Кшиштоф Борунь - Грань бессмертия

- Спрашиваю присутствующего здесь священника Эстебано Бартоломео Альберди, настоятеля прихода Пунто де Виста, может ли он подтвердить, что на этом месте дня 25 марта 1979 года в его присутствии был захоронен гроб с телом, признанным телом Хозе Браго, писателя, родившегося в 1940 году в Рио-де-Жанейро, умершего 20 марта 1979 года в институте нейрокибернетики имени Сэмюэля Барта, вблизи Пунто де Виста?

- Да, - ответил Альберди.

- Спрашиваю священника Эстебано Альберди, - продолжал следователь, дает ли он согласие на вскрытие могилы, признанной могилой вышеупомянутого Хозе Браго?

На мгновение взгляд Альберди встретился со взглядом Алессандри.

- Даю согласие! - я уловил в его голосе беспокойство.

- Прошу вскрыть могилу, - обратился Кастелло к землекопам.

Я подошел к следователю.

- Вы сообщили об эксгумации профессору Боннару? - спросил я полушепотом.

- Не думаю, чтобы в этом была необходимость, - лаконично ответил тот и, обращаясь к полицейскому, стоявшему по другую сторону могилы, приказал: Сержант! Уберите этих детей!

Движением головы он показал на кладбищенскую стену, на которой уже пристроилось несколько деревенских сорванцов, с любопытством рассматривавших нас.

- А ну, прочь отсюда! - рявкнул сержант, и стена в одну секунду опустела.

Я почувствовал прикосновение чьей-то руки. Это де Лима подошел ко мне и, беря меня за локоть, предложил:

- Пройдемся немного... Вы не возражаете?..

Рабочие сдвинули каменную плиту и прислонили ее к соседней могиле.

Он повел меня в боковую аллейку. За нами уже был слышен скрежет лопат о каменистый грунт.

Некоторое время мы шли молча. Я ждал, когда де Лима заговорит, но он тянул, видимо не зная, с чего начать.

- Я слышал ваш разговор со следователем... - произнес он наконец шепотом, как будто немного оробев. - Не поймите меня превратно, но... лучше не спрашивать об этом... напрямик...

- О Боннаре?

- Да. Вопрос ведь деликатный. Впрочем, вы и сами понимаете. Было бы тактически неверно уведомлять Боннара. А формально в этом нет необходимости. Это могло бы весьма усложнить обстановку. Дело в том, что существуют две возможности. Допустим, что труп, который мы найдем в могиле, действительно принадлежит Хозе Браго и нам вдобавок ко всему не удастся обнаружить на нем никаких телесных повреждений, указывающих на экспериментирование... Следствие будет прекращено, впрочем, формально оно еще и не начато... Против института Барта никто не выдвигал обвинений. Поэтому у Боннара не может быть никаких претензий. Даже если он узнает об эксгумации... Ведь у нас могли быть другие причины...

Меня удивило, что он подчеркнул последние слова, но прежде чем я успел спросить, что он имеет в виду, де Лима продолжил:

- Однако есть серьезные основания полагать, что дело примет иной оборот. Окажем, скелет, обнаруженный в могиле, не будет скелетом Хозе Браго или же окажется, что на нем производились какие-то подозрительные операции... Тогда все станет ясно. Следствие будет вполне оправданно, и мы по-другому поговорим с Боннаром!.. Если он преждевременно узнает, к чему мы стремимся, это облегчит ему контрдействие. У Боннара масса друзей... В стране и за рубежом... Не исключено, что где-нибудь нажмут кнопку и дело перейдет в руки другого следователя.

- Понимаю. Хитро задумано...

- Кастелло - твердый орешек, с ним они не справятся. Ему только было бы за что зацепиться. Впрочем, вы знаете, это человек с идеально чистыми руками. Его ни в чем нельзя заподозрить.

- Да, я его знаю. Это он отыскал зубного врача?

- Его вспомнила Долорес. Но пригласить предложил, разумеется, он. Проверка полости рта очень помогает при идентификации.

- Вижу, вы позаботились обо всем. Пожалуй, забыли только пригласить фотографа.

- Снимки будет делать ассистент профессора. Мы не хотели брать полицейского фотографа, чтобы раньше времени не придавать делу официальный характер.

- Понимаю. Где сейчас ваша супруга?

- Ждет результатов в "Каса гранде". Кроме того, мы хотели бы взять Марио домой.

Я не скрывал удивления.

- А разве не лучше оставить его, как мы договорились, на несколько недель у Альберди? Он тут наверняка чувствует...

- Я весьма ценю моральный авторитет моего шурина, но есть опасения, что он не сможет как следует присмотреть за мальчиком, - не дал мне договорить де Лима.

- Как вы это понимаете?

- Марио видели неподалеку от... института.

Я подумал о Катарине.

- Он бродит по округе в компании деревенских лоботрясов. Это общество не для него, - де Лима осекся, прислушиваясь. - Надо возвращаться, сказал он минуту спустя. - Кажется, уже дошли до гроба.

Действительно, теперь слышались глухие удары лопат о доски. Мы быстро вернулись к месту эксгумации.

Гроб уже был виден, и землекопы готовили крючья, чтобы его вынуть. На двух соседних могилах соорудили нечто вроде помоста, чтобы его поставить.

Профессор Гомец, уже надевший резиновый фартук, стоял рядом со следователем, распоряжаясь работой землекопов.

- Старайтесь не перекашивать! Медленнее! Так. Хорошо. Теперь вперед! Вот так. Поставьте на доски!

Гроб лег на импровизированный помост. Рабочие принялись откручивать винты. Стоявшие поодаль от могилы дантист, протоколист и даже сержант подошли ближе.

Мы ждали в нервном напряжении.

Наконец крышка подалась. Ее подняли, и я увидел как бы завалившуюся в глубь гроба человеческую фигуру. Лысый череп коричневато-желтого цвета был обтянут высохшей кожей. Лицо не полностью потеряло человеческий облик: можно было видеть контуры губ и носа, но покойник больше походил на старика, чем на мужчину средних лет. Останки были одеты в темный костюм. Руки скрещены на груди, а в потемневших скрюченных пальцах блестел на солнце небольшой серебряный крестик.

Щелчок фотоаппарата прервал напряженную тишину. Все, как по команде, подняли головы - на стене стоял молодой мужчина с репортерским аппаратом в руках.

- Что вы делаете?! - закричал Кастелло, в его голосе было столько нескрываемого гнева и возмущения, что стоявший на стене репортер попятился, с трудом удержав равновесие.

- Я из "Нотисиас де Ультима Хора". Простите... - заикаясь пробормотал он.

- Кто вам позволил фотографировать? - кипятился следователь. Немедленно отдайте пленку! Задержите этого человека!

Репортер поспешно соскочил вниз, разумеется по другую сторону забора, и, прежде чем полицейский успел взобраться на стену, исчез.

- Кто сообщил прессе? - спросил Кастелло, подозрительно поглядывая в нашу сторону, но стоявший рядом отец Алессандри попытался замять инцидент.

- Это не важно. Он больше не появится. Да и вряд ли ему удалось сделать больше одного снимка...