное мистер Деннен...

- Спасибо, - резко оборвал полицейского Болдуин Маршалл, - выводы мы будем делать сами. К вам я больше вопросов не имею. Проводите, пожалуйста, перекрестный допрос, мистер Мейсон.

Мейсон встал и улыбнулся свидетелю.

- Правильно ли я вас понял, мистер Болдер, что вы по вызову миссис Майден прибыли в квартиру мистера Деннена и обнаружили в ней спокойно стоящего у окна моего подзащитного, который ответил на все ваши вопросы и выполнил все ваши требования, утверждая, что он адвокат и дожидается хозяина квартиры, который сам передал ему ключи для осмотра. Правильно ли я передал ваши слова, мистер Болдер?

- Да, сэр, - улыбнулся в ответ свидетель, предупрежденный, что в любой момент ему следует ожидать коварного вопроса, ставящего в беспросветный тупик.

- Спасибо, мистер Болдер, - еще раз улыбнулся Мейсон, - больше у меня к вам вопросов нет.

Судья Чивородис бросил быстрый взгляд на часы и обратился к окружному прокурору:

- Время вечернего заседания подходит к концу, господа. Я хотел бы выяснить у стороны обвинения, есть ли у них еще свидетели. Если да, то мы заслушаем их показания завтра.

- Ваша Честь, - с приторной улыбкой встал со своего места Болдуин Маршалл, - у стороны обвинения есть еще свидетели. Но с вашего позволения, я хотел бы обратиться с предложением к Высокому Суду и стороне защите.

- Пожалуйста, - согласился судья Чивородис, - мы вас слушаем.

- Нам известно, что уважаемый господин защитник только сегодня прибыл в наш город и не успел в должной мере подготовиться к настоящему процессу. Мы убеждены в стопроцентной достоверности наших доказательств и не хотели бы, чтобы нас потом упрекали, что мы не дали противной стороне как следует вникнуть в курс дела и подготовить собственных свидетелей. Поэтому я вношу предложение отложить слушание на один день с тем, чтобы господин адвокат смог подготовиться.

- Что вы скажете по этому поводу, мистер Мейсон? - поинтересовался судья Чивородис.

Мейсон встал, почтительно поклонился судье, затем присяжным заседателя, потом своему оппоненту.

- Ваша Честь, - с чувством собственного достоинства сказал Мейсон, слова господина окружного прокурора содержат истину. Я действительно не собирался участвовать в этом процессе, а готовил речь для выступления на конгрессе адвокатов в Вашингтоне, которую должен был прочитать сегодня утром. Судьба распорядилась иначе.

Обвинен в убийстве невинный человек, мой коллега, достойнейший член общества, и я вынужден был бросить все свои дела чтобы предотвратить несправедливость. Если бы я нуждался в отсрочке слушания по этому делу, я бы попросил сам. Но окружной прокурор лукавит, говоря, что им движут исключительно благородные позывы. Дело в том, что стороне обвинения, по всей видимости, стало известно, что мы располагаем данными, которые неопровержимо говорят, что в городе Эль-Сентро за последние девять лет не было ни одного нераскрытого дорожно-транспортного происшествия и, следовательно, мотив убийства, выдвинутый стороной обвинения не имеет под собой никакой почвы и полностью высосан из пальца.

Мейсон сделал эффектную паузу. В зале раздался словно всеобщий выдох.

Присяжные заседатели даже дыхание затаили, стараясь не пропустить ни слова.

- Но простите, сейчас не время для прений! Ваша Честь, господин адвокат, известный своими... - встал было со своего места Болдуин Маршалл, но Мейсон жестом остановил его.

- Я вас не перебивал, господин окружной прокурор, извольте и вы меня не перебивать.

- Я так и знал, что этот адвокат из любого поворота процесса сделает театральное представление, - словно про себя пробубнил Маршалл, усаживаясь на место; к тому же его усердно удерживал Майкл Д'Або, пытаясь что-то объяснить.

И Мейсон решил дожать. Минуту назад он не собирался выкладывать свои козыри, тем более, что никаких козырей на руках не имел, но сейчас решил пойти на отчаянный шаг, чтобы переломить в свою пользу общественное мнение. На жаргоне игроков в покер такие действия называются "ломать карту".