Вольдемар Грилелави - Ежик с иголками

— Действительно, — согласился Володя, укоризненно поглядывая на Женю с требованием, прекратить терроризировать друзей. — Народ почти сутки голодал по вине некой нечистой силы, а потому имеет полное право слегка перекусить.

— Да? А вдруг все же вечер, а не утро, а мы слегка ошиблись в направлении? — засомневался Женя, подозрительно поглядывая на солнце, которое своим движением должно указать истину.

— Вот именно, — согласился с его взглядом Володя. — Сейчас и определимся. Если вечер, то оно окончательно завалится спать. Но, во-первых, ты не мог по природе своего внутреннего мышления ошибиться в направлении, поскольку и с закрытыми глазами найдешь выход из леса.

— Уж вы оба с Володей в лесу ориентируетесь, как у себя во дворе, чего напраслину на себя наговаривать, — непроизвольно польстил друзьям Вася, счастливо и довольно проглатывая кислую кашицу. — А потом, Володя видел звезды. Уж они бывают только ночью.

— Из колодца их можно и днем увидеть, — проявил неслыханные знания в астрономии Миша.

— Здесь нет колодца. А потом, луна из колодца не видать, — категорично заявил Вася. — Стало быть, если все факты совместить воедино, можно смело и официально заявлять, что сегодня и сейчас наступает воскресное утро. Иного допустить нереально.

— Это точно, — поддержал Миша, сладко потягиваясь и укладываясь на траву для продолжения сна. Теперь уже в организме пища присутствует, а стало быть, и торопиться некуда. — До вечера я бы так не проголодался, что на траву набросился, как на сало. И винное воздействие на организм не прекратилось бы. А то и самочувствие великолепное, как у правильно выспавшегося человека, и голод зверский, словно организм успел дважды переработать вчерашнюю пищу. Даже тяга на горшок отсутствует, насколько отощал мой желудок. Все-таки мне кажется, что сегодня уже понедельник, или вообще вторник.

Женя презрительно окинул взглядом Мишу и официально заявил, словно его слова, как печатное объявление:

— Допустить, возможно, лишь воскресное утро. Иначе в твоем теле сильно просматривались бы перемены от исхудания, а мы их не наблюдаем. Стало быть, не успел понести жировые потери. Уж ко вторнику ты мог запросто с Володей соревноваться в объемах талии.

— Чтобы сравняться с ним, — презрительно заметил Миша. — Мне голодать пришлось бы не менее полгода. Я раньше умру, чем похудею до его параметров.

Да, добавить тут нечего. Володя был излишне худ, но такой факт его не беспокоил. Вроде и ел со всеми наравне, но его организм успевал переваривать пищу раньше, чем она попадала в желудок. Потому и отсутствовали на теле жировые прослойки. А откуда им взяться, если энергии в его организме было с избытком. Это еще великое чудо, что он со всеми вместе так долго проспал. Обычно он на такой продолжительный сон способен не был. Ложился позже всех, а вставал чуть свет. Легко и без длительных требовательных встрясок.

— Но пешком идти я не соглашусь, — громко возразил Вася, а Миша с ним согласился легким кивком головы. — Да там больше тридцати километров. Пока дойдем, так ноги до задницы сотрем.

— Не должны, — покачал головой Володя, сомневаясь в Васиных предположениях. — Мы каждое лето с братом в деревню к бабушке ездили. К маме папиной. Так вот до Толочино на автобусе, а там ровно тридцать километров до дома бабушки. Это сейчас, как папа говорит, какой-то ПАЗик пустили. А раньше между деревнями лишь на лошадях отмеряли. И ничего. В обед из Толочино выходили, а к вечеру: "Здравствуй бабушка родная, внуков любимых обнимай"!

— Поди, пустые. А здесь загрузка по два пуда на брата будет. Да еще впроголодь. Нет, — не соглашался Вася. — Поедем поездом.

— Контролер на первой же остановке высадит, — высказал свои законные опасения Миша.

— Ну, и пусть. Зато вот так по остановке и доберемся до дому. Выкинет во второй Сосновке, потом в первой, а там и Медведково следующая. Считай, и добрались до дому.

На том и порешили. Чего рисковать и ноги стирать, когда транспорта полно. К вечеру с перебоями и с пересадками запросто доберемся. А повезет, так вообще в одну поездку доедем. По выходным контролеры тоже отдыхать любят.

К поезду даже пришлось пробежаться. Ладно, там худому Володе и поджарому Жене. А Вася с Мишей чуть не умерли на перроне. Даже пришлось помогать им, взбираться по ступенькам в вагон. Благо, утром пассажиров было мало, и смеяться над позором друзей некому. Ясно дело, воскресение, прав Володя. Утреннее воскресение оставило людей по домам, и пригородный поезд с вагонами трамвайного типа шел в Витебск полупустым. В каждом вагоне больше десяти человек и не насчитать. Миша и Вася воспользовались таким огромным резервом свободного пространства и сходу упали на сидения, тяжело задышав, как раненные лошади после длительного и изнурительного бега, изображая внезапную кончину по причине нехватки запасов воздуха для дыхания. Но глаза не закрывали, поскольку оные повылазили из орбит, и для их закрытия не хватало кожи на веках. Женя и Володя хихикали и делали неприятные замечания в их адрес по поводу такого бессилия перед столь незначительным препятствием.

— Легкие жирком заплыли, вот и не хватает дыхалки. Я бы на вашем месте задумался и слегка занялся спортом.

— Да обленились окончательно. Если не спортом, то хотя бы по утрам какую-нибудь зарядку делать надо.

— Слабаки. Каких-то двести метров пробежали и скончались. Ох, и достанется вам в армии. Там подальше бежать придется и с грузом не таким, а по- полной боевой. Вот где скончаетесь мгновенно, не приходя в сознание. Нужно почаще такие пробежки организовывать.

— Отстаньте, придурки! — прохрипел Миша, хватая открытым ртом побольше воздуха, словно рыба, выброшенная на берег, и теперь задыхающаяся от недостатка кислорода.

— Издеваются, сволочи! — плакал со своего сидения Вася, с трудом шевеля губами. — Вот если появится контролер, так сил на бегство совершенно не осталось.

— А куда ты бежать собрался с подводной лодки, — хихикал Володя, а ему вторил Женя. — Сегодня воскресение, и контролер, как и мы, скорее всего тоже пошел по грибы.

— Да и зачем ему, этому контролеру тратить свой рабочий день ради десяти завалящих пассажира, из которых, кроме нас, все явно с билетами. Вот завтра в понедельник он с утра столько зайцев наловит, как дед Мазай в весеннее половодье, и месячный план по зайчатине выполнит, и себе на премию заработает. Спите спокойно, и не надо дергаться по пустякам. Если что, так вынесем вас.

К друзьям, наблюдая за их веселой перепалкой, подошел мужчина лет пятидесяти. Старик по их понятиям. Он выждал несколько секунд, пока они не обратят на него внимания, и умоляющим просящим тоном произнес, словно извинялся за вторжение: