Лиланд Модезитт - Инженер Магии (Отшельничий остров - 3)

- Он воздвигает горы, чтобы прикрыть их дорогу.

- И остается в безопасности посреди этого...

- Не является ли это результатом наших излишеств?

- О чем ты? Мы используем магию лишь в необходимой мере и уже платим за это слишком высокую цену! - заявляет темноволосая женщина, глядя на рослого мага.

- Он станет следующим Высшим Магом, - говорит тот в ответ.

- Станет. Но получить амулет легче, чем удержать его, - отзывается женщина.

Дым в зеркале клубится вокруг точки слепящей белизны.

XXII

Чего ему ждать от Вергрена?

Эта мысль не отпускала Доррина на протяжении всего пути по почти безупречно чистым улицам, за ужином и во время почти бессонной ночи, проведенной на пыльном полу "Трех Дымоходов".

Спать на твердом полу чердака рядом с Бридом и Кадарой - само по себе удовольствие сомнительное, но еще и слышать, как эта парочка обнимается и воркует, - и вовсе радости мало. Хорошо еще, что у них хватает такта не заниматься любовью, пока он не уснет.

Он расчесывает под мышкой укус блохи, сожалея о слабости своих целительских навыков. Днем ему удается не подпускать к себе кровососов, но стоит вздремнуть - и они тут как тут. А вот искусные магистры способны удерживать охранные чары, даже когда спят.

Когда они поутру выезжают, Вергрен утопает во влажном тумане, отчего прохожие кажутся призраками. В этом мареве глохнет словно бы каждый звук.

- Как тихо, - произносит Брид.

- Вчера ты говорил то же самое, - указывает Кадара.

- Потому что вчера тоже было тихо.

Доррин не улавливает ничего, кроме невидимой белизны, заполняющей весь город и вызывающей ощущение невысказанной печали.

Неужто во всех городах, подвластных Белым, царит такая же тишина?

Или же чахнет именно дух Вергрена? Потому что Монтгрен помогал Основателям? Либо это происходит из-за неосознанной тяги людей к гармонии и порядку?

Доррин качает головой - должен же и у Белых магов наличествовать ХОТЬ КАКОЙ-ТО элемент порядка! Невозможно, чтобы они были целиком проникнуты одним лишь хаосом, особенно с учетом того, что Фэрхэвен успешно правил большей частью Кандара на протяжении веков после бегства Креслина с материка!..

Однако Вергрен пронизан белым и источает отчаяние.

Меривен тихонько ржет и огибает кучу навоза.

- Доррин!

- А? Что?

- Да то, что надо следить за дорогой, а не думать о машинах и прочей ерунде.

- Да следил я... - ворчит Доррин, однако выпрямляется в седле и поглаживает Меривен по шее.

Даже после того, как оставшиеся позади стены Вергрена утопают в тумане, самыми громкими звуками на дороге остаются стук копыт и голоса троицы с Отшельничьего. Овцы похожи на плывущие по влажным лугам на склонах холмов белые облачка. Брид с Кадарой тихо переговариваются.

- Спидларские клинки слишком тонкие...

- А вот скользящее парирование тут не годится...

- Что ни говори, а по-моему, короткий клинок удобнее...

- В гуще схватки - наверное. Но в бою один на один длинный надежнее.

Доррин зевает. "Дундят всю дорогу о своих клинках, - думает он, - и еще хотят, чтобы человек не заснул на лошади". На окрестных холмах ничего, кроме овец, мохнатых собак да изредка лисиц.

- Если бьешься верхом, щиты только обременяют...

Доррин снова зевает: ему кажется, что этот тоскливый путь не кончится никогда. Каждый склон похож на другой, и каждый усеивают совершенно одинаковые с виду овцы.

- Как можно отличить одну овцу от другой, - уныло ворчит юноша, въезжая на очередной гребень.

Дорога - полоса утрамбованной глины - беспрерывно идет то вверх, то вниз, пока наконец не сбегает по длинному склону к замаячившему впереди городку.

- "Вивет", - читает Доррин на придорожном столбе у правой обочины. Здесь, что ли, шерсть делают?

- Наверное, - рассеянно отзывается Брид, глядя на обступившие дорогу низкие каменные загоны. - По-моему, ее стригут и прядут по всей округе.

- Но мы-то зачем туда едем?

- Сам знаешь - нам нужно попасть в Фэрхэвен, - отвечает Кадара, подбрасывая меч в воздух и ловя его за рукоять.

- Показуха, - фыркает Доррин. - А я как раз и спрашиваю, зачем нам этот Фэрхэвен?

- Затем, что мы обязаны побывать там, если хотим вернуться домой.

- А кто тебе сказал, что нам позволят вернуться? - спрашивает Доррин, трогая посох. - Много вы видели вернувшихся?

- Лортрен, - отвечает Брид.

- А кроме нее?

Доррин только сейчас понимает, что его товарищи и впрямь могут надеяться на возвращение, конечно, после того, как покаются и выразят безоговорочное согласие с целями Братства. Ведь они бойцы, как и светловолосая магистра.

А чего потребуют от него? Отказа от мечтаний о машинах и признания иррационального представления Братства о гармонии?

- Фелтар, - добавляет Кадара.

- Ага, тоже боец.

- А при чем здесь это?

Доррин подавленно молчит.

- Кадара, - вмешивается Брид, - Доррин хочет сказать, что целители не возвращаются почти никогда.

- Но почему?

- Я не знаю, - уныло отвечает Доррин. - Но это правда.

Сказать на это нечего, и все трое, проезжая мимо бесчисленных пасущихся овец, молча спускаются к Вивету.

XXIII

Весеннее солнышко, отражаясь от белого полотна дороги, слепит глаза, и Доррин едет прищурившись, полагаясь не столько на зрение, сколько на чувства. Но, дотянувшись до лежащего внизу города, он начинает тревожно ерзать в седле, прибегая то к зрению, то к чувствам попеременно.

- В чем дело?

- Слепит.

- С чего бы это? - недоумевает Кадара, бросив взгляд на утреннее солнышко.

Доррин продолжает болезненно щуриться.

Впереди, в пологой долине, белые, беспорядочно разбросанные строения перемежаются белыми дорогами, зелеными газонами и затеняющими крыши деревьями.

- Не больно-то высокие тут дома, - замечает Брид, окидывая взглядом окрестности. - Я надеялся, что у чародеев имеется хотя бы пара зданий повыше.

- Возможно, в центре Фэрхэвена они и найдутся, но не думаю, чтобы их было много. Высокие постройки плохо согласуются с хаосом.

- Почему? - любопытствует Кадара.

- Потому, - поясняет Доррин, - что внутренний хаос снижает прочность любого материала, а чем выше постройка, тем сильнее нагрузки. Вот почему нам следует создавать машины.

- Опять ты за свое! - качает головой Брид.

- Он только о машинах и думает, - подхватывает Кадара.

- Но ведь это правда, - настаивает юноша. - С помощью внутренней гармонизации мы можем придавать машинам самую высокую прочность. Сделанные из хорошего черного железа, они смогут противостоять воздействию хаоса. А неспособность сил хаоса пользоваться подобными устройствами могла бы дать нам преимущество.

- В теории звучит неплохо, - говорит Брид, щурясь на движущуюся по дороге повозку. - Но если машины хороши, почему же Братство возражает против них и даже спровадило тебя сюда?