Николай Бондаренко - Вот Человек !

- Ну и обогащайте, - вырвалось. - При чем здесь я?

- При том, - затрясся Карл, - что протокол вел ты, ты, ты!

- Скажите и за это спасибо, - сказал холодно я. - Больше не прибавлю ни слова!

Я гордо покинул карловский кабинет и мимо побледневшей Ри прошествовал в офис-четыре. Сел за стол, подпер подбородок кулаками и закрыл глаза. Задремал. А может быть, только показалось, что задремал. Услышав шелест платья и уловив знакомые духи, мгновенно очнулся и увидел Ри, сидящую напротив меня. Ри очаровательно улыбалась. Она спросила:

- Вы, наверное, очень устали?

- Устал, - кивнул я.

- Я так и подумала. Но грубить все равно нельзя, - мягко продолжала Ри. Господин Карл грубостей не заслужил. Вы, наверное, еще не поняли, кто он.

- Наверное, - вздохнул я, горько сожалея о том, что душа девушки наверняка в чернильнице.

- И наверное, не поняли, что все распоряжения господина Карла выполняются беспрекословно.

- Наверное.

- А теперь вы хорошо это уяснили, - обвораживала своим голосом Ри. Следовательно, нужно взять себя в руки и выполнять то, что необходимо.

Ри положила передо мной протокол.

- Я же сказал! - разозлился я. - Не прибавлю ни слова!

- Ну вот вы опять, - всплеснула ослепительно белыми руками Ри.

- Да, опять, - жестко сказал я. - И разговор закончим.

- Вы не только грубиян. Вы... - Ри изящно покрутила пальчиком у виска.

Я отвернулся и не видел, как девушка уходила. Должно быть, я ее сильно рассердил. Что ж, я готов извиниться, но отступить от своего слова? Никогда!

Заглянул Бо. На цыпочках, то и дело оглядываясь, он приблизился к столу.

- Не горячитесь, - шепотом посоветовал он. - Бывает, устанешь, но пересилишь себя - и пройдет.

- Мне нужны деньги, - грубо сказал я. Совсем не хотелось говорить с человеком, у которого душа замурована. - Дайте взаймы.

- Я бы с удовольствием, - улыбнулся Бо. - Я кое-что уже решил, но трудно как-то сразу...

- Но с этого начинается подвиг! - торжественно воздел я руку. - Чего вы боитесь? Смелее! Трудно сделать первый шаг, а потом пойдет, пойдет!

- Я думаю над этим. Уверяю вас, все не так просто.

- Думайте, больше думайте. Человеку свойственно думать. И совершать благородные поступки.

Бо, не сводя с меня широко раскрытых глаз, попятился к двери. Только его и видели.

Появился кто-то еще из комнаты Бо-Э-Ни. Кажется, Э. Он низко наклонился и вкрадчиво спросил:

- Сугубо между нами. Нельзя поступать так опрометчиво. Это вам повредит. А у вас, я слышал, незаурядные...

- Взаймы не дадите? - перебил я.

- К сожалению, денег с собой нет... Прислушайтесь к моему совету, прошу вас!

- А я очень прошу взаймы.

Э без лишних слов выкатился.

Что за новости! Не успел Э покинуть комнату, тут как тут - Ни! Советы, просьбы, увещевания... Я грозно повторил выкуривающий вопрос.

Потом появился Ви. Потом А. За ним - О. За О - Ва. За Ва - Ал. Потом заглянул И. Се был крайне невыносим. Пожелания Мо я как-то выдержал, а визит Па меня доконал...

- Ну хорошо! - закричал я. - Позовите Ри! Создайте условия!

Без промедления явилась Ри. Вся - покорность, вся - внимание. Она приготовилась записывать мои претензии в блокнот.

- Пишите, - воодушевился я. - Прежде всего мне нужны деньги. Это первое.

Ри удивилась. Изящные дужки бровей взлетели на лоб.

- Да, да, деньги, - повторил я. - Мне не на что даже пообедать.

Ри черкнула в блокноте, и я продолжал:

- Второе. Срочно доставить сюда для работы сочинения господина Карла.

- Что еще? - лучезарно поинтересовалась Ри. Второй пункт искренне ее обрадовал.

- Третье и последнее. Никаких звонков, никаких визитов, полная тишина.

- Я доложу господину Карлу, - пропела Ри и красиво удалилась.

Началось новое шествие Бо-Э-Ни. На этот раз друг за другом они несли сверкающие тома сочинений Карла Великого. На столе выросла внушительная книжная гора. Торжественную процессию замыкала Ри.

- Это все? - спросил я. - По-моему, господин Карл написал гораздо больше!

- Вы не ошиблись, - улыбнулась Ри. - Господин Карл прислал избранные сочинения. Те самые, что хранит у себя в кабинете. Цените доброту господина Карла! Он совсем не обиделся и желает вам хорошо потрудиться.

- А деньги?

- Господин Карл распорядился: вас накормят бесплатно.

- Передайте господину Карлу мою благодарность. Не смею более задерживать, - сказал я официальным тоном и засел за просмотр принесенных книг. На листке бумаги, дабы деятельность моя выглядела солидней, стал делать пометки.

В двенадцать тридцать я захлопнул последний том и потребовал, чтобы Карл меня принял.

- Ну, готов протокол? - встретил он меня добродушным вопросом.

- Нет, господин Карл. Я просил полное собрание ваших сочинений, а мне принесли малую толику - избранное!

- Разве недостаточно? - просиял Карл.

- Когда, с вашего разрешения, я работал в библиотеке, там я наткнулся на ряд шедевров. В избранное, к сожалению, они не включены. Кроме того, ни один из выступающих не упомянул о ваших статьях. А ведь это особая, далеко не простая грань творчества! Неужели ее обойти? "

Господин Карл, - откуда-то сверху раздался четкий мужской голос. - Срочное сообщение".

- Говорите! - громко сказал Карл в пространство. "

Около учреждения собираются толпы людей. Говорят, будто вы обещали накормить".

- Я? Накормить? Что за нелепость!.. Хорошо, я разберусь, - ответил Карл и придавил красную кнопку.

Вошла Ри, и Карл, помедлив, распорядился:

- Проводить Чека в зал заседаний.

- Слушаюсь, господин Карл, - артистически отреагировала Ри, и мы направились к лифту.

Наконец-то я доберусь до этой слишком оригинальной гробницы, ликовал я. Только бы не сорваться...

В последние часы я слишком много стал думать о проклятой чернильнице, мысли набегали сами по себе, и никак с ними не сладить. Я должен, убеждал я себя, вернуть горстке обманутых людей то, без чего их жизнь на земле теряет смысл.

Я напряженно размышлял об этом и весь путь до библиотеки боялся взглянуть на Ри - вдруг разгадает мои мысли, тогда все пропало... Нет, Ри спокойно плыла рядом, ее красивые светло-зеленые глаза смотрели прямо перед собой, моя особа ее совсем не интересовала.

У входа в библиотеку я наугад попросил Ри взять тринадцатый, восемнадцатый и двадцатый тома. А я пока познакомлюсь с музейными экспонатами. Ри возражать не стала, и я с трепетом проник в мир старых канцелярских принадлежностей. Не теряя времени, придвинул к высокому стеклянному кубу макет пресс-папье, вооружился тяжелой скрепкой и взобрался на скользкую поверхность чернильницы. Дважды ударил скрепкой по ослепительно начищенной крышке - бесполезно: гладкая металлическая гора даже не пошатнулась. Только подо мной бешено заметались знакомые щемящие звуки - громкая речь, смех, рыдания... Что же делать? Обхватил крышку руками и попробовал расшатать. Она вдруг сдвинулась против часовой стрелки, и я догадался: резьба! Недолгая раскрутка, и с помощью скрепки крышка с грохотом летит вниз...