Дмитрий Щербинин - Темный город

- Что же ты, Михаил? Кого ты боишься - кого ты можешь бояться, кроме самого себя? Что они смогут сделать, если ты им будешь противостоять?.. Да и кто такие, эти "они"?!.. Разве же они появились сами - ведь нет же - и эту жену, которая на самом то деле вовсе и не жена, но несчастная, убогая, загубившая свою жизнь - ведь ты же сам ее нашел, сам в свою жизнь ввел. Ну а эти дружки? Разве из воздуха они появились?.. Нет, нет - ты их сам создал; ты захотел, чтобы были такие вот субстанции, которые бы слушали твои пьяные бреди... Ты называешь их всемогущими демонами, а они такие же ничтожные, и где-то в глубине, быть может такие же великие, как и ты... Но что мне делать дальше?.. Вот позвоню я, и... а долго придется звонить, ведь они же спились... Но в конце концов тебе откроет эта неведомо откуда взявшаяся жена, она будет смотреть на тебя мутными свиными глазами, в глубинах которых будет лениво трепыхаться ненависть и презрение, а потом - обрушится на тебя с матом, с воплями... А ты что ей сможешь сказать?.. Начнешь проповедовать про потерянный ей мир - так она обвинит, что я в этом виноват - опять с руганью, опять с матом обвинит... И права она отчасти будет, потому что если бы захотел, так и ее и себя бы счастливыми сделал; и так же и она могла бы... но почему, почему мы такие слабые?.. И зачем мне звонить - ну пропустит она меня после этой ругани, проползу я в эту душную коморку, разлягусь там среди этих смрадных тел, в духоте. Значит, надо тебе идти под лестницу ночевать, на батарее?.. Ну хорошо, ночь ты так переночуешь, две ночи, но всю жизнь ведь не станешь так ночевать. А может думаешь, что сейчас вот заснешь и окажется, что одержал уже победу, и светлое царствие увидишь, и жену свою возрожденной?.. Но ты ведь чувствуешь, что ничего только не изменилось, и только продолжает эта темень сужаться. Значит - ты должен действовать, прямо сейчас - ты же сам сказал, что человек, если только захочет всего достичь может. Значит, и ты сможешь их изменить - если ты сейчас свет в свое жилище принесешь, а не будешь от этих людей скрываться, так и одержишь победу. Ты уж клялся, и нет смысла еще дальше клясться, и только помни, Михаил, что единственная твоя умирает, что весь мир, и ты вместе с ним - умирает; и никто кроме тебя не сможет этого остановить...

И он решительно подошел к своей двери, и в то время, как нажал на звонок, стекло на верхней площадке с оглушительным треском лопнуло, и осколки от него зазвенели по ступеням, ударил ледяной ветер, и на этой, и без того темной площадке, стало еще темнее, и закружили в безумной, стремительной круговерти снежинки. Как ему показалось, дверь распахнулось сразу же, и в проеме проявился оплывший кусок плоти, в котором он не без труда признал ту, которую по какой-то причудливой случайности называл своею женою. Конечно, она обрушилась на него с потоками брани, и прежде всего прокричала, долго ли он еще собирается трезвонить. Потом она его схватила за руку, и буквально впихнула в смрадную квартирку, по которой, словно пойманные дикие звери, носились оглушительные храпы его дружков. И вот слышно стало, как один из них заворочался, и прохрипел:

- Ну и чего там... долго еще орать... будете... Долго еще?!..

- Иди отсыпайся - тебе уже на работу скоро вставать. - проговорила жена, которая сейчас выплеснула свою ярость, и даже устало зевнуло.

- Ну, нет! На этот раз ничего не выйдет! Прежде всего - свежего воздуха!..

С этим возгласом, оттолкнув ошалевшую жену, он бросился на кухню, и оглушив квартиру тяжелым скрипом, настежь распахнул окна (при этом дернул так сильно, что одно стекло треснуло). И тут же кухню заполнил вихрь снежинок и ледяной, пронизывающий насквозь ветер.

- Что, совсем сдурел?! - взвизгнула жена, и сильно дернула его за плечи.

От такого сильного рывка, он прежде не устоял бы на ногах, но теперь вот нашел силы - ухватился за стол, и от толчка, стоявшие на нем бутылки (а там стояло не менее двух десятков, накопившихся за последние недели) - одна или две разбились.

- Сдурел! - еще громче, с яростью убийцы проревела жена. - Ведь опохмеловка же вылилась! Идиот, ...., ...., .... .... ....!!!

Она ударила его по щеке - как всегда ударяла - кулаком, он отшатнулся, но опять устоял на ногах, и поволок за собою в комнату; при этом рокотал:

- Прежде всего - свежий воздух. Потом - свет!..

Со словом свет, он ворвался в темную, особенно смрадную комнату, в которой уже что-то ворочалось, и издавало резкие возгласы. Он включил свет, и передернулся от вида лежащих там, бледно-зеленых субстанций; подлетел к окну, и также распахнул его настежь. Комната наполнилась снежинками и безжалостным ветром - и от этого ветра бывшие там двое, сразу вскочили, испуганные, отпрянули к стенам, вжались в них. Жена пронзительно голосила:

- У него ж горячка! Скорую вызывайте! Скорую!..

Она дернулась к телефону, но Михаил ее опередил - выдернул телефон вместе со шнуром, и выбросил его в окно. Жена зарыдала, дернулась в одну сторону, в другую, взвизгнула:

- Ну, что же вы стоите?!.. Помогите! Убивает он меня! Убийца!..

Тогда один из дружков опомнился, пошатываясь, стал продираться среди воющих, мечущихся снежных вихрей к Михаилу. И тут Михаил повелел таким неожиданно сильным голосом, что они замерли в этой снеговой круговерти:

- Стойте! Довольно уже! Неужели не понимаете, что умерли уже!.. Вы же не живете! Понимаете, как это страшно - вы еще двигаетесь, издаете какие-то звуки, но все это уже не осознанное - все это то, что вы привыкли делать изо дня в день. Слышите, слышите, как воет этот темный ветер?!.. Так вот, знайте - скоро он подхватит вас и унесет насовсем - пока вы еще можете что-то изменить, пока вы еще, все-таки, не совсем умерли, но ведь пройдет немного времени, и все - будет уже поздно!.. Остановитесь! Одумайтесь!..

- Мы подумаем, подумаем; только окно позволь закрыть, - жалобно, словно побитый щенок, взмолился один из дружков

- Нет - пусть он здесь мечется! Пусть вы даже заболеете - нечего - вы всю жизнь, а точнее - существование, болели гораздо более страшно болезнью. Вы привыкли закрываться от внешнего мира, этого бесконечного, столь разнообразного мира, в котором есть и бесконечно маленькая доля зла, созданного человеком - вы привыкли существовать в маленьком, ничтожном мире, в котором вы задыхаетесь... Но не закрывайте окно, нет, нет - вы хотите уберечься от этой грозной стихии, но не уберегайтесь - глядите, глядите прямо на нее - это же смерть. Смотрите на эти темные, наполненные ветрами массы воздуха, смотрите на эту снежную, весь наш мир сковавшую мощь! Смотрите - Это Смерть!..

Страшный приговором не человека, но некоего высшего существа прогрохотали эти его слова - и даже жена не дергалась больше, не визжала, но дрожа от холода и от страха, не отрываясь глядела на него.