Алексей Свиридов - Десять минут за дверью

И то, что сани поравнялись с конвоем в тот момент, когда из переулка сбоку к нему вышли и почтительно поклонились, пропуская, два парня в холопской одежонке, у Серых Волков подозрения не вызвало. А дальше все произошло быстро: вглядевшийся в "холопов" Скрал-Скраду замешкался, споткнулся, и упал, увлекая за собой Лину. Толстый рыцарь, которого из-за этого цепь больно дернула за руку, с руганью схватил свободной рукой вора за шиворот, приподнимая, а его ближайший товарищ тем же способом принялся ставить на ноги Лину. В это время свистнул нож, задний охранник охнул и осел на краснеющий снег. Следующий нож стукнулся о кольчугу другого рыцаря, и обернувшись он увидел подбегающих прохожих холопов - одного с мечом, а другого с топором в руках. Двое передних тоже попытались обернуться, но только дернулись, и оба свалились навзничь: как-то вдруг оказалось, что теперь они связаны цепью, а вор с девушкой стоят свободными. Холоп с мечом бросился на последнего оставшегося Серого Волка, а тот, что с топором, не тратя времени на связанных, впрыгнул в сани и, картинно размахнувшись, ударил кучера по уху. Тот с готовностью кубарем вылетел от удара на дорогу, и даже еще пару раз кувырнулся, как будто не кулаком ему в ухо заехали, а по меньшей мере стенобитным тараном. Впрочем, он тут же поднялся на ноги, и побежал по улице, крича "спасите", а может "грабят" - о том, что конкретно будет кричать кучер, уговору не было.

Скрал-Скраду с неожиданной для своего сложения силой закинул Лину в сани, прыгнул сам, и последним в них вскочил Данисий - меч его был теперь окровавлен, и он перегнулся вниз и вытер оружие о снег дороги.

- Неплохо, а? - радостно спросил Айс.

- Сглазишь! - в один голос сказали вор и Данисий, и действительно Айс сглазил. Навстречу из-за поворота показался пеший строй Серых Волков, и Айс недолго думая принялся разворачивать тройку на подвернувшуюся боковую улицу. Видимо делал он это слишком поспешно, и рыцари заподозрили неладное: раздалась команда, и первая шеренга Серых Волков перешла с шага на бег, бросаясь наперерез саням. Данисий грубо отпихнул Айса от поводьев, и отчаянно нахлестывая лошадей, заставил их протащить сани через широкую полосу снежной целины у поворота, опередив таким образом врагов на несколько секунд. Именно этот маленький выигрыш и спас положение - когда первые из бегущих были уже совсем близко, под полозьями уже заскрипел накатанный снег, и сани рванулись вперед так резко, что самый ближний рыцарь, уже протянувший руку, чтобы схватиться за край промахнулся, и нелепо упал носом вниз.

После следующего поворота Данисий чуть придержал лошадей, и уже не так погонял их, петляя по городу. Без новых приключений удалось добраться до улицы, ведущей прямо к воротам - не тем, через которые позавчера въезжали в город, а к другим, восточным. Но все, наверно даже Лина, понимали, что это еще не означает удачу, ведь та лихая скачка вокруг Серых наверняка всполошила если не весь гарнизон Кодукая, то какую-то часть его уж точно.

Данисий оглянулся назад - пустая улица и дома с закрытыми ставнями, потом снова посмотрел вперед - за плавным изгибом уже виднелся край привратной площади и люди на ней. Сказал зло и возбужденно:

- Не пробьемся. А пробьемся - не уйдем. Так что давай, Айс, ты обещал что-то такое, на крайний случай. А тут, похоже, он. Перекрашиваться прямо здесь нельзя, за ставнями - глаза.

Айс собрался было задуматься, но тут же сообразил, что сейчас времени на размышления нет, и сказал почти сразу:

- Сейчас все будет. Резерву бы сейчас.... А, ладно, и сам смогу. Денисыч, вот, держи! - и вытащил очередную цацку из тех, что были распиханы по его лифчику. На этот раз она оказалась белой трубкой с иголкой в прозрачном чехле с одной стороны, и торчащей кругляшкой с другой.

- Сейчас я разбираться с крайним случаем буду, но учти, надолго этого не хватит. Как только у меня на губах пена выступит, а в глазах блеск такой идиотский появится, и околесицу понесу, воткни мне иголку в задницу, и вот сюда жми, пока не упрется. Втыкай без жалости, чтобы вот по эту отметку вошло, и даже глубже. Я тогда обмякну ненадолго, так что потом сам смекай.

Данисий штуковину взял, а Айс развернул пакетик, что держал в той же руке и, вытащив оттуда три маленьких желтых пилюли, проглотил их разом.

- Давай быстрей, - сказал он после этого, и меньше чем в минуту сани выехали к воротам.

Три дороги, ведущие к выезду из города, образовывали в этом месте что-то вроде площади, или вернее пустыря. Его обширное пространство, окаймленное несколькими невысокими зданиями, было исчеркано следами повозок, истоптано следами ног и копыт. Наверное в другие дни здесь бывало гораздо теснее, чем сейчас, но и теперь подвод на привратном пустыре было разбросано немало. Люди же с них, все или почти все, собрались небольшой толпой перед воротами, а ворота... ворота оказались закрыты. Толстая и тяжелая створка была опущена вниз до самой земли, около похожей на карусель подъемной машины наверху возился Белый Волк, а рабы с нее спешно спускались вниз, понукаемые пинками другого рыцаря.

Сзади Айс мрачно сказал: "Приплыли. Ладно, назад не поворотишь. Даже если захотеть." Данисий осадил лошадей и оглянулся: Айс выпрямившийся, и даже как-то ставший выше ростом, хозяйскими движениями слез, широко расставил ноги, и не обращая ни на кого внимания, заорал. Орал он не то чтобы как-то по особому, так, как пожалуй смог бы заорать любой пьяный в Фымске, да и не только в Фымске. Но с Айсовым криком получилось неожиданно. Все люди, что были перед воротами: и горожане, и проезжие, и Серые Волки, и даже Белые бросились от этого крика врассыпную, как будто бы среди них возник из воздуха средних размеров дракон, или еще что-нибудь в этом роде. Лошадям же видение дракона оказалось недоступным, и они остались стоять как ни в чем ни бывало, лишь некоторые с любопытством повернули головы, заинтересовавшись бегством неизвестно с чего спятивших хозяев. Айс набрал воздуха и издал еще один крик, погромче и подлиннее паника и так была велика, но теперь она поднялась дальше некуда. Топча друг друга, люди неслись прочь по всем трем сходящимся сюда улицам, а кому не хватало места на проезжих колеях, прыгали по глубокому снегу обочин. Из домов выскакивали полуодетые жители всех возрастов - и даже самые древние старухи бежали прочь, как наверное не побежали бы и от собственной смерти.

Из ближайшего к пустырю низкого дома - он оказался трактиром вывалилась на улицу толпа посетителей. Эти спасались плотной массой, а впереди них неслись повара в грязных фартуках, так что казалось, что толпа гонится за ними, чтобы наказать за недоваренный обед. Виновник этого бегства одобрительно глянул им вслед и неожиданно обычным своим голосом заметил: