Джин Вулф - Воин тумана (Воин - 1)

Я смотрел на нее во все глаза, восхищаясь ее прекрасным телом и белоснежной кожей.

- Что ж, с радостью выслушаю тебя.

Рука ее ласково скользнула по моему бедру, однако была холодна как лед.

- Возможно, когда-нибудь мы с тобой... Хочешь меня?

- О да!

- Ну что ж - возможно, позже. Возможно, я и полюблю тебя. Когда ты оправишься от своей раны. А теперь мне нужно кое-что важное сообщить. Она указала на луну в небе. - Видишь богиню?

- Да, - сказал я, - теперь вижу, хотя мне, глупцу, всего лишь мгновение назад луна напоминала простой светильник.

- Тень уже легла на ее чело, - продолжала женщина, - а через семь дней все ее лицо скроется в тени. И она превратится в богиню мрака, и ты узришь ее именно такой, если она явится тебе.

- Не понимаю.

- Я ведь знаю: однажды она уже приходила к тебе в обличье светлой богини - но тогда близилось полнолуние. И раз она сделала это однажды, то непременно явится снова, так что тебе полезно побольше знать о ней. А за очень небольшую дополнительную плату я могу поведать тебе куда больше... и все это очень важные вещи...

Я не спросил, какова цена этих сведений. Я ее и так знал. И женщина это понимала.

- А можешь ли ты без моего разрешения заполучить девочку? Неужели можешь? Даже если она будет сидеть у самого костра и со всеми вместе?

- Я могу ее взять, даже если она сядет прямо в костер.

- Такую цену я никогда платить не стану.

- Учись быть мудрым, - сказала она. - Знание дороже золота.

Я покачал головой.

- Для меня любые знания слишком недолговечны; они исчезают в тумане, тают, как далекое эхо.

Она вскочила, сердито стряхивая пыль с колен и бедер - точно оправляла одежду, как это делают все женщины.

- А я-то хотела дать тебе знания! Ты, видно, не шутил, когда называл себя глупцом.

- Да неужели? Я уж и не помню.

- Да, это ведь так удобно - все забывать! Однако вспомни обо мне, когда встретишься с моей хозяйкой, в каком бы обличье она тебе ни явилась. Вспомни, что я помогла тебе. И помогла бы значительно больше, если б ты проявил такую же щедрость, как и я.

- Постараюсь не забыть, - пообещал я.

- Но я все же предупрежу тебя, как обещала: девочка успела невредимой пробежать по склону холма, однако следующий, кто пройдет здесь, вскоре умрет. Слушай и запоминай!

- Я слушаю.

- Ну так жди, пока пройдет он. А потом можешь сам идти без опаски. Она помолчала, облизнула губы и, склонив голову набок, прислушалась.

Я тоже прислушался: вдали со стуком осыпались под чьими-то ногами камешки.

- Ну вот, уже кто-то идет, - сказала она. - Я бы попросила его у тебя, но тогда умереть пришлось бы тебе самому. Заметь, как дружески я предупреждаю тебя! Как я милосердна и справедлива!

- Я вижу.

- Так не забывай об этом и о моем предостережении. Да, вот еще что. Она быстро подошла к той скале, за которой пряталась, на мгновение исчезла, нагнувшись к самой земле, и тут же вновь оказалась рядом со мною. Какой-то предмет с металлическим звоном упал к моим ногам.

- Здешние женщины любят класть под колыбель младенца нож, - сказала она, - считая, что таким образом отпугивают нас, хотя на самом деле это совсем не так. Во всяком случае, действует далеко не всегда. Правда, мы действительно не любим ни железа, ни стали. - Она снова нагнулась и вытерла руки о землю. - А почему - узнаешь позже.

Я подобрал брошенный ею предмет. То была цепь с кандалами.

- И впредь не позволяй своей девчонке бросать в мой дом всякую дрянь! сказала она.

Мужской голос, грубый и низкий, окликнул меня: "Латро!" - и я посмотрел в ту сторону, а когда обернулся, женщина уже исчезла. На скале по-прежнему лежал камень, похожий на ее голову. Я подошел и поднял его. То был самый обыкновенный камень, и я отшвырнул его прочь.

- Эй, Латро! - снова крикнул тот человек.

- Я здесь, - откликнулся я и вскоре увидел высокую шапку из лисьего меха.

- Хорошо, что ты меня дождался, - сказал лучник, подходя. - Ты действительно настоящий друг.

- Да, - сказал я. - Только давай лучше пойдем поскорее к огню, Оиор. Я не доверял ни той женщине, ни ее предостережениям и боялся за девочку.

- Нет, прежде поговорим. - Лучник помолчал, поскреб подбородок. Друзья должны доверять друг другу.

- Это так.

- Я же говорил тебе, что не знаю здешних богов.

Я кивнул; видно было хорошо, почти как днем; луна светила ярко.

- А ты не знаешь богов моей страны, - продолжал Оиор. - И должен верить тому, что я о них рассказываю. Друг скажет другу только правду.

- Я поверю всему, что бы ты ни рассказал, Оиор, - сказал я. - Я только что видел нечто столь странное, что ты вряд ли сумеешь придумать лучше.

Он сел на землю почти там же, где только что сидела та женщина.

- Поешь со мной, Латро.

Я сел по другую сторону подноса.

- Я уже сыт.

- И я тоже, однако у нас в стране принято, чтобы друзья делили хлеб насущный. - Он разломил кусок хлеба и дал мне половину.

- Здесь тоже так делают. - Я съел свою половину, а он - свою.

- Когда-то нашей землей правили дети Киммера (*65), - начал Оиор. - То был могущественный народ. Их владения раскинулись от Истра до Моря-Острова (*66). И больше всего сильны они были в магии, принося своих сыновей и внуков в жертву триединой богине Артимпасе (*67). В конце концов они убили даже сына своего царя, верного последователя богини Апии [Гея]. А ведь это она - Великая Мать, породившая и людей, и всяческих чудищ, и все же кровь юного царевича дымилась на алтаре Артимпасы.

Но царю как-то удалось узнать об этом, и он простер руки к небесам и воскликнул: смерть тому жрецу, кто еще хоть раз осмелится принести в жертву киммерийца! Он послал свое войско, потребовав истребить всех колдунов, чтобы ни один в живых не остался!

Но семеро колдунов сбежали от преследований на восток, за Море-Остров. Смерть гналась за ними по пятам, они долго скитались в пустыне, ночуя в убежищах из камней, но выжили и стали основателями многочисленного племени - невров (*68). - Он помолчал, а я ободряюще покивал головой в знак того, что слушаю его очень внимательно. - И невры начали войну с сыновьями Сколота; с помощью колдовства они уменьшали силу их мечей и в обмен на серебро получали прекрасных коней цвета лунного луча и юных девушек - в прислужницы гордым жрецам. И они использовали накопленные нами знания, подражали нам в одежде и обычаях, а вскоре заявили: "Сильны сколоты, но почему же они обитают в пустыне? Им следует пойти войной на сыновей Киммера, на жалкое племя, захватившее столь богатые и цветущие земли!" И мы взяли свои луки и стали воевать с киммерийцами.

Точно страшный ураган обрушились мы на них и разбросали по земле этот некогда богатый и сильный народ. Мы пользовались их дворцами как конюшнями, мы устраивали военные лагеря в их дивных храмах, горделиво высившихся над долинами. Давно это было. Да, мы заставили их пасть низко. В хрониках аккуратно перечислены правители, сменившие друг друга с тех пор, как мы пришли в Киммерию, однако я сосчитать их не в силах. - Он вздохнул и умолк.