Иннокентий Сергеев - Запретная Зона

30

Вечером он позвонил. - Приезжай,- сказал он. - Что случилось? - Ничего. А что должно было случиться? - Не знаю,- сказал я.- Может быть, мир должен был рухнуть, а я об этом и не догадываюсь... - Нет, мир не рухнул... - Ты в этом уверен? - Просто Женя хочет тебя видеть. - Женя? - Да. - А ты? - Я тоже. - Зачем? - Не знаю,- сказал он.- Она просила позвонить, и я звоню... - Подожди,- сказал я.- Давай разберёмся. Раньше ты звонил мне, и мы общались, и я приезжал, или ты приезжал ко мне, или мы вовсе жили в одной комнате в общежитии, и никакой Жени не было, и она не нужна была нам для этого. А теперь ты звонишь, потому что твоя жена попросила тебя это сделать. Вот я и спрашиваю, что это значит? - Слушай, а тебе обязательно говорить столько ненужных слов? - Наверное, раз я их говорю. Не просто же так. - Ну и зачем ты их говоришь? - Не знаю. А зачем нужны были реформы Петра? - Петра Первого? - Да. - Не знаю,- подумав, сказал он. - Вот и я не знаю. - Короче. Ты приезжаешь, или нет? - Нет. - Почему? - Назло. - Кому назло? - Тебе. Или всему миру, который должен быть другим, а каким - не знаю. Может быть твоей жене, в которую я влюбился, а ты этого никак не можешь понять. - А на самом деле? - А на самом деле мне просто очень не хочется возвращаться потом домой ночным метро и ночными улицами. Это понятно? - Понятно. Ну и останешься ночевать у нас. - На кухне? - Ну как хочешь,- сказал он.- Что тогда, пока? - Пока. - Ну, пока,- сказал он. Я положил трубку. Через десять минут он перезвонил. - Слушай,- сказал он.- Если не хочешь приезжать сейчас, то, может быть, тогда завтра утром? - А что у нас завтра? - Суббота. - И что? - Ничего. Приедешь, выберемся куда-нибудь втроём... - Хорошо,- сказал я. - Что, договорились? - Договорились. - Во сколько? - Созвонимся. - Приезжай часам к двенадцати. - Ладно. - Ну что, как у тебя дела-то? - Весь день смотрел телевизор, теперь сижу и курю сигарету за сигаретой, а сейчас пойду за водкой. - Что, правда? - Нет, на самом деле я сижу и перечитываю труды Юнга, а потом займусь Кантом. - Это больше похоже на правду,- сказал он. - На самом деле, и то и другое враньё. - Да? А что же на самом деле? - На самом деле, продали, суки, Россию... - Что, в самом деле? - Не знаю,- сказал я.- Кажется, я схожу с ума. - Да ладно,- сказал он.- Ты уже давно чокнутый. - Нет. - Что, нет? - Я таким и родился. - И что? - Это значит не "давно", а "всегда". - А откуда ты знаешь, каким ты был до рождения?- возразил он. Я задумался. - А ты знаешь, ведь ты прав... - Или ты влюбился в мою жену ещё в прошлой жизни? - Не знаю. В какой-то момент смерти или рождения мы теряем память. Считается, что в этот момент у нас и появляется возможность что-то изменить в своей судьбе, но мне в это верится с трудом. Надо будет подумать об этом... - Ладно,- сказал он.- Только смотри, не увлекайся. - А почему? - Что, почему? - Почему бы не подумать об этом всерьёз? - Да пожалуйста, думай. Только не забудь, что завтра в двенадцать ты у нас. - Ты ещё напомнишь мне об этом. - Тебе позвонить? - Ты всё равно позвонишь. - Ладно,- сказал он.- Тогда до завтра. - До завтра,- сказал я. Он положил трубку. Я нажал на рычаг и набрал его номер. Он снял трубку. - Алло. - Спокойной ночи,- сказал я. - Ты звонишь, чтобы сказать "спокойной ночи"? - Да. - Ну, спокойной ночи. - Спокойной ночи,- сказал я. 31

Я приехал к ним в первом часу дня. - Ну что,- сказал Сергей.- На этот раз обошлось без костров? - Думаю, что не обошлось,- сказал я.- Но я провёл эту ночь дома. - Вчера, наверное, отсыпался весь день? - Отсыпался. Но это не помешало мне ночью заснуть как ни в чём ни бывало. - Понятно. Ну что... - А где Женя? - Сейчас выйдет. Она в туалете. - Да? Хотя да... Она ведь, как и все мы, ходит в туалет, так почему бы ей, в самом деле, не быть в туалете.... - Ты уверен, что выспался? - А разве у меня сонный вид?- сказал я. - Нет. - Ну вот видишь. Значит, выспался. А вот и котёнок. Я присел на корточки и погладил котёнка по голове. Он сначала испуганно отпрянул, но потом осторожно приблизился к моей руке и понюхал её. - Как вы его назвали?- спросил я. - Ещё не назвали. - А как назовёте? - Женя хочет назвать его Шурой, но это, конечно... Ты не против? - Я? Да нет... Даже польщён. Он такой милый. И потом, кошки - само совершенство... - Это кот. Красивый, да? - Да. Ну, здорово, тёзка,- сказал я, взяв котёнка за лапу и пожав её. Он бросился наутёк и, забравшись в картонную коробку, испуганно выглянул из неё и посмотрел на меня. - Смешной,- сказал я, вставая. - Сейчас поедем куда-нибудь? - Можно пойти... - Или поехать. - Да,- сказал я.- Или поехать. Или остаться дома, всё равно это ничего уже не изменит. - Всё может очень быстро измениться,- возразил он. Вошла Женя. - Привет,- сказала она мне. - Привет. А мы тут решили никуда не ехать и не ходить, а остаться дома, выпить вина... - Ну ладно,- равнодушно сказала она. - Я вижу, тебе всё равно,- заметил я. Она посмотрела на меня. - А тебе?- сказала она. - Мне нет. - Это тебе только кажется. - Нет, это тебе кажется, что мне кажется. - А может быть, тебе кажется, что мне кажется, что тебе кажется? - Я вам не мешаю?- сказал Сергей.- А то мне кажется, что я третий лишний. - Так и есть,- сказал я. - Это тебе только кажется,- возразила Женя. - Котёнок очень хороший, и такой смышлёный... Ты, правда, хочешь назвать его в честь меня? - Я ещё не решила. - Достоин я этого или нет? - Ладно, я одеваюсь,- заявил Сергей. - Нам отвернуться?- сказал я. - Да нет, можете наблюдать... - Подумаешь, затмение солнца... - Пойдём,- сказала мне Женя.

Мы вышли на кухню. Она закрыла дверь. - Я хотела сказать тебе... - Я всё понял,- перебил её я. - Нет, ты ничего не понял. - Что же я должен был понять, и чего я не понял? Я всё понял ещё вчера. - Ты ничего не понял,- повторила она. - Ну, говори. - А что говорить, если ты и сам всё понял. - Ты сказала, что я ничего не понял. - Того, чего ты не понял, ты и не поймёшь, наверное... - Тогда обойдёмся без слов? - Нет. Я должна тебе это сказать. Она умолкла. Я ждал. - Я хотела сказать тебе, что я люблю тебя, и поэтому... - Я не должен приходить сюда? - Я не могу тебе этого запретить. - Вот именно,- сказал я. - Но... не жди от меня... Не надо об этом думать, ладно? - Ты не можешь мне запретить приходить, и ты не можешь запретить мне думать. Ты ничего не можешь запретить ни мне, ни себе. - Я ничего не могу тебе запретить, но я прошу... - И бесполезно просить меня. - Ну пойми. Это... Для меня это очень важно... - Для меня тоже, ведь он мой друг, ты забыла об этом? - Нет, я не забыла. Я весь день думала, даже плакала... - Надо было просто позвонить мне. - Нет. Нам не нужно было с самого начала. - Да, но раз уж это произошло, то этого уже не изменишь. - Да,- сказала она. - Он сейчас войдёт сюда, и нам придётся отложить этот разговор на будущее, и ты снова будешь мучиться и плакать. - Мы больше не будем говорить об этом. Всё кончено. Я помолчал. - Ничего не кончено. - Всё кончено,- повторила она.- Я так решила. Я выбрала его, понимаешь? И я не хочу ничего, я просто ничего не хочу! - Ещё как хочешь. - Я прошу тебя! - Не лги себе. - Мне тоже очень трудно, но ты должен понять... - Ты запрещаешь мне думать и призываешь понять... - Не надо!.. Дверь кухни открылась. - Ну что, я готов,- бодро сказал Сергей. - Так поехали,- сказал я.- Чего мы ждём? - За нами должны заехать. - Вот как? - Да, один человек. Я звонил ему, но сейчас позвоню ещё. Он вышел. Я прикрыл за ним дверь.