Анна Агнич - Полдень, XXI век, 2013 № 01

— Долго объяснять.

— Уверены, что вы не пришелец?

— Уверен, что вы должны уступить камень.

— Если в самом деле ключ, то почему камень? — допрашивал я.

— Не должен бросаться в глаза.

— Действительно. Какова же технология?

— Уступите камень.

— Чего ради?

— Это похищение заказал я.

— Сами не пытались, если камень так нужен?

— Я не специалист по кражам.

— Я заплатил немалые деньги за камень. Он мой.

— Сколько вы хотите?

— Наверное, и другие порталы есть?

— Конечно.

— Почему не воспользуетесь другими?

— Они все под наблюдением. И ведут на Луну.

— Ведут на Луну?.. Зачем?

— Луна — терминал.

Решив подыграть, я спросил:

— У Марса два терминала, раз два спутника?

Он бровью не повел:

— У Марса — два. Было три.

— А возле Юпитера — шестьдесят семь терминалов?..

— Он более крупная станция. Отдайте камень.

Я потер лоб, на мгновение опустив взгляд. Когда поднял — в лицо мне смотрел длинный черный цилиндр пистолетного глушителя.

Смотрел и пистолет, разумеется. Они же парой ходят.

— Вы не оставили мне выбора, — заявил Аллигатор.

— Пойдете на убийство?

— Через несколько минут я буду уже далеко. Ваш закон не дотянется.

— А мораль?

— Отдайте камень — тогда я не причиню вреда.

— Но вы только что предлагали деньги. Я готов поторговаться.

Аллигатор вскочил, сверкнув глазами:

— Отдайте камень!..

— Он тебе не понадобится, — раздалось за его спиной.

Гость вздрогнул и — поник. Видимо, узнал голос.

Я тоже узнал. Причем испытал смешанное чувство. Не знаю, чего было в нем больше — удивления, радости или же облегчения. Потому что Аллигатор безвольно опустил пистолет.

Вошли двое мужчин в серых костюмах, с не очень выразительными лицами, в два счета разоружили моего гостя.

В номер прошествовал Дубек.

— Следили за мной? — задал я, в общем-то, риторический вопрос.

— Конечно. — Профессор не смутился. — И довольно плотно.

— Я не заметил слежки.

— Это не означает, что ее не было.

Дубек небрежно махнул кистью руки, и Аллигатора увели.

— Хотели поймать? — спросил я. — Камень лишь приманка? Сам он вас не интересует?

— Почему же. Камень тоже пригодится.

— Вы не служите в университете.

— Вам не все равно?

— Что этот сумасшедший нес о ключах, порталах? Я впервые слышу подобную чушь.

— Да, чушь. А где камень?

— В шкафу.

— Давайте.

Я передал чемоданчик. Дубек раскрыл и проверил. Довольный осклабился:

— Вы хорошо потрудились, — и достал из кармана конверт.

— Хотелось бы знать, что произошло в этой комнате, — сказал я, принимая деньги. — И что находится в чемоданчике.

Дубек невинно улыбнулся:

— Метеорит. А в комнате произошел арест того, кто заказал похищение.

— Как вы поступите с ним?

— С заказчиком?

— Нет, с камнем.

— Верну его на место. Огромное вам спасибо за работу. Всего доброго.

С чемоданчиком в руке, Дубек вышел из номера.

«Верну его на место».

Куда? На Луну?

Встав у подоконника, я посмотрел вниз, на улицу.

Мой наниматель сел в машину, в которой, наверное, уже сидели преступник и конвоиры.

Машина тронулась. Скоро затерялась в потоке автомобилей.

Беспокойство, зародившееся пару суток назад, все не проходило.

Казалось, что события, в которых я поучаствовал, — с двойным, с тройным дном.

Охота на аллигатора.

Кто аллигатор — мне ясно. Кто охотник — тоже ясно.

Камень — наживка.

Тогда кем, вернее, чем был я?

Крючком?..

Но ужас заключался не в этом, конечно.

В мире велась тайная и невероятная по размаху деятельность, имеющая неведомую цель.

Я лишь чуть-чуть с ней соприкоснулся. И меня — обдало холодом.

Что будет, если вдруг узнаю всё?

Превращусь в кусок льда?

Анна Агнич

Гамбит с вулканом

Повесть

1. Веранда с видом на океан

Ветер пахнет водорослями и солью. Или у соли нет запаха? Вот бы высунуть язык, попробовать ветер на вкус. Но нет, нельзя, неприлично. За столиком на веранде ресторана, кроме Сёмы, ещё трое: Андрей Андреич, Таня и Танюшка. Когда Танюшка замолкает, слышен прибой, особенно если прикрыть глаза. Сёма вдыхает тихоокеанский бриз и повторяет про себя, выстукивая пальцами ритм на колене:

— Я в Мексике, в Акапулько! Это ж надо… вот это да!

Что-то касается ноги, будто тычется носом небольшая собака. Сёма поднимает скатерть, заглядывает под стол. Его движение тотчас копирует Танюшка, она всё повторяет за ним. Таня-старшая смеётся и отдёргивает босую ступню. Её туфля блестит красным лаком под стулом, как выброшенная на берег лодка. Сёма опускает скатерть, смотрит на Андрея Андреича — тот занят обедом и не замечает, как шалит его молодая жена.

Таня взглядывает на Сёму, усмехается и опять трогает пальцами ноги его колено. Чувствуя, как жар поднимается к щекам, Сёма бормочет извинения, выскакивает из-за стола и пробирается между столиками в глубину ресторана. Где-то здесь должен быть туалет. А, вот дверь. Неловко смачивает лицо — раковины низкие, рослому человеку жуть как неудобно. Смотрит в зеркало: лицо красное, оттопыренные уши тоже, на лбу пот.

В зеркале отражаются узоры кафеля, сине-жёлтые извивы напоминают график. Сёма замирает — кажется, нащупал решение одной нетривиальной задачки. Он стоит неподвижно, не спугнуть бы мысль, глядит в точку и бормочет:

— Ага, нет, не канает… а так? А так интересно!

Не думая больше о Тане, возвращается за стол. Андрей Андреич сразу всё понимает, он хорошо знает своего аспиранта:

— Что-то решил, Семён? Что?

— Да ту, дурацкую… с графами. Кажется, можно доказать, у неё нет решения.

— Ну молодец! — восклицает Андрей Андреич и откидывается на стуле, упираясь ладонями в стол.

— После обеда вместе обмозгуем.

Обмозгуем, это значит: проверим доказательство и подготовим черновик статьи. Заниматься этим скучно, но Андрей Андреич считает, нужны сильные публикации. Нужны так нужны, ради научного руководителя можно и поскучать.

Таня ловит Сёмин взгляд, медленно проводит по губам кончиком языка, поворачивается к мужу и спрашивает тягуче, играя голосом, будто поет:

— Андрюшенька, а правду говорят, что твой Сёмочка — гений и будущий нобелевский лауреат?

— Таня, не смущай мне аспиранта, — вступается Андрей Андреич.