Пол Андерсон - Выбор смерти

— Сюда! — позвал Элькор. — Ко мне, Ниарр!

Будто услышав зов, появилась морская тварь. Среди пловцов закружились водовороты, зашлепали плавники. Вздымавшаяся пена окрасилась кровью, ниарранцы гибли вместе со своим вождем, а Улунт-Хазулы громко смеялись.

Теор высоко поднял торс, широко открыв дыхательные щели, чтобы набрать побольше воздуха. Монстр рыскал вокруг в поисках новой дичи. Теор ушел на глубину.

Вокруг него сомкнулся неясный, расплывчатый свет, на губах ощущалась горечь гидрокарбоната. Струйки подводных течений омывали его кожу. Он плыл, пока в его голове не зазвенело от недостатка воздуха. Наконец, Теор был вынужден всплыть.

Бойня продолжалась. Сам он, казалось, отплыл довольно далеко. Бояться было некогда. Его ноги мерно сгибались, толкая тело к берегу.

— Хунн роф мамлун!

Теор оглянулся. Воин Улунт-Хазула преследовал его. Перепончатые лапы и длинный хвост помогали ему опередить Теора в скорости, толкая вперед серое тело. В руке сверкал нож. Лицо горело предвкушением крови.

Теор выхватил свой кинжал.

— Итак, он хочет немного повеселиться? Я ему помогу. — С хладнокровием, несвойственным человеку, он рассчитал свои действия. Конечно, в умении плавать он уступал сопернику, но…

Улунт-Хазул нырнул.

— Собирается пырнуть меня снизу, как я вижу, — Теор опустил голову, продолжая плыть. Неясный силуэт ринулся на него из глубины. Теор согнул йоги и погрузился. Нож блеснул позади него. Свободной рукой Теор перехватил руку врага.

Противник сделал то же самое с кинжалом Теора и вцепился в его плечо. Они кружились в аммиаке, удерживая друг друга и не давая всплыть. Теор обхватил передними ногами массивное тело противника. Когти его задних ног метнулись к животу врага и вспороли его.

Вниз, вниз! Это океан заполнен кровью или он просто ослаб? Оба его сердца казалось готовы были разорваться. Он почувствовал, как схваченную врагом руку тянут вбок, а его захват разжимается. Он подумал о Норлаке и Элькоре и собрал все свои силы. Что-то оборвалось.

Вдруг его рука с кинжалом освободилась. Голову раскалывал гром, но он продолжал висеть на торсе неприятеля и потрошить его. Остановиться он мог только потеряв сознание. Он так и не узнал, как ему удалось вынырнуть.

Медленно разум возвращался к Теору. Он не чувствовал победного ликования. Ему только хотелось добраться до отмели, пока последние силы не оставили его.

Расстояние до отмели еще оставалось значительным. Теор стряхнул влагу с глаз и всмотрелся вперед.

На берегу кипел бой. Он услышал стоны, грохот топоров о щиты; увидел как дерущиеся топчут упавших и оскальзываются на пролитой крови. Но половина знамен Ниарра уже была повержена. Знамена Улунт-Хазула развевались в самой гуще драки.

— Я иду! — крикнул Теор и проклял свои изнемогшие мускулы. Он еще не достиг берега, когда полосатый флаг Валфиво вырвался вперед. За ним устремились ниарранцы, все еще сохраняя видимость боевого порядка, арьергард бил и колол направо и налево. В расколотом воздухе кишели форгары. Их всадники метали дротики и камни, повергая серых гигантов наземь. Атака Улунт-Хазула захлебнулась.

Загудели барабаны. Группа захватчиков отделилась от главного войска и бросилась к обозу Ниарра. Там они не встретили сильного сопротивления, охрана была малочисленной. Варвары захватили обоз. Остатки солдат Валфиво прорвались к северу в сторону степей Джоннери. Больше идти им было некуда. Повсюду Улунт-Хазулы преследовали бойцов, добивая отставших и раненных.

— Что-то удалось спасти, но ради чего? — подумал Теор.

Его ноги коснулись дна. Тело била крупная дрожь. Вдруг он почувствовал, как вернулась его воля. Враг не пускался в погоню, не хотел тратить время. Все еще многочисленный, профессионально подготовленный отряд Валфиво мог оказаться решающей силой если его бойцов доведут до крайности. Чалхизу лучше дать им уйти побежденным и ограбленным, пусть дикая природа завершает поражение.

— Я должен соединиться с ними.

Теор с трудом выбрался на берег и пошел прочь. Он вынужден был пробираться среди ужасно покалеченных, мертвых и раненых. В грохоте прибоя не смолкали стоны и вопли.

— Пить! — взмолился знакомый ему полумужчина. — Это ты, Теор? Дай мне пить!

Тело раненого было пронзено копьем.

Теор не мог этого вынести. Он наклонился, взял руки умирающего в свои.

— У меня ничего нет. Прощай!

— Не уходи! Не оставляй меня здесь одного.

Сын вождя осмотрелся вокруг. На него упала чья-то тень. В грудь Теора уперлись копья двух воинов Улунт-Хазула.

Один из них подал знак:

— Идем.

9

Прежде чем завершился этот краткий эпизод, день подошел к вечеру. Сильный ветер подул с юга, принеся черные, с желтой каймой тучи. В них с сумасшедшей частотой сверкали молнии, в гудящем воздухе прокатывался гром; писк и грохот прибоя зазвучал более явственно. Волны светились живым светом, они приносили клочки белесого свечения за горбатые острова и рассыпали искры, разбиваясь о берег. Улунт-Хазулы вытащили на берег все свои корабли и лодки и собирались группами и разговаривали.

Немногие пленные бойцы Ниарры молча переносили свое унижение. Задремавшего было Теора разбудили два воина, подошедшие поговорить с охранниками. Их язык в вечернем воздухе звучал грубо и отрывисто. Караульный указал на него. Вновь прибывшие, подталкивая, погнали Теора перед собой. Он прихрамывал и спотыкался, взбираясь по склону к палаткам, установленным для вождей. Теору стянули запястья впереди, и у него была возможность дотянуться до диска связи, висевшего на шее. Только суеверный страх не позволил победителям забрать прибор у пленного. Теор еще раз нажал на кнопку.

— Марк, — прошептал он. — Кто-нибудь. Я в беде.

И вновь ответа не последовало.

Наконечник копья протолкнул его в самую большую палатку. Внутри его встретил, скрестив руки, Чалхиз. Светящиеся цветы рассеивали мягкий свет; грубое лицо варвара скрывала тень, но глаза его сверкали, как вспышки бластера.

— Добрый вечер, — усмехнулся он.

Теор не ответил.

— Не желаешь ли освежиться? — Чалхиз указал рукой на кувшин аммиака и блюдо с рыбой, стоявшие на скамейке. Теор понял насмешку, но воспитание сделало его неразборчивым в практических делах, даже в ущерб гордости. Он с голодной жадностью набросился на угощение.

— Хорошо, что ты остался жив, и что мой человек узнал тебя среди пленных. Возможно, мы заключим сделку.

— С чем же я могу в ней участвовать? — в отчаянии спросил Теор.