Шарон Ли - Дракон Кристалла

– Странствующий ученый, чем я могу вам помочь?

Ее губы сжались, так что на мгновение ему показалось, что она потеряет власть над собой, а это было бы… неразумно.

Однако она была не настолько разгневана, чтобы потерять способность думать. Губы чуть смягчились и приподнялись в уголках, изображая вежливую любезность. Она протянула ему потертый и поцарапанный футляр с документами.

– Если вы сделаете все необходимое для того, чтобы меня пропустить, сударь, я буду вам весьма обязана.

– Конечно, – пробормотал он, принимая футляр и умело проводя его через магполосу.

– Было не вполне понятно, – сказала странствующий ученый, пока он открывал футляр, вынимал плитку с данными и вставлял в считыватель, – что недостаточно будет обычной декларации при входе.

– Да-да, разумеется, – успокаивающе отозвался он, сосредоточив почти все внимание на распечатке, вложенной во вторую половину футляра. Он легко провел пальцами по документу, ощутив острые края букв, глубоко врезавшихся в бумагу, и шелковистые пятна сургуча с лентами.

– Странствующий ученый Мэйлин тэй-Нордиф, родом с Ветцу, – задумчиво проговорил он, поднимая взгляд.

Глаза у странствующего ученого оказались зелеными, как он заметил. Она наклонила голову, и мягкие шелковистые волосы блеснули на желтом свету.

– Да, я Мэйлин тэй-Нордиф, – отозвалась она чопорно.

– Могу я узнать причину вашего прибытия на Зем-летуман, ученый?

Конечно, информация будет на плитке, но часто полезно бывало услышать, что еще будет сказано – или не сказано – в ответ на прямой вопрос.

Она гордо вскинула голову.

– Я иду почтительно преклонить колени перед мастерами башни Озабэй и просить, чтобы мое время странствия было закончено.

Начальник порта признал, что это – обычная причина – и пристально посмотрел через плечо дамы на безмолвного кобольда. Существо имело наглость встретиться с ним взглядом – его глаза оказались черными и непрозрачными. Начальник порта нахмурился.

– На Землетумане действуют очень строгие правила относительно генетических конструктов, – сообщил он странствующей ученой тэй-Нордиф. – Недостаточно просто декларировать: требуется, чтобы наше учреждение осмотрело, обследовало и лицензировало всех и каждого из прибывающих конструктов. – Он строго посмотрел ей в глаза. – Это – мера защиты населения, ученый. Я уверен, что вы не пожелали бы иного.

По лицу ученой было совершенно очевидно, что она пожелала бы иного, но не настолько глупа, чтобы это высказать. Вместо этого она молча наклонила голову.

– Безопасность населения, разумеется, приоритетна, – согласилась она. – Вы найдете подробные родословные для растения и для кобольда в дополнении к плитке.

– Конечно, – снова повторил он и указал на считыватель. – Это займет всего несколько секунд.

Ученая вздохнула.

– Понимаю, – сказала она.

Он наклонился к считывателю и быстро узнал, что растительная единица была подарком от мастера агрономии Пантеры вас-Шалер с Шинто, преподнесенным странствующей ученой тэй-Нордиф в знак «продолжающегося роста нашего духовного родства, которое навсегда останется одной из главных радостей моей жизни». Мастер приложила ДНК-карту для образца и сертификат неядовитости. Программы подтверждения на его считывателях сообщили о подлинности обоих документов: они содержали многочисленные перекрестные ссылки на файлы Агрономического всепланетного общества Шинто.

«Это, – подумал начальник порта, – что касается растительной части ее свиты». Он снова склонился к считывателю.

Генетический конструкт класса «рабочий», Джела, также был подарен мастером вас-Шалер, чтобы «транспортировать знак нашего родства и выполнять иные услуги, которые могут быть полезны или приятны бесценной сестре моей души».

Начальник порта поднял взгляд.

– Землетуман требует, чтобы на всех мобильных конструктах были установлены ингибиторы.

Ученый подняла изящную руку.

– Прошу прошения, – проговорила она. Повернув голову, она приказала кобольду: – Джела! Осторожно поставь растение на пол и подойди к конторке!

Существо подчинилось с тупой неспешностью, которая подтверждала его принадлежность к классу «рабочий». Его шаги громко и размеренно стучали по полу.

– Покажи свой ингибитор! – потребовала ученый. Большие неловкие руки поднялись и расстегнули кожаный воротник, открывая толстую шею и поверхность широкой безволосой смуглой груди. Вокруг шеи и по груди шли причудливые узоры, которые на первый взгляд казались татуировкой, но на второй и более внимательный оказались керамическими нитями, впряденными в кожу кобольда.

Начальник порта подался вперед, вытянул руку и провел кончиками пальцев по перевитым нитям. Неровная поверхность царапнула его пальцы.

– Понятно, – сказал он и выпрямился, хмуря брови.

– В чем проблема? – осведомилась странствующий ученый тэй-Нордиф спустя мгновение. – Заверяю вас, сударь, что я никоим образом не хочу подвергать опасности жителей Землетумана.

Начальник порта вынужден был признать, что это звучит хорошо, однако у него было чувство, что она немедленно перестанет заботиться об общественной безопасности, если ее кобольда конфискуют или потребуют от нее переоборудовать его в мастерских порта. И он не стал бы ее винить, поскольку оба варианта требовали таких расходов, на которые вряд ли готова пойти возвращающаяся странница. Кроме того, информация, предоставленная ее покровительницей, ясно говорила, что кобольд и растение считаются одной единицей, в которой наибольшую ценность представляет собой растение. Начальник порта посмотрел на ученого.

– Вы должны понять, – сказал он, – что это… – тут он указал на кобольда, – … не является стандартным устройством, которым мы пользуемся здесь, на Землету-мане. Я боюсь, что правила могут потребовать от вас выполнения изменений за ваш счет. Альтернативой будет конфискация.

Ее лицо побледнело.

– Конфисковать прощальный дар моей покровительницы? – в ужасе воскликнула она. – Сударь, я… А нет ли чего-нибудь, какого-нибудь пункта правил, рассчитанного на индивидуумов, которые намереваются пробыть на Землетумане только короткое время, однако нуждаются в услугах кобольда или иного конструкта?

Это была удачная мысль. Начальник порта нахмурился, а потом прошел к своему экрану.

– Секунду, – попросил он. – Возможно, есть нечто… На экране появились правила. Он быстро нашел нужное место, прочел текст – и откинулся назад.

– Это условие предусматривает только короткие визиты, – сказал он. – В случае визитов, которые длятся менее двух месяцев по общему календарю, наше учреждение должно выдать справку, что ингибитор является эквивалентом стандартного устройства и может быть приведен в действие через общий дисциплинарный диапазон Землетумана.