Джон Мини - Фактор жизни

Огромное тело в форме луковицы повисло на высоте десяти метров. Блестящий серо-коричневый с черными отметинами панцирь. Снизу он казался светлым. Грудной отдел, откуда росли щупальца, был окрашен в темно-фиолетовый цвет.

– Что это? – Том, дрожа, смотрел на чудовище. Щупальца подобно канатам тянулись от округлого тела к стенам пещеры, потолку и полу. На конце каждого щупальца были плоские присоски, с помощью которых щупальца плотно прилипали к камням.

– Это – арахнаргос. – Капитан выглядел мрачным. – А щупальца называются педипальпами. Такие машины редко можно встретить на нижних стратах.

По крайней мере полсотни учеников и пара магистров толпились позади. Никто даже не пытался вернуть мальчиков к работе, когда перед ними разворачивалось такое зрелище.

Не осталось даже намека на торговый центр «Красный Дракон»: черная палатка и все ее обитатели десять дней назад покинули пещеру и перебрались на более высокую страту. На месте торгового центра застыло теперь это странное… существо?., зависшее точно в геометрическом центре пещеры, и ученики Школы для неимущих уставились на него в благоговении.

– Где Чжао-цзи? – Том осмотрелся вокруг в поисках приятеля.

– Я здесь.

У Чжао-цзи был необычно торжественный вид. Черные волосы аккуратно причесаны и подстрижены. Ранец перекинут через плечо.

– До свидания, Том.

– До свидания, – Тому больше нечего было сказать. Капитан пожал руку Чжао-цзи:

– Удачи.

– Спасибо, сэр.

Чжао-цзи направился к арахнаргосу. Мальчишечья фигурка становилась все меньше и меньше. Вдруг кто-то из учеников захлопал, и эти хлопки тут же переросли в бурю оваций.

– Счастливого пути, Чжао-цзи!

Овации продолжались и тогда, когда в животе арахнаргоса открылось отверстие. Из него к ногам Чжао-цзи опустилось тонкое, как шнурок, щупальце. Описав восьмерку, обвилось вокруг тела юноши.

– Счастливого полета, Чжао-цзи!

– Удачи, приятель!

Щупальце подтянуло Чжао-цзи вверх.

Том поднял руку в прощальном взмахе.

«Будь добр к людям, – мысленно сказал он приятелю. – Будь добр до тех пор, пока они не поступили с тобой дурно. – Том заметил среди толпы светловолосую голову Петио. – Тогда ты должен мстить. Все должно быть именно так».

Маленькая фигурка Чжао-цзи, повиснув на щупальце, вращалась. Возможно, он и увидел Тома перед тем, как исчезнуть внутри арахнаргоса. Волна пробежала по телу гигантского создания, отверстие на животе закрылось, панцирь вновь стал гладким и непроницаемым.

Арахнаргос зашевелился.

Одно щупальце оторвалось от камня, втянувшись в тело, затем вновь появилось и под прямым углом прикрепилось к потолку пещеры. Другое щупальце сжалось и передвинулось вперед. Следом – еще и еще, еще и еще…

– Таким образом оно двигается, – сказал Капитан. Педипальпы двигались все быстрее. Тело арахнаргоса плавно плыло над растрескавшимся полом пещеры. Вскоре щупальца замелькали с такой скоростью, что слились в единое целое. Арахнаргос, описав на большой скорости дугу, спустился вниз, ко входу в широкий туннель, резко развернулся и заскользил прочь. Вскоре он исчез из виду.

Глава 14

Пар, поднимающийся над чашкой, золотился в лучах солнечного света, льющегося через высокое окно. Помощник регистратора («Зовите меня Анна-Мари») сидела за шестиугольным столом и потягивала чай.

– В институте «Виа лучис» вас, Карин, встретят довольно прохладно. – Она отхлебнула из чашки. – Но в глазах студентов Технического университета вы станете своего рода героиней.

Пар почти скрывал ее бегающие глаза.

– Замечательно! – Карин взглянула через окно на университетский городок. – Это – все, что мне нужно.

– Не думаю, что вы стремитесь только к тому, чтобы чувствовать себя комфортно, – заметила Анна-Мари.

– Да. Но если жизнь в университетском городке не заставит меня измениться, то остальное и подавно не подействует.

– Точно, – зрачки слепых глаз Анны-Мари продолжали бегать и после того, как она поставила чашку на стол.

Карин знала, что будет жесткий график. В течение трех месяцев она продолжит обучение – включая физическую подготовку – самостоятельно. Никаких лекторов, никаких преподавателей. Даже сэнсея.

Это было частью испытания. Они знали, что она умеет подчиняться дисциплине. Они хотели проверить, как у нее с самодисциплиной.

– Есть ли еще кандидаты в Пилоты в университетском городке?

Анна-Мари улыбнулась:

– Остался один из предыдущего набора.

– Понятно.

Карин не хотелось спрашивать, сколько их было первоначально. Норма отсеивания здесь, на заключительном этапе, была очень высока.

– Его зовут Дарт. Он будет проходить испытания. Карин не удержалась, чтобы не спросить:

– А как насчет меня? Вы думаете, я дойду до конца?

– Неверный вопрос, – сказала Анна-Мари, улыбнувшись. – Не знаю. Но я очень надеюсь, что вы не пройдете. Потому что вы мне нравитесь.

«Что это, – подумала Карин. – Часть подготовки? Или искренняя забота обо мне?»

– Понятно, – она вздохнула. – Вы, Анна-Мари, наверное, считаете нас сумасшедшими или круглыми дураками?

– Нет, – Анна-Мари замолчала на мгновение, затем добавила серьезным голосом: – Чаще всего я считаю, что все вы храбры, как черти.

«Чаще всего, – подумала Карин. – А что же вы считаете в оставшееся время?»

Музыка неслась из коридора рядом с факультетом медицинской физики. На ярко-желтой голограмме было выведено название бара: «Пузырьки из газировки». Карин покачала головой, но вошла внутрь.

– Чего желает симпатичная леди? – Перед нею стоял молодой человек с кожей цвета слоновой кости, волосы падали ему на глаза. – Пузырьков или газировки? Кстати, вы играете в слов-мозаику?

Карин только хмыкнула и посмотрела в ту сторону, куда он кивнул.

В отдельном кабинете сидело несколько молодых студентов. Текстовая голограмма проецировалась с плоского дисплея, висящего над черным стеклянным столом, который они окружали.

– Меня зовут Чоджун.

– Карин.

Когда она протиснулась в кабинет, студенты потеснились.

– Ваша очередь, Аказава, – один из них протянул Чоджуну несколько курсоров, управляя которыми тот мог исправлять текст.

– Хорошо, – Чоджун подмигнул Карин. – Сейчас вы увидите мастера в действии.

Игнорируя ироническое посвистывание других игроков, он подошел к дисплею.

Карин изучала текст. Ссылки на языке рагнарек придавали ему некоторый смысл, но сложные каламбуры, геометрические плоскости, образованные ключевыми словами, были недоступны для ее понимания. Карин наблюдала, как Чоджун – он был всего на несколько лет моложе ее – быстро перестраивал слова и диктовал текст. Внезапно Карин почувствовала себя старой и несовременной.