Владимир Покровский - Планета, где все можно

Анатоль Максимович к этому времени был уже значительно отхлебнувши и перестал очень хорошо оценивать окружающую действительность. Также и его речь стала недостаточно разборчивой для четкого понимания, поэтому Тим вынужден был, даже после консультаций с невероятно официальным вегикелом, вновь и еще раз вновь обращаться к Анатоль Максимовичу за указаниями и для того его еще раз мучительно пробуждать.

Анатоль Максимович такому отдыху был не слишком-то рад и в конце концов распрощался с мыслью хоть немножечко отоспаться. Он был очень зол, но никак не мог определиться с тем, на кого. Для начала он немного поругался с Марией, которая ругалась с ним молча, но от того еще оскорбительней. Потом он попробовал пристать к Тиму, но Тим только отмахнулся, потому что ему куда интересней было с вегикелом, пусть даже и таким официально настроенным. Перепробовав по очереди конфликтные беседы с Аскольдом (изгнанным из комнаты управления за неуместные хихикания при виде оставленных Анатоль Максимовичем секретных знаков) и Бобом Исаковичем, но не преуспев по причине их моментального испуга и убегания, Анатоль Максимович остановился на тоже очень нетрезвом Проспере Маурисовиче, который грозно выражал свое неудовольствие тем, что на нем остановились, и пытался из-под Анатоль Максимовича без потерь выбраться, в результате чего оба свалились на диван и продолжали беседу там, крепко обнявшись.

Во время этой беседы их потревожил Тим, который вышел из комнаты управления чем-то необычайно взволнованный.

- Отец! - необычайно взволнованным голосом воскликнул он. - Там, впереди, Черная Дыра, очень похожая на ту, о которой ты говорил!

Не сразу ему удалось прервать увлекательную, но не очень разборчивую беседу отца с Проспером Маурисовичем, который почему-то настойчиво называл Анатоль Максимовича женским именем Сгалуфа. Но если человек упорен в достижении цели, у него получается все.

Анатоль Максимович туманно посмотрел на своего сына и спросил:

- Ты меня звал, сынок?

- Да, папа, - в который раз воскликнул Тим с волнением уже несколько попритихшим, но зато раздраженно. - Я хотел сказать тебе, что впереди находится Черная Дыра, похожая на ту, о которой ты говорил.

- Дыра? - переспросил Анатоль Максимович.

- Дыра, - подтвердил Тим.

- Черная Дыра? - переспросил Анатоль Максимович.

- Черная, - подтвердил Тим.

Анатоль Максимович немного помолчал, затем задал сыну свой следующий вопрос.

- Скажи, Тим, - произнес он довольно внятно и с подозрительным выражением глаз, - эта Дыра, она что, совсем черная?

- Нет, папа, она черная не совсем, - ответил Тим с нарастающим торжеством в голосе. - Она похожа на ту, о которой ты мне столько раз говорил. Она с теми самыми кружавчиками по ободку.

- С кружавчиками? - еще подозрительнее спросил Тима его отец Анатоль Максимович.

- С ними, - провозгласил Тим и протянул своему отцу руку - мол, пошли, покажу.

И бросив Проспера, Анатоль Максимович резво вскочил на ноги, будто и не пил совсем, а только чуть за компанию пригубил. Лицо его, правда, было той же безобразной для глаза мордой, какую он имел всегда после неумеренного приема спиртных напитков, хотя взгляд, только что безжизненный и тусклый, стал реактивен и устремлен.

- Пошли, сынок, - сказал он Тиму еще не совсем податливыми губами. Мне надо посмотреть самому.

И они торопливо скрылись

- Что это они про дыру? - тревожно спросил Аскольд. - Я что-то не понимаю.

Проспер Маурисович в ответ прохрапел мелодию, а Боб Исакович в качестве ответа на вопрос Аскольда начал рассказывать новый анекдот.

- Встречаются в баре комконовец и Странник, - сказал Боб Исакович. Тут Странник и говорит: "Послушай, комконовец, а почему ты такой дурак?". Нет, он не то начал спрашивать. Это в конце про дурака было...

- Вот такова вся наша жизнь, - очень внятным голосом зареагировал Проспер Маурисович и собрался было прохрапеть еще одну мелодию, как вдруг из комнаты управления раздался хриплый и страшный рев.

- Что еще там такое? - встревоженно спросили друг друга друзья и пошли смотреть, что там такое.

Зайдя в комнату управления, они быстро поняли, что ревел Анатоль Максимович в качестве радостного возгласа.

- Она! - топая ногами, ревел Анатоль Максимович. - Сынок, это она самая! Я уж и не ждал увидеть ее! Тимка, сейчас мы с тобой увидим самую настоящую Планету, Где Все Можно! Ты не верил, а теперь вот она тебе, прямо перед твоим носом!

- Ну, - со скепсисом в голосе заметил на это Тим, - пока передо моим носом Черная Дыра. Простая Черная Дыра, пусть даже и с твоими кружавчиками. А это значит, папа, что нам следует незамедлительно провести еще один манеувр, чтобы ненароком не попасть в смертельное поле ее невозможно сильного притяжения.

- Ничего ты не понимаешь, Тим, - очень громко и взволнованно проревел в ответ Анатоль Максимович. - В нашем деле ты еще, хоть и талантливый, но совсем-таки новичок и потому не понимаешь, что никаких манеувров производить не надо, а надо просто переть на нее и все. Только с умом переть, потому что штука эта очень опасная.

- Экхм! - сказал в этот момент вегикел. - Я бы вам все-таки не советовал, Анатоль Максимович, кончать со своей жизнью подобным образом. Я-то ладно, однако оглянитесь - вокруг нас люди.

- Какие люди! - отмахнулся от вегикела Анатоль Максимович, - Ты давай прямо!

- Прямо я, конечно же, дам, но вокруг вас, Анатоль Максимович, люди, которые, в отличие от вас, еще пока немножечко хотят жить. И в те несколько минут, когда еще возможно провести манеувр, я бы вам настоятельно посоветовал...

- Советуй, дорогой Максим, что тебе вздумается, - горячим и страстным ревом ответил ему Анатоль Максимович, - но только никуда не сворачивай, а я тебе скажу, когда и чего.

Посторонний наблюдатель немало, наверное, подивился бы чудесной метаморфозе, в считанные мгновения происшедшей с Анатоль Максимовичем при виде этой странной Черной с кружавчиками Дыры. Только что он, как уже было сказано, имел вид безобразный и умопомрачительно пьяный, с трудом связывал между собой глаголы и существительные, причем из глаголов использовал в основном только один, а прочие части речи полностью игнорировал. Однако зрелище неумолимо приближающиейся Черной Дыры совершенно Анатоль Максимовича отрезвило. О недавнем приеме спиртных напитков свидетельствовало лишь некоторое порозовение кожи лица, причем более всего пористых частей носа. Движения его стали экономными и четкими, дыхание равномерно вздымало грудь, взгляд сиял и даже как-то все у него лет на двадцать помолодело.

Вот что наделала с Анатоль Максимовичем обыкновенная Черная Дыра со смешными оранжевыми кружавчиками по ободку и компактной надписью в правом верхнем углу: "Та самая черная дыра. Секретный знак".