Вячеслав Львович - Перелом: Рассвет

Багровое лицо коменданта выражало всё что угодно, кроме дружеского расположения. Говорить он уже не мог – задыхался. Молча сел, написал на листочке номер кабинета. Повернувшись уходить, Владимир бросил:

– Я видимо тут задержусь на пару дней, попрошу предоставить место для отдыха и работы.

Первым делом, Владимир направился на второй этаж к коллегам. Там царило если не уныние, то, во всяком случае, подавленное настроение. Поздоровались, познакомились.

– Что у вас происходит? Как работа движется, тестирования начали?

– Нет никакой работы, – старший группы – Сергей, молодой голенастый парень покачал головой, – Всё подмял под себя комендант. Не даёт работать!

– Как, вы ещё даже не приступали к работе?

– Мы тестируем персонал, охрану. Даём рекомендации. Но создаётся впечатление, что на них вообще, ни кто внимания не обращает. У руководства, какие то свои задачи. К тому же постоянно комендант палки в колёса вставляет. Высмеивания, просто ругань. Он у нас бывший начальник колонии, полковник в отставке. Чувствует себя в привычной среде.

– Да мы уже сцепились. Теперь понятно почему. Как же это произошло?

– Павлов, руководитель посёлка технарь, ему бы только производством заниматься. Всё остальное его не касается. Начальник охраны две недели как лейтенант. Он только о том думает, как бы заключённые не разбежались.

– Опять "заключённые". Нет тут заключённых! Есть только временно задержанные.

– Это комендант всех разделил. По нему – есть охрана. Есть гражданский персонал и есть заключённые, которые должны отбывать. Именно отбывать, а не жить и работать.

– Ладно, с завтра начинаем тестирования. Подготовьте график. Вот списки жителей посёлка. Мне, пожалуйста, отксерьте пару экземпляров. И приступайте к делу.

Заметно повеселевшие ребята принялись за работу. Владимир уселся за свободный стол, просматривать списки, постепенно закипая. В конце концов, вскочил и почти побежал к Павлову – руководителю посёлка. Его не оказалось на месте – был в производственном комплексе. Только через час с ним удалось переговорить ещё раз.

– Что происходит? – в который раз задал этот вопрос Владимир, – почему всей жизнью посёлка фактически распоряжается комендант?

– Мне поручено организовать производство, причём чрезвычайно быстро. Мне некогда вникать в жилищные проблемы, или заниматься охраной. Моё дело комплекс запустить, производство наладить, людей научить работать. Тут всех учить и переучивать приходится.

– А с кем вы собираетесь работать, с рабами? С заключёнными. Много наработаете! Посёлок рассчитан на комфортное проживание полутора – двух тысяч человек. Сейчас у вас вместе с охраной и персоналом чуть меньше одной тысячи. Половина посёлка пустует, а люди живут в импровизированных бараках, собраны там как бараны по десять человек в комнате, предназначенной для двоих, а то и одного. Ладно бы остальные дома были не готовы. А то пустыми стоят!

– Я был против! Но комендант сказал, что так лучше их охранять. Начальник охраны его поддержал.

– Да кто такой этот комендант. Почему тут распоряжается какой-то завхоз? Основная работа в лагерях перемещённых лиц это не производство, не их содержание. Основа – это тестирование на опасность для общества и социума. А как раз эта работа последовательно срывается, саботируется. Производство, изоляция потенциально опасных лиц, это вторичные задачи. Важные, но вторичные. Поймите, люди, которых здесь принимают за заключенных, за преступников, ни в коей мере ими не являются. Тут могут быть и запутавшиеся, и просто эмоциональные люди, поддавшиеся провокациям или даже испугу. Основная задача определить их вину – невину, отсортировать действительных преступников от случайных людей. Старыми приёмами это была бы непосильная задача. Сейчас с помощью новых методов, с помощью полиграфов и других средств дознания необычайно повысилась точность поведенческого прогноза. Ведь тут, как в тюрьме, как в лагере сидят совершенно невиновные люди. Причём вместе с реальными преступниками. Это первоочередно!

– Ну, производственных задач с меня никто не снимет. Но, в остальном, я согласен. Текучка заела. Надо будет заместителя заставить порядок в посёлке навести и коменданта на место поставить.

Только к вечеру Владимир нашёл Григория. Переполненная комната, решётки на окнах, характерно-тюремный неприятный запах. Классика жанра. Все новые коттеджи делались из различных материалов, но по одному принципу: каждому жителю – комната, плюс одна. Принцип блочного строительства предполагал развертывание от трёх до десяти комнат со всеми необходимыми инженерными коммуникациями и техническими помещениями. Здесь же 4-х комнатный коттедж, рассчитанный на двоих – троих, был превращён в барак, в импровизированную казарму. В каждой комнате находилось семь – восемь человек. Друзья обнялись, Владимир повёл Гришу к выходу.

– Выходить после восьми вечера нельзя. – Григорий притормозил у дверей.

– Это кто сказал? – Владимир повлек друга на улицу. – Комендант?

– Да, и охране приказано задерживать и отправлять нарушителей в ШИЗО.

– Ого, уже и штрафной изолятор соорудили. Как бы им самим там не оказаться! Как ты вообще-то тут очутился?

– Это потом. Что с дочкой?

– С Викой всё в порядке. Я сам её правда не видал, но твоя супруга сказала, что привели её. Здорова, всё в норме. Даже выкуп не потребовался. Там, какая-то операция против бандитов проводилась, её по ходу и нашли.

– Тут бандитов тоже хватает. Если так дальше пойдёт, всё под себя подомнут. Режим коменданта способствует!

– Завтра распределение начнётся. Так как ты попал то сюда?

– На работу ехал, там какой-то митинг или демонстрация. Я только из машины вышел, всех вязать начали, ничего не слушали. А в пересылке выяснилось, что на меня компромат есть, вот и загремел на выселки. Тут, таких как я – большинство. Но, если чуть подождать, бандиты всех построят. Даже смотрящий объявился.

– Пошли, мне коттедж выделили, там переночуешь, а завтра с тебя и начнём тестирование.– Друзья пошли по направлению к домику Владимира.

Засиделись за полночь, легли уже во втором часу. Поспать долго не пришлось. Владимир открыл глаза от бьющего в них света. Над ним стояли двое в военной форме. Быстро подняли, не давая одеться и игнорируя вопросы, вытолкали на улицу. Там уже ждал Григорий, со скрученными сзади руками. Попытка задать вопрос вызвал удар под рёбра. Друзей потащили к отдельно стоящему зданию, заперли в комнате с железными ставнями на окнах.

– Здорово ты меня выручил! – Гриша невесело засмеялся, – Это, кстати и есть местное ШИЗО.