Александр Потупа - Фантакрим - XXI

— Я же просил не беспокоить меня, — нервно выкрикнул Зэт. — Через десять минут мне выходить на сцену.

— Боюсь, шеф, вы отложите свой выход, — ухмыльнулся человек. Во-первых, передали, что суперсап доставлен в ваш дом.

Зэт вскочил с места, глаза его радостно засверкали.

«Редкая удача! — мелькнуло у него. — Я не рассчитывал, что Нодье сдастся так легко… Или какая-то ловушка?..»

— Есть и вторая приятная новость, шеф. В зале сидит парнишка, ужасно похожий на Тима Ясенева.

«Это вполне компенсирует исчезновение Ясенева-старшего, — решил Зэт. Удачи идут косяком, надо срочно действовать. К черту все выступления! Кто бы мог подумать, что в этой дрянной комнатенке в данный момент решается судьба цивилизации…»

— Парня немедленно взять, приготовить нашу капсулу, — коротко распорядился он.

И когда дверь за охранником захлопнулась, с горечью подумал:

«Судьба цивилизации… Становлюсь до противного стар и высокопарен…»

— Послушай, Комиссар, — сказал Грегори, — ты все-таки рискуешь ошибиться. Радж никогда еще не тревожил людей по пустякам…

— Вот, что, Стив, — жестко обрезал его Комиссар, — если вы с помощью эвромата так легко заглядываете в души, вас надо немедленно отдавать под суд. Твое счастье, что я ни капельки не поверил Махагупте.

— Но в результаты, которые мы получили ночью, ты охотно поверил…

Комиссар нервно ходил из угла в угол, ожидая данных с компьютеров ПСБ.

«Последняя проверка версии, — думал он, — процессуальный кодекс, и все такое… Глупейшая трата времени — что могут наши примитивные коробки по сравнению с их эвриками? Так ради чего я должен метаться по этому паршивому павильону и буквально в двух шагах от выявленного преступника выслушивать подначки ошалевшего от бессонницы Стива?..»

— А почему же ты не выдал мне данные в духе вашего Раджа? раздраженно спросил он вслух. — Или Махагупта единственный из вас, кто умеет по-настоящему обращаться с эвроматом?

— Я не сделал этого, и сейчас чувствую себя последним подонком, ответил Грегори. — Радж оказался честнее… Дело в том, что получение и использование данных, которые он нам передал, категорически запрещено Советом, пока запрещено… Может быть, и я пошел бы на это, но мы были вместе, Комиссар, и никто бы не поверил, что я нарушаю закон без твоей санкции. И тогда тебе конец.

— Спасибо за заботу… Выходит, этот парень связался со мной, чтобы выпросить пару добрых браслетов? Но честное слово, я ему не поверил.

— И зря, зря не поверил. Махагупта пошел на огромный риск — в лучшем случае его могут надолго отстранить от исследовательской работы. Но ведь речь идет о жизни мальчика…

— Ты и об этом мне напоминаешь? — перебил Комиссар Стива. — Но в нашем деле приходится добиваться большего. Нужно, чтобы остались живы и мальчик, и цивилизация, к которой он принадлежит. Вот почему мы разборчивы в методах следствия, если ты до сих пор этого не понял. Тебе пора осознать, что именно исполнители закона способны учинить самые дикие беззакония, если станут действовать любой ценой в интересах одного человека или какой-то группы…

Грегори протестующе захмыкал.

— Ладно, — сказал Комиссар, — мы оба чертовски устали… И все-таки попытайся объяснить мне — популярно и в двух словах, — как вы пришли к тем опасным результатам, о которых сообщил Радж?

— Несколько лет назад мы обнаружили, что эвромат очень ловко прогнозирует поведение весьма сложных систем, — воодушевленно начал Грегори, — а потом выяснилось, что он вообще мастак по части самых разнообразных поведенческих ситуаций. Благодаря свободному и сверхбыстрому перемещению по полям аналогий, он обладает многоуровневой рефлексией, то есть моделирует поведение систем, тоже способных к прогнозированию, учитывает не только внешние реакции партнера, но и разыгрываемые им модели окружающей обстановки. Он учитывает цели и возможные средства их достижения, характерные для партнера, и даже тот факт, что он сам подвергается моделированию, что партнер обладает равномощной рефлексией… Короче говоря, ни один из имеющихся в нашей картотеке детективных сюжетов для него не проблема. Интриги старых романов и хитроумнейших современных фантакримов он щелкает за пару минут. Такое дело, Комиссар…

— Я уже догадался, что защищаю интересы той стороны, которая намерена лишить меня работы, — усмехнулся Комиссар. — В этом парадокс моей профессии нередко приходится защищать того, кого хотелось бы хорошенько высечь. И тебя следовало бы — ты вот-вот вывихнешь мне мозги…

— Когда загораешь без дела, не грех и поболтать, — примирительно сказал Грегори. — А чего мы, собственно, загораем?

— Спроси меня о чем полегче… Я жду подтверждения нашей версии Центральным интеллектроном ПСБ. Я же не имею права ссылаться на наши ночные результаты, а тем более — на данные Раджа. За ссылку на эвромат с меня голову снимут. Впервые в жизни выдаю чужие расчеты за свою гипотезу — вот до чего я докатился, связавшись с тобой и твоими друзьями…

Четыре черных фигуры как-то сразу надвинулись на Ясенева, он почувствовал, что оторвался от кресла и движется среди криков и раскрасневшихся физиономий, а локти его сжаты словно стальными зажимами.

— Ты срочно нужен шефу, — ободряюще приговаривал один из чернокомбинезонников, — тебя удостоили большой чести, парень…

Ясумото вскочил и бросился через все препятствия, наступая на ноги, отталкиваясь от чьих-то плечей и животов. «Если его опознали, — мелькнуло у Арчи, — ему крышка. Эта толпа вполне может устроить самосуд…»

— Куда вы тащите этого парня? — закричал он как можно громче.

— Все в порядке, — удивленно обернулся один из конвоиров Ясенева. — Этот малый срочно понадобился шефу. А тебе какое дело?

— Его родители просили присмотреть за ним, — сказал Ясумото, приближаясь к конвою. — Я хотел бы отвести его домой…

— Послушай, друг, — довольно миролюбиво начал чернокомбинезонник, играющий, по-видимому, роль бригадира. — Здесь посторонним делать нечего, понял? Здесь вообще не место для маменькиных сынков и, тем паче, для их лакеев. Так что, катись отсюда, пока цел!

«Вот это новость! — подумал Ясенев. — Даже Арчи легко выследил меня. Нужно бежать, иначе Тим останется сиротой…»

И Ясенев резко рванулся из рук конвоиров, но тут же поскользнулся и упал. К нему бросились сразу трое. Ясенев ужом скользнул в сторону, сбил пустое кресло, оттолкнулся от пола и вскочил.

«Вот и драка, — подумал Фуэнтес, поднимаясь со своего места. — В таком собрании рано или поздно начинается мордобой… Что за мальчишка? Да это же Тим Ясенев!»