Эдвард Смит - Кровавое око Сарпедиона

Девушка, напуганная явлением божества, приподняла головку в золотом венце и несколько раз судорожно сглотнула, прежде чем смогла вымолвить хотя бы слово.

- Да... да, мой... мой Повелитель... мой Владыка, - выдавила она наконец, - это... это я... если я... угодна тебе, Повелитель.

Она склонилась в глубоком поклоне, и на губах Ллосира заиграла благосклонная улыбка.

- Ты угодна мне, Трейси, дочь Фагона Ломарианского. Твои обязанности не будут сложными: ты должна следить только за тем, чтобы твои девушки убирали мой алтарь цветами, и чтобы моя статуя всегда была чистой и блестящей.

- Спа... спасибо, сир, мой Повелитель. Обещаю следить... - Трейси подняла свой потупленный взгляд и замерла с открытым ртом; глаза ее округлились от изумления. Воздух над зияющей пучиной был пуст; бог, явившийся во плоти и крови, исчез так же внезапно, как и возник.

Громкий голос Тедрика разорвал нависшую над Котловиной тишину.

- Это все! - провозгласил он. - Конец! Я не надеялся, что Повелитель Ллосир покажется на этот раз; и я не могу сказать, соизволит ли он в будущем явиться нам снова. Но я знаю - как и вы теперь - что наш великий бог действительно существует. Разве не так?

- Так! Так! Вечной жизни Повелителю Ллосиру! - ликующие крики поднялись над амфитеатром. Люди, с испуганными и счастливыми лицами, поднимались с колен, вставали с земли; многие женщины плакали.

- Хорошо, - кузнец кивнул и повысил голос. - Слушайте! Сейчас мы покинем это святое место. Каждый из вас пройдет между мной и алтарем Ллосира - сначала наш милостивый король, затем леди Трейси и ее девушки, королевская семья, двор и все остальные. Мужчины будут приветствовать великого бога, поднимая вверх ту руку, в которой они держат меч; женщины будут склонять голову. Король Фагон, сир, вы готовы?

Король шагнул вперед, снял расшитую золотом шляпу и поднял правую руку в воинском салюте.

- Благодарю тебя, Повелитель Ллосир, за то, что ты сделал для меня, моего рода и моей страны. Я, Фагон Третий, король Ломарры, прошу тебя лишь об одном - не покидай нас никогда.

Теперь настала очередь Трейси и ее девушек.

- Мы обещаем, наш Повелитель... - юная принцесса запнулась, потом стала громко повторять слова, которые шептал ей Тедрик: - Мы обещаем, что твой алтарь всегда будет усыпан цветами, а статуя - сверкать ярче солнца.

Потом мимо святилища проследовала королева с леди Роанной, члены королевской фамилии, придворные, тысячи восхищенных зрителей - и, наконец, сам Тедрик. Прижав шлем левым локтем к панцирю, он высоко поднял правую руку и, повернувшись, с гордым видом пристроился в хвост длинной процессии, тянувшейся к северным городским воротам.

Люди спустились вниз, прошли по улицам Ломпора и растеклись по большим и малым дорогам страны, возвращаясь в свои грады, селения и фермы. Всем было ясно, что Ллосир установил свою власть над Ломаррой окончательно и бесповоротно - и сделал это так, как никогда не делало ни одно божество за долгую историю мира. Великий Ллосир явился своему народу. Все видели его своими собственными глазами в ореоле божественного сияния. Все слышали его глас - голос, который не мог принадлежать смертному существу, голос, воспринимаемый не ушами, но человеческим разумом. Воистину, одного этого было достаточно, чтобы признать в нем бога! И все слышали, как обратился он к лорду Марки и к верховной жрице, назвав их по именам.

Другие боги тоже являлись... в прошлом. Никто не видел этих богов - кроме их собственных жрецов... жрецов, которые совершали кровавые жертвоприношения и требовали долю от всякого имущества... Ллосир не хотел ни жертв, ни доли для себя; могучий и добрый, он появился перед народом и говорил со всеми - с высокими и низкими - со всеми, кто находился в огромном амфитеатре. Со всеми! Не только со своей жрицей; не только с людьми чистой крови; не только с исконными ломарианами; он говорил со всеми - с каждым простолюдином, слугой, наемником!

Долгой жизни Повелителю Ллосиру, нашему новому могущественному богу!

4

Король Фагон и Тедрик стояли у большого стола в тронном зале, изучая карту. Он был нарисован грубо и неумело, этот портулан на желтоватом пергаменте, пестрящий фигурками фантастических чудовищ и белыми пятнами неведомых земель; но, говоря по правде, столетие Тедрика не относилось к векам расцвета картографии.

- Тарк, вначале - Тарк, сир, - упрямо настаивал Тедрик. - Империя ближе, дорога - короче, и победа воодушевит наших людей. Мы нанесем внезапный удар! он так грохнул кулаком по столу, что дубовая доска прогнулась. - Никогда еще Ломарра не вздымала меч свой на империю, поскольку отец твоего королевского высочества, и его отец тоже, пытались вырваться из тисков Сарлона. Но они погибли, а их походы только увеличили тяжесть дани и контрибуций.

- Тарк нам не по зубам, - король отхлебнул вина из внушительного кубка; лицо его покраснело. Тедрик пожал плечами.

- Что ж, если нас постигнет неудача, то в одном переходе - Большое Ущелье Лотара, там можно отразить ответный удар. Конечно, двигаясь на юг, мы оставляем незащищенной Марку, но в таком состоянии пограничье пребывает уже четыре года... И потом - вспомни, мой господин, - Повелитель Ллосир назвал сначала юг и Тарк!

- Нет! Думай своей головой, парень! - Фагон сердито фыркнул. -Мы проиграем, без сомнения! - он снова приложился к кубку, гулко глотнул и утер губы ладонью. - В армии четыре отряда наемников из Тарка - ты уверен, что они не повернут против нас? И наши силы меньше, значительно меньше - три к одному, по крайней мере. Нет, сначала - Сарлон, проклятый Сарлон! Затем, возможно, Тарк; но лишь во вторую очередь.

- Сарлонцы тоже превосходят нас числом, сир - особенно если присчитать этих дьявольских варваров из Девосса. Таггад Сарлонский пропускает их через свои земли, когда они идут в набег на Марку - конечно, за долю в добыче! Не сомневаюсь, что они помогут Таггаду, если мы двинемся на север. И, кроме того, сир, твой отец и твой дед... они оба пали под сарлонскими топорами!

Король нахмурился; ему явно не хотелось вспоминать о поражениях, которые сарлонский тигр наносил ломариайскому льву. Кровавый спор с северным соседом тянулся уже больше века, но в последние года, когда на небесах зажегся Глаз Сарпедиона, он стал особенно ожесточенным. В Сарлоне тоже поклонялись жестокому богу, но предпочитали приносить ему в жертву пленных, захваченных в землях Нижней и Средней Марки. Там не прекращались пограничные конфликты причем с активным участием дикарей из Девосса, обитавших на северо-восток от сарлонских территорий, в лесистых заснеженных горах.

Фагон поднял глаза к стене, у которой на небольшом возвышении стоял трон внушительное сооружение из темного мореного дуба, инкрустированное серебром. По обе стороны высокой спинки висели два портрета - Скарта, его отца, и Фагона Второго, деда. Они не были шедеврами живописного искусства, но сохраняли достаточно сходства с оригиналами, чтобы навеять неприятные воспоминания. Король обозрел изображения предков и нехотя кивнул головой.