Дмитрий Щербинин - Светолия

Вот, как-то раз, отправил всех их отец в дальний, дремучий лес, чтоб передали они доброе слово от него, старика, их бабушки, что там жила.

Дорога в лес тот не день, не два, но целую неделю отняла. Зашли они в чащобу темную; кругом дерева стеной стоят, мхи да коряги повсюду темнеют и солнца ясного, за ветвями кряжистыми совсем не видать.

- Ах, вижу, среди деревьев древних образ дивный! Летит сквозь тьму мечта моя. - прошептал Андрей и на глаза его слезы выступили.

- Дорогу бы здесь проложить, чтобы люди не недели на обход зарослей этих тратили, но шли по делам своим напрямую. - говорит Михаил.

- А мне бы поесть чего, да поспать! Кто бы меня до дома донес? - зевает Иван, а сам от лени едва на ногах стоит.

Только сказали они это - видят: от тропинки по которой шли они отходит прямая дорога, вся в крапинках золотых, в окончании той дороге сидит в облачном свете дева красавица их зовет:

- Идите, идите ко мне! Каждый получит, что хочет.

Боязно братьям, однако, тяга к чудесному сильнее страха. Идут по дорожке: впереди - Андрей, за ним - Михаил, последним - Иван, весь позеленел, трясется от страха.

Подходят к деве и сердцем чуют - сам не чистый пред ними: стоит дева в шаре, волосы ее рыже огненные, плотные, вверх точно пламень живой подымаются, шипят, извиваются. Лицо прекрасное, да каменное, а глаза, что дыры две в пропасть бездонную; под ногами же ее в шаре, глубина открывается и ревет там пламень.

- Вижу в каждом из вас есть мечта, за которую, вы все, что угодно отдать можете?

- Да. - хором братья отвечали.

- Вот скажи, Андрей - согласен ли ты, за свою мечту, за то, чтоб все задуманное исполнить и, более того, встретится с той девой - готов ли ты за это отдать мне свою душу после смерти?

- Готов! - Андрей отвечает, а дева с огненными волосами улыбается:

- А ты Михаил, чтобы были и книги у тебя нужные и деньги для опытов своих, готов ли душу свою отдать?

- Ради наук, ради блага людского - готов. Забирай - черт с тобой!

- Ну а ты, Иван, ради того, чтобы до конца века своего не в чем нужды не знал, и все, чтобы не пожелал, для себя тут же исполнялось - отдал бы за это свою душу.

- Угу, угу! - Иван кивает, да трясется весь, как лист осиновый - он то и не представлял, что такое смерть и душа; главное - не упустить такой шанс как еще так сразу разбогатеть можно?

- Ну что же. - засмеялась дева, да огнем изо рта дохнула. - Сейчас я ваши желанья исполню, но и о награде не забуду; вместе смертью за нею приду. Начнем с тебя, Иван: твоя просьба самая легкая, улетишь ты сейчас на берег моря-океана, там уже стоит дворец для тебя ; вокруг сады райские цветут, там рабы и рабыни все сделают для тебя и никто до конца жизни не тронет, не потревожит твой покой. - хлопнула в ладоши и исчез Иван.

- Теперь твоя просьба, Михаил. Со всего света, из подземелий пыльных, всеми забытых собрала я для тебя книги; возвела дом, заставила его всем, что в трудах научных может помочь тебе; денег для новых изысканий в довольстве дала. Иди же, и ищи что-то для блага людского. - хлопнула в ладоши - исчез Михаил.

- Ты последним, Андрей, остался. Сложнее всего исполнить то, что ты хочешь. Право - мертва уж ныне любовь твоя, но я перенесу тебя через века назад, прямо к ней. Дам тебе полотно и краски, а рисовать ты уже сам научился. Согласен ли?

- Конечно! Быстрее же! - вскричал Андрей, ибо забыл он уже и о цене страшной, и о том, что перед ним сам дьявол стоит.

Взяла тогда дева Андрей за руку, зарычала, точно стадо бычье и закрутился лес, вверх взмыл, а они сквозь тьму, сквозь вспышки молний пролетели; и вот на лугу цветами усеянном остановились.

Выпустила огненно-власая Андрея, а сама в воздухе без следа растаяла.

Стоит Андрей на поле, по сторонам смотрит и вот видит - идет она, мечта его, цветы собирает, песнь прекрасную, словно ветер весенний, поет. Тут и встретились они - друг другу сужденные, но временем разлученные.

И как встретились, так сильнее прежнего любовь в сердце Андрея разгорелась; только в глаза они друг другу взглянули да и поняли все, без лишних слов.

И с тех пор, прошла печаль в сердце художника, день и ночь рисует он, все больше в мастерстве своем совершенствуется; вот уже люди приходят на полотна его светлые смотреть; любуются - некоторые и по несколько часов, и уходят с лицами светлыми, желая сделать что-нибудь для других людей прекрасное уходят, чтобы потом еще возвратится, еще раз на полотна эти взглянуть...

А у Андрея и у девы уж дети появились; растят они их, живут счастливо сами беды не знают, а другим в беде помогают.

Годы летят словно листья с древа осеннего, кружатся в прекрасном листопаде; нет художника равного Андрею, как природа, в глазах его влюбленных, прекрасны полотна...

А Михаил, в своем времени, поселился в уготовленном ему доме: глядит, там и впрямь все книгами учеными заставлено, лежат на полках порошки, да минералы земные, и заготовлено уж всякое добро для поисков его.

Рассмеялся Михаил, говорит:

- Ну вот - вся жизнь впереди. Материал лежит, стоит только руку протянуть - ну что ж, дело за мной!

И взялся он за постижение наук. Забыл он и про еду, и про все радости жизни; днями и ночами над древними книгами сидит, что надо выписывает, кое-что и сам добавляет. Исхудал он, давно уж и света солнечного не видел, все жажда постичь мир, и создать многое для благо человека затмила.

Год напряженного труда проходит, второй - не знает он, что такое отдых. Постигает он многие науки, ибо чует, что только из сплава их, сможет достичь задуманного... Третий, четвертый, пятый года проходят - уж не похож на себя Михаил - щеки впали, посерела кожа, будто в темнице он эти годы провел.

Горы книг он прочел, толстые тетради выписок сделал, постиг мудрость ученых древности; сам творить начал.

Многое он изобрел, много для благо людского дал. Что-то принимали люди, что-то за дьявольское принимали, и тогда едва ему удавалось от гнева толпы спасаться.

От того что приняли люди от Михаила - легче их труд стал; больше времени для созерцания мира появилась, для своего совершенствования. А Михаил не унимается: одно изобретет, тут же за другое примется - хочет он на дно океана опустится, до звезд в небо подняться; все болезни победить, весь труд тяжелый да грязный с людских плеч сложить...

Что-то ему удалось: многие болезни победил, много механизмов изобрел еще большее не успел; смерть уж близка, а замыслов в голове еще на целую сотню лет!

А что же Иван? Перенес его дьявол в хрустальный дворец, на брег лазурного моря. Здесь тихо волны о янтарный песок шелестят; жемчужины на дне морском, словно сердца живые переливаются, мерцают. На брегу же, у дворца хрустального, сады да парки раскинулись и звенят в тех парках фонтаны, между деревьями птицы райские перелетают, трелями заливаются. На деревьях плоды круглый год растут и прекрасные девушки-служанки те плоды Ивану приносят, танец кружат перед ним. Ходят по мраморным залам распушив хвосты, словно веера, павлины. Льется в теплом воздухе музыка небесная...