Татьяна Апраксина - Мир не меч - 2

— Хорошо, — Вайль кивнул. — Может быть, я понял. Если нет — спрошу...

— Коне... — начала говорить Аэль, и тут в палатку вломился мокрый и сердитый Лаан. Он внимательно посмотрел на полураздетую парочку, повел носом, сдернул с головы капюшон, окатив обоих брызгами, удивленно приподнял брови. Вайль сразу подобрался, насторожился и Аэль положила ладонь ему на плечо.

— Мы тут приятно проводим время. Часовые выставлены, все хорошо. Что разведал?

— Мы крупно влипли. С севера идет колонна наших противников. Вообще, мы попали в котел. Теперь здесь будет зачистка и прочие радости. Есть шанс прорваться — но нужен марш-бросок, по-моему, его не все выдержат. Если решим пробиваться к своим, то выходить нужно часа через два, не позже. Да и пробиваться — с кем тут пробиваться, нас слишком мало. Короче, решай, капитан.

— Что решать? — изумился Вайль. — Я не понимаю...

— Я тебе все изложил. Посиди, подумай и сообщи, что решил. Аэль, пойдем-ка поболтаем снаружи. Да, и будешь вылезать — форму застегни, чтоб личный состав не стремать, — ухмыльнулся Лаан.

Вайль не понял смысла насмешки, но привычно нахмурился и оскалился, хмуро глядя на Лаана. Кажется, он опять сделал что-то не так — но что именно и почему? Аэль вздохнула, косо посмотрела на Лаана и, перед тем, как вылезать, обняла Вайля, чмокнув в щеку.

— Все хорошо, милый. Все было и будет хорошо. Не обращай внимания...

Ливень уже прекращался, но Аэль все равно была весьма недовольна тем, что ее вытащили из сухой теплой палатки да еще и с какой-то претензией. Тем более, что Лаан не слишком удачно и уместно поехидничал над Вайлем, который только-только начал напоминать что-то человекообразное, а не обычного уродца в скорлупе из дурацких идей.

— Ну, слушаю?

— Капелька, мы вроде так не договаривались...

— Мы вообще никак не договаривались на этот счет. И что тебя так волнует?

— Во-первых, мне не хотелось бы, чтобы наше сокровище тебя покалечило.

— С этим проблем не будет. Уже не было и дальше не будет. Что еще?

— Во-вторых, ты уверена, что это пойдет ему на пользу?

— Вполне. Мы не только трахались, мы еще и разговаривали. Потом. Он, между прочим, готов учиться строить отношения. Ему страшно, ему плохо, но он хочет...

— Ну-ну. Я бы на твоем месте не обольщался и не позволял себя одурачить. Ты, вроде, не первый день на свете живешь. Мужчины — большие мастера обещаний..

— Лаан, — вспыхнула Аэль. — Не считай меня дурой! Я вижу, насколько он проблемный мальчик. И при этом какой-то до ужаса честный. Ты его не слышал...

— Покажи, — потребовал Лаан, внимательно глядя на девушку, похожую под дождем на растрепанную и обиженную на весь мир птичку, и протянул руку к ее лицу.

Аэль с отвращением прижалась к его ладони левым виском и позволила коснуться своей памяти. На душе было обидно и пусто. То, что заставил ее сделать Лаан, было против всех правил поведения, личной неприкосновенности, интимности — того жесткого кодекса дружбы, который до сих пор оба соблюдали неукоснительно. И пусть Аэль виновата сама, пусть она вмешалась в процесс работы с чужим пациентом...

— Ну-у... — кивнул, убирая руку и разрывая контакт Лаан. — Неплохо, да. Трогательно даже. Первый шаг на порочном пути ты сделала быстро. Как раз с идеи «спасения любовью» патология и начинается... От тебя — не ожидал.

— Лети-ка ты, Смотритель, по координате минус восемь в гипер по градиенту тяготения ближайшего светила, — посоветовала Аэль. — Я не собираюсь никого спасать. Просто если ты хочешь сделать из него человека, а не ручную собаку, то и обращайся с ним, как с человеком.

— Он еще не человек, — отрезал Лаан. — И ты сама в этом убедишься.

— Ой-вэй, пророк выискался... — Аэль криво улыбнулась и отправилась поднимать пригревшихся в палатках солдатиков. Она не сомневалась, что Вайль примет решение пробиваться. Хотя бы потому, что ему нравились игры на Технотроне. Пока нравились.

— Эй-хо, десантура хренова! Подъем! Подъем, я говорю! — заорала она, встав между палатками. Первым на зов вылез старшина.

— Да, мэм!

— Развести костер, приготовить еду, собрать снарягу! — приказала она.

— Так нет продуктов, мэм...

— Нет? — Аэль сунулась в палатку, из которой вылез старшина и немедленно нашла две пачки концентратов, которыми можно было накормить и впятеро больше людей. — А это что, разиня? Кто тебя вообще старшиной назначил?

— Капитан Ройо, ныне покойный, мэм. Материальным обеспечением отряда занимался не я, мэм. Мне доложили, что продовольствия нет, мэм!

— Ясненько. Вперед, выполняй, что велено.

Вайль показался из палатки — во вполне пристойном виде, комбинезон он застегнул, шнуры расправил, как положено, взлохмаченные волосы пригладил. Шлем в левой руке, правая — на поясе с кобурой, господин капитан во всем великолепии.

— Я распорядилась готовить еду, — сказала Аэль. — И нужно сменить старшину — он совсем дурачок.

— На кого? — мрачно поинтересовался Вайль. — Может, ты будешь старшиной?

— Нет, спасибо, милый, я буду заниматься своим делом. А ты — своим. Выбери кого-нибудь и назначь.

— Непременно, — Вайль кивнул. — Когда сочту нужным.

«Нифига себе господин капитан вжился в роль» — восхитилась Аэль. Она подметила, насколько легко и просто Вайль взаимодействовал с информационным полем Технотрона. Образ командира среднего звена со всеми вытекающими познаниями, лексиконом и манерой держаться он усвоил моментально, и даже не смотрелся вороной в павлиньих перьях. Небо и бездна, у него даже походка изменилась...

Из левой палатки торчало что-то продолговатое, с блестящими вкраплениями. Аэль присмотрелась и увидела, что это гриф гитары. Умилительная досталась им рота — еды нет, запасов патронов полтора некомплекта, а гитара уцелела. Вокруг уже происходила деятельная беготня — искали котел, изучали инструкцию к концентратам, маялись с жидкостью для развода костра. Никакой привычной для Аэль слаженности действий не было, все в сумме напоминало суету новобранцев, еще не прошедших учебку и оставленных без мастер-сержанта, который сумел бы упорядочить бурную деятельность. Сама она решила передохнуть — и в сон клонило, и не делом хирурга было готовить обед, а потому девушка предпочла взять гитару и попытаться ее настроить. Инструмент слегка отсырел, звучал глухо, но Аэль и не собиралась устраивать концерт для взыскательной публики.

...Кто тут с кем за что воюет —

Мне, признаться, дела нет!

Если пуля приголубит —

На том свете дам ответ.

Воевали, умирали,

Кровью плавили песок,