Владимир Лосев - Охотник за демонами

Ознакомительный фрагмент

— Скоро ты это узнаешь, а я не могу тебе ответить, потому что патриархи и в этот выбор могут внести случай, — усмехнулся привратник. — Что ж, узнаем, кого из охотников выберет твоя капля воды.

За то время, что они отсутствовали, во дворе многое изменилось. Патриархи теперь сидели на скамье, а вокруг них толпились охотники, и, как показалось Врону, их стало значительно больше.

Привратник сказал:

— Вот видишь, они вызвали даже тех охотников, которые обычно не участвуют в схватках. Тебе придется трудно, юноша: если капля воды выберет их, у тебя не будет даже малейшего шанса, они очень хорошие бойцы.

Носитель меча кивнул Врону и крикнул:

— Вы должны подойти и отпить из кувшина всего один глоток, тот, кому достанется последняя капля, и будет сражаться.

Врон держал кувшин, а охотники подходили и выпивали по глотку из его рук. Получилось своего рода представление каждого из них; от вида охотников вблизи у Врона холодела кожа, а редкие волоски вставали дыбом. Да и внутри себя он испытывал странное ощущение чуждости этих людей.

Почти все они были высокими, намного выше среднего человеческого роста, и, по всей видимости, обладали невероятной физической силой; попадались и маленькие, хоть их было всего несколько человек, некоторые из них доставали ему всего до пояса. Кожа у охотников была разных цветов, от желтого до черного, и была тверда, шершава и горяча, и их прикосновение обжигало его кожу.

У многих были нечеловеческие зрачки, сейчас у некоторых от яркого солнца они превратились в узкие вертикальные щели. Носы тоже были разных форм: от едва заметных бугорков до больших, занимающих пол-лица, с широко раздувающимися ноздрями.

Среди охотников было много женщин, и они тоже были разного цвета кожи, роста и силы.

Врон настолько увлекся разглядыванием охотников, что даже не заметил, как кувшин опустел. Последний глоток выпил огромный верзила с зеленой твердой кожей, и Врон с ужасом подумал, что это и есть тот, с кем ему придется сражаться.

Но носитель меча отрицательно покачал головой:

— Нет, это еще не твой соперник, это выбор капли, а не глотка. Всегда, когда выпита вся вода, остается хотя бы одна капля, а в большом кувшине их остается много. Сейчас только и начнется настоящий выбор: капни каждому по капле в ладонь: кому достанется последняя, тот и будет твоим соперником.

Капель в кувшине действительно было еще много, и последняя из них досталась девушке со светло-русыми волосами — она была среднего роста и нормального цвета кожи, никаких уродств Врон не сумел в ней заметить.

Он не хотел с ней сражаться, поэтому долго тряс кувшин, но больше ни одной капли из него так и не вытекло.

— Выбор сделан, — торжественно объявил носитель меча. — Боги милосердны к тебе, как мы и предполагали. Ласка не обладает большой физической силой и не имеет воинского опыта, она пришла к нам совсем недавно. Я бы также не назвал ее самым сильным охотником, так что, несомненно, тебе повезло. Но считать ее слабой я бы тебе не советовал, у нее есть свои достоинства. Поскольку выбор был сделан случайно, чтобы уравновесить случай, Ласка сама выберет то оружие, которым она будет сражаться.

Носитель меча посмотрел на девушку:

— Ласка, ты готова сражаться с пришельцем до его или твоей смерти? Ты готова умереть, если будешь не очень умелой?

Девушка вместо ответа сбросила свой балахон и осталась в одной набедренной повязке. Врон даже зажмурил глаза от неожиданности, до этого момента он еще никогда не видел обнаженных женщин. Девушка звонко рассмеялась.

— Смерть придет ко всем, рано или поздно. Смерть в бою не худшая. А этот юноша стыдлив и неопытен, я думаю, что победа будет за мной.

Носитель копья покачал головой и согласился:

— Действительно, он стыдлив и неопытен. Но ты видишь только внешнее, смотри, как тебя учили, в его внутреннюю суть. Не делай ошибки, он совсем не тот, кем кажется.

Девушка нахмурилась и закрыла глаза: когда она их открыла, в ней уже не было веселья, а только сквозила мрачная готовность к бою. Она перевязала свою крепкую и очень привлекательную грудь полоской ткани, чтобы та не мешала ей двигаться в бою, и поклонилась Врону.

Когда она подняла голову после поклона, в ее ладонях сверкнули два легких меча. Врон ошеломленно встрепенулся: он даже не заметил, откуда они у нее взялись.

— Раз Ласка взяла мечи, дела твои плохи, — шепнул привратник за его спиной. — Она очень ловко ими пользуется.

Девушка еще раз поклонилась и вышла на середину двора. Врон посмотрел на старика, тот пожал плечами.

— Это был ее выбор и ее право, — сказал он. — Тоже хочешь меч или будешь просто стоять и ждать, когда она тебя убьет? Если таково будет твое решение, то ты выиграешь наш спор, хоть и не сумеешь насладиться выигрышем.

— Я возьму меч, хоть и не умею им пользоваться, — проговорил Врон.

— Один меч? Два, как у нее?

Врон задумался — он представил себя с двумя мечами и понял, что тогда он уж точно не будет представлять, что с ними делать. Он просто запутается, и, пока он будет думать, какой из мечей он пустит в ход, девушка его просто разрежет на куски.

— Один, — едва слышно сказал он, решив про себя, что, в сущности, меч — это просто нож, только большой, а ножом он умеет пользоваться.

Из толпы к нему подошел рослый охотник со зрачками, похожими на зрачки кошки, и положил перед ним три меча. Врон подержал их в руках и выбрал самый легкий, решив, что, по крайней мере, раз он сможет им вертеть, то, значит, и сумеет как-то защититься.

— Итак, — услышал он за своей спиной голос носителя меча. — Сейчас перед нами произойдет поединок между Лаской и вновь пришедшим к нам и потребовавшим укрытия по праву непохожести на других людей юношей. Поединок может закончиться только смертью одного из участников, если только кто-то из патриархов не остановит его…

«Значит, не обязательно поединок должен окончиться смертью, — сообразил Врон. — Патриархи не сказали мне что-то важное, то, что я должен был знать. Я мог бы догадаться об этом раньше, многие охотники по своим физическим данным просто не смогли бы оказаться в монастыре, если бы им пришлось драться, как мне».

— В каком случае вы останавливаете поединок? — спросил Врон у носителя меча. Тот улыбнулся.

— Ты не задал этот вопрос раньше, когда у тебя было право на ответ, а теперь его у тебя нет. Иди, сражайся и умирай, думая о том, остановим мы поединок или нет. Это должно придать тебе силы, теперь у тебя есть надежда, а знание только добавило бы сомнений.

Врон мрачно выругался, глядя в спокойное беззаботное лицо патриарха, и вышел на середину двора.