Лариса Захарова - Планета звезды Эпсилон

- Логично, - поддержала Дрибла Бэкки, - ведь это при попустительстве Смелла откровенный дурак стал руководителем, равнодушие Смелла поощрило подлость женщины. Представьте себе, что Смелл повел бы себя порядочно, защитил бы Дрибла и подлость выявилась бы сразу, виновные были бы наказаны. В том-то и дело, что часто подлость бывает скрытой.

Потом она помогла Крауфу надеть пальто, проводила его и Дрибла до двери. Когда вернулась в комнату, Алексей сидел на прибранной тахте, и по его лицу она поняла, что сейчас он начнет с ней тот разговор, который они оба не то откладывали, не то избегали... Она принялась за уборку квартиры, думая, как бы объяснить ему, что убегать с Беаны она не имеет права... Объяснить так, чтобы он поверил ей, понял ее. И, на что Бэкки совсем не надеялась, помог ей. Но позвонили с Космобазы. Гончаров заторопился.

А Бэкки пошла в редакцию. Зашла в секретариат узнать, стоит ли в номере ее вчерашний репортаж. Но ответственный секретарь редакции сказал, что материал из номера сняли. У ведущего редактора какие-то замечания... Ведущий редактор встретил Бэкки хмуро: "Вы торопитесь на полосу газеты прямо-таки на "крыльях вдохновения". Это, кажется, из вашего же последнего шедевра..."

Бэкки вспыхнула. Тот взял со стола гранки: "На вашу тему идет в номер статья чиновника из Верховного ведомства, - он помолчал, усмехнулся. - А потом снова будем печатать вас, и только вас... Пока все это не закончится..."

Бэкки в гневе вернулась в свой отдел. Как всегда, по утрам там сидела секретарь, Дея. Она тихо разговаривала со своей старшей сестрой Ингит.

- Сволочи, - сказала Бэкки, Дея и Ингит повернулись к ней, - мой вчерашний репортаж сняли. Чин из Верховного есть чин из Верховного, это я понимаю. Но ведь насмехаются!

Дея вздохнула. Ингит поцеловала сестру и вышла.

Через некоторое время в коридоре послышались возбужденные голоса. Дея приоткрыла дверь. Из суматошных, разрозненных фраз она поняла, что ответственный секретарь и ведущий редактор номера только что лишены жизни по новому закону. Но кто это сделал? Не смерть двоих потрясла людей, а весть: "Он среди нас!"

"Не он, а она, - про себя поправила Бэкки, - надо же! Ингит, сестра тихони Деи! Такая нежная, такая воспитанная девушка! Невеста влиятельного человека... Как все обманчиво! Вот и Крауф на вид вполне приличный человек... Пойди разберись. Дрибл, бредящий местью и убийством... А может быть, прав Алексей, утверждая, что новый закон открывает в людях самые подлые, низменные инстинкты?..."

Бэкки уже не могла работать. Сидела у стола, равнодушно перебирая бумаги, стараясь заглушить внутреннюю дрожь.

Неожиданно пришел Крауф.

- Я не поеду с вами сегодня, - вяло сказала она, стараясь не смотреть ему в лицо.

- Я, собственно, не за тем. Бэкки, вы должны знать: Алексею надо немедленно улетать с Беаны. Немедленно.

***

Конечно, я погорячился. Как говорил наш старый профессор психологии прежде чем начать разговор, оцените возможности аудитории. Правда, это касалось правил психологии контакта. Но я всегда полагал, что мы с Бэкки люди близкие. И я расшумелся. Назвал Крауфа добровольным убийцей, ее пособницей... Она обиделась. Потом я соглашался, что расстаться с Беаной ей трудно. Убеждал в какой уже раз, что на Земле ей будет лучше, что там она сможет служить истинным идеалам справедливости.

По тому, как Бэкки замедлила движения, я понял, что мои слова она слушает с вниманием. И тогда я сообщил ей, что пойду в Верховное ведомство и скажу прямо: вы перестали быть людьми. За вмешательство во внутренние дела планеты меня, вероятно, вышлют с Беаны. Но ведь кто-то должен назвать вещи своими именами. Кто-то должен сказать во всеуслышание, что человек не может существовать среди смертей в ожидании собственной! Я вполне осознаю последствия моего визита к Верховным и поэтому тороплю Бэкки. У меня может не оказаться в запасе и суток. Мы вообще можем расстаться навсегда.

Бэкки заплакала.

- Знаешь, - сквозь слезы прошептала она, - мне следовало давно рассказать тебе все, но я боялась, что ты поймешь меня превратно. Мне было шесть лет, когда умерла моя мать, - Бэкки забилась в угол дивана, - а отец... - Судя по всему, Бэкки собралась мне сказать что-то чрезвычайно важное для нее, собиралась с духом, искала слова. - Он улетел в космос. Это было в эпоху переселения. Отец и те, кто находился с ним, были объявлены национальными героями... Но... Я никогда этого не чувствовала. Я часто думаю, как я выросла, как выучилась, как не свихнулась! Ведь совсем одна, родственников не было. Умирая, мать сказала, что я должна восстановить правду об отце. Беана и космос - что может быть несуразнее, правда? Словно кто-то вычеркнул целую страницу жизни, истории! Но я хочу знать.

- Куда они могли лететь? Бэкки горестно вздохнула:

- Об этом полете никогда никто не вспоминает. В архивах изъяты все документы. Видно, на его организацию ухлопали массу средств, которые не оправдались.

Зазвонил телефон. Бэкки ответила и тут же протянула трубку мне. Я услышал голос Дзея Оуна. Он длинно и путано извинялся, объяснял, как ему удалось разыскать меня. Срочно звал на базу - что-то там стряслось. Я сказал Бэкки, что, к сожалению, должен ехать, вернусь, мы разберемся...

Оун ждал меня. Он расхаживал по своей конторке как ни в чем не бывало. В первые минуты у меня даже зародилось сомнение: а не обознался ли я вчера?

Оун обратился ко мне с просьбой. И мне показалось, что и эта просьба связана со вчерашними событиями.

- Все ясно, - кивнул я инженеру, - я сделаю все, как надо. Кстати, этого человека зовут не Серт Смелл?

Оун удивленно посмотрел на меня:

- Откуда вы знаете?

- Да так, случайно, - я не хотел вдаваться в подробности. Вчерашние выстрелы, покушение на Крауфа - наглядное доказательство, что на Беане появились силы, способные так или иначе противостоять комиссии.

Может быть, Смелл и недостойный человек. Я слышал версию Дрибла. И слышалось в ней мне нечто искусственное. Не могу объяснить, почему. Интуиция, должно быть. Но я не знаю объективных обстоятельств этого дела. И не в Смелле суть. А в том, что началось сопротивление.

- Дзей, - мне показалось, что я говорю чужим голосом, вкрадчивым и тревожным. - Дзей, - повторил я, запинаясь. - Поймите, на место убитого вами в комиссию придет другой. В эпоху земных революций цель была достигнута иными средствами борьбы. - Я осекся под взглядом Оуна.

- О чем вы, Алексей? - Он наигранно пожал плечами. - Поверьте, я не понял. Вы правильно записали адрес.

Я пришел в изысканно обставленную квартиру. Ответив на рукопожатие хозяина, сказал:

- Ваш друг, который послал меня, не смог вас предупредить. Комиссия начала охоту за вами.