Джин Вулф - Воин тумана (Воин - 1)

- Тогда их, наверное, лучше где-нибудь спрятать?

- Я знаю отличное место. Присмотрела, пока ты плавал. Видишь вон ту большую скалу?

У самого края скалы виднелось довольно большое отверстие - голову можно было просунуть, - и эта "труба" уходила почти вертикально вниз. Я сунул туда руку.

- Лучше бы ты этого не делал, - сказала Ио. - Оттуда так отвратительно воняет! - И она бросила в дыру цепь с кандалами. - Не думаю, чтобы они захотели снова заковать меня: небось побоятся, что и вторая цепь тоже соскочит и потеряется.

Один из наших моряков - только что они помогали вытаскивать второе судно на берег - принес бронзовую топочную коробку. Отверстия в ней светились на удивление ярко. Солнце уже скрылось за береговым выступом, и все кругом окутала густая тень.

- Попробую-ка я раздобыть нам поесть, - радостно заявила Ио. - Это ведь, в конце концов, моя обязанность.

- Вряд ли уже успели приготовить ужин! - крикнул я ей вслед, но она даже не обернулась. Тогда я подобрал свиток и двинулся за нею, но тут кто-то хлопнул меня по плечу.

Это оказался один из лучников.

- Она ничего дурного не сделает, - сказал я ему, - она всего лишь ребенок.

Он пожал плечами, показывая, что Ио его совершенно не интересует.

- Меня зовут Оиор, - сказал он. - Я сын Сколота. А ты Латро. Я слышал, как тебя этим именем называли фиванцы.

Я кивнул.

- Мне эти места совсем не знакомы, - сказал он.

- Мне тоже.

Он, казалось, удивился моим словам, однако продолжал:

- У этих эллинов слишком много богов! Вот у меня на родине приносят жертвы лишь красному огню, невидимому воздуху, черной земле, светлой воде, солнцу и луне, ну и еще стальному мечу. А их богов я не знаю. Тревожно мне, и моя беда станет общей для всех нас, чужих здесь. - Он настороженно огляделся. - Денег у меня, правда, немного, но тебе я отдам все. - Он протянул мне горсть бронзовых монет.

- Мне не нужны твои деньги, - сказал я.

- Возьми. Так в здешних краях скрепляют дружбу.

Чтобы доставить ему удовольствие, я взял одну монетку.

- Вот и хорошо, - сказал он. - Однако лагерь - не место для серьезных разговоров, да и ужин скоро поспеет. Когда поешь и выпьешь вина, поднимись на холм, - он указал мне на часовых, силуэты которых виднелись на фоне почти черного неба, - и дождись там Оиора.

И вот я жду его; и пока ждал, успел все записать в свой дневник. Солнце село, вскоре погаснет и его последний луч. Уже встает луна, и, если этот Оиор не придет в ближайшее время, я спущусь к костру и лягу спать.

10. ПРИ СВЕТЕ УЩЕРБНОЙ ЛУНЫ

Я пишу, сидя у костра. Когда посмотришь вокруг, кажется, весь мир спит, бодрствуем лишь я и чернокожий. Он бродит по берегу, глядя на море, точно высматривает в ночи чей-то парус.

И все же я знаю: многие в лагере не спят. Один зашевелится беспокойно, другой сядет, посмотрит-посмотрит и снова ляжет. В деревьях и среди скал вздыхает ветер, и вздыхает еще кто-то неведомый.

Я спросил Гиперида, будем ли мы утром хоронить мертвых, но он сказал, что здесь мы их хоронить не будем и постараемся поскорее добраться до города, чтобы похоронить их там, среди близких - если они у этих мертвых есть.

Итак, начну с ужина. Ио принесла мне еды и вина, хоть я уже успел поесть до ее прихода, и мы с ней разделили вторую порцию, удобно устроившись под высокой скалой и прислонившись к ней спинами. Над морем вставала луна, на берегу горели костры из плавника да темнели вытащенные из воды корабли.

Гиперид действительно кормил команду отлично, так что никто даже не заметил, что я уже съел свою порцию. Ио выдали ужин для нас обоих, и я еще разок поел, а Ио переложила все, чего не хотела сама, на мой подносик, так что, когда я осушил свою чашу, промокнул пальцы кусочком хлеба и опустил подносик на землю, еды на нем оставалось еще порядочно.

- Можно и мне взять немного? - спросил кто-то, и я оглянулся.

То, что я принял за камень на вершине скалы, оказалось головой женщины. Поняв, что ее заметили, она спустилась оттуда и подошла к нам. Тело ее было обнажено, однако, хоть она была уже и не первой молодости (насколько я мог судить при слабом свете ущербной луны), все же двигалась грациозно и отличалась дивной красотой. Грива ее черных волос была необычайно густой и буйной.

Когда она подошла ближе, я решил, что это, должно быть, последовательница какого-то тайного культа, ибо, несмотря на отсутствие одежды, она повязала вкруг бедер - точно поясок стыдливости - змеиную шкуру.

- Возьми, пожалуйста, - сказал я и протянул ей подносик. - Можешь съесть все, если хочешь.

Она молча улыбнулась и покачала головой.

- Господин! - испуганно вскрикнула Ио и вскочила, глядя на меня во все глаза. Я спросил, в чем дело. - Но там же никого нет! С кем ты говоришь?

Незнакомая женщина шепнула мне:

- Может, отдашь мне свою рабыню? Коснись ее - и она моя. Коснись меня и я стану принадлежать ей. - Говоря это, она почти не двигала губами. А произнося слова "я стану принадлежать ей", отвернулась и стала смотреть на луну.

- Господин мой, неужели здесь есть кто-то еще? Кто же? Я никого не вижу! - беспокоилась Ио.

- Какая-то женщина, - ответил я. - У нее черные волосы и что-то вроде пояска из змеиной шкурки.

- Она похожа на того человека, что играл на свирели?

Я такого человека не помнил и лишь головой покачал.

- Пойдем к огню, - жалобно попросила Ио и потянула меня за руку.

Женщина шепнула мне:

- Не бойся. Я не причиню тебе зла. Я пришла, чтобы кое-чему научить тебя, предостеречь...

- И девочку не тронешь?

- Девочка принадлежит тебе. Но могла бы стать моей. Что в этом плохого?

- Уходи, - велел я Ио. - Беги к костру и жди меня там, я скоро приду.

Она не заставила себя еще раз просить и улепетнула, как кролик из-под копыт боевого коня, подпрыгивая на бегу и мелькая среди камней.

- Какой ты эгоист! - упрекнула меня женщина. - Сам поел, а я хожу голодная.

- Ты тоже можешь поесть.

- Однако ты скор на язык, что уже неплохо, да и соображаешь довольно быстро. Увы, мне не прожевать твоей пищи. - Она улыбнулась, и я увидел, как в лунном свете блеснули ее зубы, маленькие и очень острые.

- Я и не знал, что бывают такие женщины! А что, здесь все женщины на тебя похожи?

- Разве ты не помнишь? Мы ведь с тобой уже встречались и говорили, промолвила она.

- Нет. Забыл, наверное.

Она внимательно посмотрела мне в глаза и плавно опустилась на землю рядом со мной.

- Если ты сумел забыть меня, то, должно быть, немало с тех пор повидал.

- И ты именно это пришла мне сказать?

- Ах, - воскликнула она, не отвечая, - да ведь ты и лица моего не помнишь!

Я кивнул.

- Ну а все остальное действительно выглядит теперь несколько иначе, чем прежде. Да, ты прав. Я пришла сообщить тебе именно об этом. Но есть и еще кое-что. Поважнее.