Николай Бондаренко - Вот Человек !

- Мистер, ваша постель готова. Извините за отсутствие одеяла. Я уверен, его прекрасно заменит ваш теплый заморский плащ.

- А как же ты? - удивился я.

- Где тебе знать о согревающих свойствах самой обыкновенной соломы. И не забывай: у меня тоже есть плащ, не хуже твоего.

Я приготовился серьезно возразить: все поровну, никаких привилегий. Но Роб резко заявил:

- Не возражать. Ты в гостях.

Я вспомнил о странных встречах Роба на авеню и решился сказать:

- Роб, я за тебя испугался. Там, когда увидел полицейского...

- Это наш человек.

- И офицер... наш?

- И офицер. Сокрушить силу можно только силой.

- И оружие есть? И даже танки? И даже самолеты?

Роб подвел меня к углу, отвернул мешковину.

- Загляни сюда.

Я пытался рассмотреть что-то белеющее в темноте, но как ни напрягал зрение - ничего разобрать не мог.

- Боеприпасы, - объяснил Роб. - Этим в общем-то и объясняется мое пребывание здесь. Мы находимся на одном из складов. Не страшно тебе? усмехнулся он.

- Нисколько. Просто не могу поверить: ты доверяешь такие тайны...

- Ты мне доверяешь, а я тебе. Многого я о тебе не знаю. Зато мне известно главное: на предательство ты не способен... А теперь спать. Никаких вопросов!

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы легли. Сон не шел, и опять завязался разговор. Роба интересовал Карл и его странное учреждение. Я подробно рассказал о сегодняшнем заседании с участием министра обороны и высоких представителей делового мира.

- Информация полезная, - сказал Роб. - За это спасибо. А теперь спать. До подъема всего несколько часов.

Я закрыл глаза и, зашуршав соломой, повернулся на бок. С легким чувством подумал о том, что Роб не одинок. Его окружают многие люди, вместе с ним они вершат что-то важное, необходимое для всех. Эту тайную связь я сегодня почувствовал и поверил в то, что все будет хорошо, добрые силы еще скажут свое веское слово.

Потом перед взором назойливо возникал то привередливый Карл, то ревнивый господин Кром...

- Вставай! Вставай! - растолкал меня Роб, едва утренний свет проник в наше пристанище.

Спросонья я не мог понять, что от меня хотят: наконец пришел в себя и нехотя поднялся с нагретой мешковины. Нужно идти, ничего не поделаешь.

С величайшей предосторожностью Роб проводил меня до забора, отодвинул доску и пожелал счастливого пути.

Конечно же, я не выспался и зевал, на душе было пасмурно, как небо над головой, и с каждым шагом усилилось непонятное раздражение.

Вдруг я остановился. В конце улицы зловонной горой возвышалась свалка. В вонючем месиве копошились люди всех возрастов. Даже малыш лет пяти одной ручонкой разгребал отбросы, а другой вытирал лицо, оставляя на нем грязные жирные полосы.

Подошел ближе, но на меня даже никто не взглянул. Все были поглощены поиском...

- Скажите, - тронул я за руку старика, - вы... очень хотите есть?

Старик глянул на меня безумными очами и рассвирепел:

- Ты что, с луны свалился? Он спрашивает, - закричал он, - хочу ли я есть! Ну давай, накорми меня!

Собравшиеся вокруг кучи на мгновение перестали копошиться и вонзили в меня острые голодные глаза.

- А вы не смейтесь, - сказал я. - Я действительно хочу вас накормить.

- Убирайся отсюда! - в гневе затрясся старик, и его клюка грозно запрыгала у меня перед глазами. - Нашел, над кем потешаться!

- Он говорит правду, - сказала седая женщина. - Это тот самый мужчина. Он подарил мне каравай хлеба... Спасибо, добрый человек!

Глаза старика забегали по моему лицу, он не верил.

- Ну и... где же кормить будешь? Куда идти?..

- Все приходите. В обеденное время. Знаете, где находится городской парк? С правой стороны там трехэтажный дом с колоннами...

- Знаем!..

- Скажите всем: господин Карл приглашает на обед.

Я зашагал прочь, сопровождаемый назойливым жужжанием зеленых мух. Прибавил шагу и почти побежал по пустым полусонным улицам. Даже особняк господина Крома не удостоил вниманием. Единственным желанием было - убраться подальше из этого несчастного города... Улицы, дома, облезлый кустарник по переулкам - все вызывало раздражение и протест. В то же время я недоумевал: при чем здесь улицы, дома, переулки?.. Разве дело в них? Но до ответа не добирался.

Я разволновался, вернувшись в русло забытых чувств и рассуждений. И в то же время понимал - главное опять унеслось непойманной жар-птицей, хотя в руках, кажется, оставалось ослепительное перо.

Меня вдруг осенила догадка: вот почему я становлюсь таким неустойчивым и непонятным для самого себя! Карлу, наверное, уже удалось загнать в чернильницу часть моей души. Начинаются метаморфозы... Скоро я буду таким же покорным и безликим, как Бо-Э-Ни! Предположение было настолько неприятным, что я сразу же постарался его забыть. Не лучше ли оглядеться вокруг, устремить взор на небо!

Утро светлело; серое одеяло тучек сияло голубыми прорехами. Скорей бы показалось солнышко и по-настоящему согрело всех, кто жаждет тепла.

Я замерз. Мелкая дрожь пронизала все тело, зуб не попадал на зуб. Сунул руки в карманы плаща - не помогло. Большого холода, кажется, не было - почему же меня так трясло?

Неподалеку с удивлением обнаружил трехэтажное учреждение Карла. А мне казалось - не знаю, куда забрел... До начала рабочего дня тьма времени, и я решил: не только согреюсь, но и в мягком кресле вздремну.

По молчаливым коридорам, мимо офиса-двенадцать, проскочил к себе. И вот уж чего никак не ожидал - телефонного звонка!

- Где ты шляешься! - заорал в трубку Карл. - Немедленно ко мне!

В приемной поразился еще больше, увидев Ри.

- Все из-за вас, - процедила она сквозь зубы. - Будто делать нечего. Жди его! Ищи его!

Я пожал плечами и вошел к шефу.

- Доброе утро, господин Карл!

- Довольно паясничать! - вскипел Карл. - Где тебя черти носят?

- Разве я не имею права? После работы? - возразил я.

- Не имеешь! - закричал Карл. - Только с моего разрешения! И никаких контактов с посторонними!

- Слушаюсь, господин Карл.

- Перестань валять дурака. И хватит врать!

- Не понимаю, господин Карл.

- Понимаешь. Сколько лет историку?

- Сорок.

- Ему не сорок, он гораздо моложе.

- А какая разница. Мы довольно мило поболтали.

- Свои впечатления, - ядовито заметил Карл, - придется изложить на бумаге. О чем говорили, кто он, откуда и все остальное. Будем считать это вторым делом первостепенной важности. А первое дело - вот оно. - Карл извлек из ящика стола вчерашний протокол, над которым я и Ри допоздна трудились, и швырнул передо мной.

- Не годится! - выпалил Карл.

- Как - не годится? - возмутился я.

- Так - не годится. Протокольчик-то куцый, как... у зайца хвост! - Карл с удовольствием повторил: - Да, как у зайца хвост! Будем обогащать, дополнять, совершенствовать. Ведь не для того теряли время величайшие боссы делового мира, чтобы их слова и мысли остались где-то в воздухе!