Лариса Захарова - Планета звезды Эпсилон

К вертолету подали легкий трап, первым спустился беанец в нарядном костюме. Судя по всему, это и был Эллис. Неплохо бы вытрясти из него душу! И тут у меня возник план действий.

Едва Эллис и его сопровождающие отошли от вертолета, я направился к машине. Трап убрали. Но подтянуться на руках - дело пустячное. Рванул на себя скобы дверцы - она легко отошла. В вертолете был пилот. Пришлось опять вспомнить борцовский ковер. Бросок через себя - надеюсь, я не очень повредил пилота...

Пока я был в безопасности. Но в кабинете начальника тюрьмы уже началась суматоха. Во дворе появились охранные отряды. Ясно, ищут меня. Дежурный дает указания, горячится, размахивает руками. Он ведь видел меня последним.

Я включил двигатели. Наугад нажимая кнопки, нашел механизм цепляющего фала. Рванул вертолет хвостом к тюремному зданию, выпустил фал к оконным решеткам, крюком захватил одну из них на втором этаже, со всей силой потянул на себя ручку управления. Машина резко пошла вверх, задирая нос. Раздался страшный треск. Я оглянулся: решетки окон, видимо, были сблокированы - обрушилось полстены. Из разлома посыпались люди. Охрана, преодолев минутную растерянность, бросилась к ним, выстраиваясь в цепь. Я снизился, сделал крутой низкий вираж. Уши ломило от грохота! Лопасти едва не касались людских голов. Я бросил фал к решеткам первого этажа. Заключенные, видимо, ждали этого. Они поспешили на помощь - кто-то ловил фал, цеплял его, кто-то помогал расчищать выломанную стену, помогал выбраться из-под нее людям... Пошла рукопашная.

Эллис! Он пробирался вдоль стены к воротам.

Ну нет, этого я не могу допустить! Он не уйдет. Он останется здесь живой или мертвый... Я посадил вертолет и бросился вдогонку. Эллис, лавируя среди толпы, шел к караульному помещению. Я кинулся наперерез. Он заметил меня и понял мой маневр. Долю секунды мы стояли друг против друга, каждый оценивал возможности противника. Эллис кинулся в сторону. Я упал ему в ноги, он неловко рухнул, на его пиджаке разошелся шов. За прореху в пиджаке я и уцепился. Но Эллис успел из него выскользнуть. Я выхватил пистолет. Эллис опередил меня - пуля обожгла мне предплечье. Прячась за спинами заключенных, он начал отходить. Стрелять я боялся - можно было задеть окружающих.

Вскоре я почти настиг его. Пистолет Эллиса дал осечку, и тогда он пошел в лобовую. Его удар пришелся по раненому предплечью. Я осел от боли. Он бросился, чтобы меня добить. Следующий удар - рукояткой, пришелся по голове, сознание поплыло. Я успел лишь подставить ногу. Он упал, но быстро поднявшись, бросился к стоящему неподалеку тюремному грузовику.

- Держите его! - закричал я. - Держите!!!

Последнее, что я видел, - это толпа, шарахнувшаяся от бешено мчащегося грузовика. Сидевший за рулем Эллис гнал машину к воротам. Удар, звон разбитого стекла - и машина исчезла за поворотом.

... Я очнулся от острой боли.

- Главное, кости целы, - надо мной склонилось лицо, показавшееся знакомым, - мясо нарастет. Рана пустячная, не тревожьтесь. Можете встать?

Я узнал этого человека. Не мог не узнать, потому что надеялся на встречу с ним. Попечитель безопасности, поддерживая меня под руку, тихо говорил кому-то:

- Его тоже надо переодеть. Комбинезон и рана могут вызвать подозрение.

***

Портовый контроль, проверяющий пропуска у группы охранников, не обратил никакого внимания на человека в серо-полосатой одежде и грязной обуви. Группа в форме тюремной и полицейской охраны взяла торпедный катер и с двумя заключенными, мужчиной и женщиной, явно больными после пыток, отправилась в открытое море. Портовый контроль не вмешивался в дела полиции. И поэтому никто из портовых служащих не видел, что именно тот раненый заключенный, едва держась за поручни палубы, указывал дорогу.

1977 г.