Татьяна Апраксина - Мир не меч - 2

Она размышляла о том, что зашли, на первый взгляд, достаточно удачно. Десять человек — пожалуй, подходящее количество, чтобы посмотреть, как Вайль справится с командованием. Оказались они не в самой гуще боя, а получили небольшую передышку и возможность осмотреться, понять, что происходит. Потрепанные остатки роты в меру деморализованы и Вайля с капитанскими погонами приняли «на ура» — по крайней мере, поначалу. Очень благоприятная ситуация. Осталось только посмотреть, как красавчик, мнящий себя зверем, из нее выкрутится. Ничего хорошего от него Аэль не ожидала.

Сама она командовать не собиралась — во-первых, попросту не умела. Когда-то, еще дома она убедилась в том, что предел ее организаторских способностей — четыре человека: двое медбратьев, анестезиолог и она сама. Работу в команде такого размера она наладить могла, а вот даже на уровне руководства госпиталем уже приходилось дергаться и нервничать. В стратегии и тактике же Аэль понимала ровно столько, сколько любой другой военный хирург, то есть, чуть-чуть больше обычного мирного жителя, но недостаточно, чтобы самой принимать правильные решения и отдавать осмысленные приказы. У нее было совершенно другое призвание, ему она и следовала.

Лаан мог бы заменить Вайля в любой момент. Некогда он был профессиональным военным и закончил карьеру в чине подполковника, правда, между командованием авиационным крылом и десятком пеших десантников была большая принципиальная разница, но он справился бы. Правда, Аэль знала, что Смотритель и пальцем не пошевелит, и совета Вайлю не даст. Все происходящее было испытанием для Вайля, и только для него.

Резко подул ветер, швыряя в лицо горсти мелкого колючего песка и пыли, от которых першило в горле. Вайль посмотрел на небо — черно-багровая туча была уже совсем близко, и от надвигающейся стены ливня попахивало сыростью и холодом. Он жестом подозвал к себе ближайшего солдатика. Это оказалась совсем молоденькая девочка, по-мужски высокая и крепкая, но из-под берета торчала косичка, заправленная за воротник.

— Да, господин капитан?

Вайль молча показал на тучу. Девчонка не поняла, пришлось пояснять. — Видишь, что на нас надвигается. Палатки у вас есть?

— Есть, четыре двухместные...

— Ставьте все. Одну для меня и врача. И побыстрее.

Через пять минут, когда первые тяжелые, словно из свинца отлитые капли, уже ударили в землю, все было готово. Но про то, что нужно не только попрятаться самим, но и убрать внутрь все вещи, вспомнила только еще одна девочка, и Вайлю пришлось вытащить старшину под уже начавшийся ливень и ткнуть носом в валявшиеся на земле ранцы, куртки, прочее добро. Старшина, разумеется, сам ничего делать не стал, а перевесил задание на первого попавшегося подчиненного, и они вдвоем с девочкой быстро распихали все по палаткам. Вайль возвышался посреди лагеря черной в темно-сером сумраке мрачной фигурой, и солдаты, замечавшие его взгляд, начинали бегать в два раза быстрее.

— Часовых назначь, — напомнил он старшине, подошедшему с рапортом, что все сделано.

В палатку он ушел, только когда все было убрано — ошалелый, изумленный своей ролью. Все получалось — так легко, просто и красиво. Немного правильных слов, немного правильных поз, чуть-чуть знаний, неизвестно откуда появившихся в голове. Палатка была тесной, и, на коленях вползая внутрь, он толкнул Аэль, та мрачно буркнула «Поосторожнее...», села, откинув одеяло, и начала растирать щиколотку. Вайль вздрогнул и замер — она расстегнула комбинезон до пояса и скинула его с плеч.

— Что ты так уставился? Что-то новое увидел? — ехидно спросила Аэль. — Или чего-то не хватает?

Капитан, не двигаясь, жадным темным взглядом смотрел на худенькие острые плечи, на едва обозначенную грудь с острыми бледными сосками. Аэль, фыркнув, спряталась под одеяло и накрылась до подбородка. Вайль тоже лег, обнаружил, что вытянуться во весь рост не получается, покрутился, потом осторожно прикоснулся к плечу Аэль. Девушка покосилась на него — в глазах читался немой вопрос, достаточно деликатный, и она сама откинула одеяло и прижалась к нему.

Все дальнейшее было одним бесконечным сюрпризом для нее. Она боялась Вайля, боялась, что в сексе он будет таким же жестоким и неуправляемым, как во всем остальном — но парень оказался удивительно робким и скованным. Он не знал, что делать со своим телом, что делать с Аэль, прикасался к ней лишь слегка — а ее сводило с ума ощущение упругих мышц под теплой кожей, какой-то особенный, терпкий и свежий, ее запах, сила, которая чувствовалась в каждом опасливом прикосновении. И все это роскошное тело пропадало даром — ей давно хотелось уже чувствовать себя под ним, в себе, по максимуму; времени, чтоб тянуть его, не было, Аэль знала, что в любой момент какое-то важное дело оторвет их друг от друга, и хорошо, если до ночи, а не до возвращения в Квартал... нужно было торопиться, а партнер тянул, медлил, словно боялся чего-то.

— Ты что... в первый раз этим занимаешься? — спросила она, наконец, стараясь, чтобы голос звучал поласковее.

— Нет, — тихо ответил Вайль, не открывая глаз.

— Так что ж ты надо мной измываешься, зараза?! — кусая его за ухо, шепотом воскликнула Аэль. — Не хочешь, так не надо начинать было...

— Я боюсь сделать тебе больно. Ты... маленькая, — признался он, пряча лицо у нее на плече. — Я... я совсем себя держать не умею... плохо будет... тебе...

В этом коротком признании Аэль услышала отголоски весьма обширного и печального прежнего опыта. Да, она не напрасно опасалась бедного психопата, на его счету явно было некоторое количество покалеченных партнерш. Она вполне положительно оценила такое бережное к ней отношение, хотя и подозревала, что дело здесь только в предупреждении Лаана. Но — нет, слишком поздно было останавливаться, она слишком далеко зашла.

— Не бойся... просто доверяй мне, и все. — Аэль оттолкнула его, надавила ладонями на плечи, прося лечь на спину, наклонилась над ним. — Все будет хорошо...

Сама Аэль не слишком-то верила, что все будет только хорошо, и свернутая шея — ее, разумеется, — казалась ей вполне реальной перспективой, но кто-то из двоих должен был хотя бы верить в удачу, тогда все могло бы получиться. Она ласкала его, позволяя Вайлю только прикасаться к своим рукам и спине, медленно расстегивала его комбинезон, продвигаясь все ниже, пока не наткнулась губами на твердую плоть, ожидавшую ее прикосновения.

Это была опасная игра — Аэль не торопилась, тянула, не давая партнеру сделать последний шаг вниз с обрыва, к наслаждению. Он давно уже опустил ладонь на ее затылок, и когда девушка в очередной раз сбивала ритм, разочарованно стискивал в пальцах короткие пряди; ей это нравилось, нравилось нарастающее напряжение и тихая угроза в том, как Вайль постанывал через плотно сжатые губы. В любой момент она могла поплатиться за то, что не давала ему дойти до конца, и, когда атмосфера в палатке стала слишком уж накаленной, перестала развлекаться. Вайля выгнуло судорогой, он что-то прорычал, глухо и невнятно, потом, уже расслабленной рукой, подтянул к себе Аэль и уложил сверху. Девушка смотрела в его лицо, лишенное обычной суровой и напряженной гримасы, и оказавшееся вдруг совсем молодым, почти подростковым. Капли пота на висках, искусанные покрасневшие губы...