Василий Бережной - Космический Гольфстрим

- Коль скоро "Викинг" был вынесен в эту Вселенную гравитационным течением Космического Гольфстрима, то почему не допустить, что есть где-то и обратное движение? Как вы думаете, Идерский?

Заручиться поддержкой физика Нескуба считал очень важным.

Идерский пошевелил пальцами на подлокотниках, затем коснулся пряжки эластичного пояса, удерживавшего его в кресле, и сказал:

- В принципе я с вами полностью согласен, капитан...

- Это уже хорошо, - поспешил зафиксировать Нескуба. - Я так и надеялся.

- Но только в принципе, - покачал головой Идерский. - Да, мне тоже импонирует гипотеза об обмене материей между соседними мирами. Вполне вероятно, что именно так оно и есть. Но в ваших рассуждениях отсутствует даже упоминание о времени и пространстве. Вы только прикиньте - и сразу убедитесь, что даже если бы в нашем распоряжении была еще тысяча лет жизни, то и тогда мы не приблизились бы к ядру этой Галактики на какое-то заметное расстояние. А камер анабиоза на "Викинге" нет.

- Кто знает, может быть, до этого туннеля всего какихнибудь несколько месяцев полета! - бросил реплику Нескуба, разочарованный рассуждениями Идерского. - Может, здесь рукой подать!

Идерский посмотрел на капитана, пожевал губами и снисходительно улыбнулся:

- Вы меня простите, но это уже, знаете ли, гадание на кофейной гуще. Может быть, близко, а может быть, недосягаемо далеко - это не научный подход к проблеме.

- Что же вы предлагаете? - холодно спросил Нескуба, уже жалея, что вырвалось у него это "может быть".

- Я считаю: необходимо прощупать пространство с помощью гравиметров, лететь в ту сторону, где будет обнаружено средоточие гравитации.

- Да, гравитационные исследования следует вести непрерывно, - согласился Нескуба. - Но их эффект мог бы быть значительно большим, если бы "Викинг" двигался в направлении ядра.

- Вероятность здесь не намного выше нуля, - не сдавался физик. - А вот поиски в "поясе жизни", как выразился Лойо Майо, открывают заманчивую перспективу. Высадившись на одной из планет, - а они здесь, бесспорно, явление не редкое, - мы тем самым утвердим и закрепим дальнейшие границы земной ноосферы". Разве это не великая цель?

- Не вижу никакого величия в том, чтобы отмежеваться от всего человечества, - сказал Нескуба. - Наше существование потеряет смысл.

Некоторое время все молчали. Реплика капитана заставила многих призадуматься.

- По-моему, - сказал психолог Илвала, - направление к ядру перспективно. Увеличивается вероятность попадания, а самое главное - появляется ориентир, цель, к которой надо стремиться. Имею в виду то, о чем напомнил капитан, - нашу Вселенную, родную Землю...

Нескуба слушал Илвалу, и настроение его улучшалось. Может быть, все-таки удастся переубедить упрямые головы!

Вслед за Илвалой поддержал капитана Павзевей. Но вот астрофизик Хоупман... Он заявил, что поиски обратного туннеля дело совершенно безнадежное, и от них необходимо отказаться с самого начала, чтобы впоследствии не испытать многих неудач и разочарований.

- Вы зовете нас в призрачный мир иллюзий, но тот, кто не опирается на реальность, неминуемо обречен на поражение.

"Вот тебе и Хоупман, - с обидой подумал капитан,

* Н о о с - разум (греч.).

такой маленький, хилый человечек, а разговорился - Цицерон!"

- Тут капитан и психолог очень красноречиво высказывались о "родной Земле". И действительно, кто из нас не хотел бы вернуться домой - под шатер голубого неба, в сферу привычного тяготения? Кто не хотел бы воссоединиться с человечеством, которое за время нашего отсутствия безусловно поднялось уже на новую ступень? Но посмотрим правде в глаза. Где наша Вселенная? Где Земля? Есть у нас хоть малейший шанс вернуться? Хотя бы один из миллиона или даже миллиарда? Можно с уверенностью сказать: нет, нет, нет. Мы навсегда потеряли Землю, от нее отделяют нас океаны Времени.

"Говори, говори, бескрылый человек! - хмурился Нескуба. Какая же это жизнь без великой цели?"

- Да еще и неизвестно, каковы свойства данного пространства, - продолжал Хоупман, - как оно себя поведет. Так не лучше ли все усилия направить на поиски планеты, на которой можно осесть?

- Логично! - воскликнул Алк. - Если подходящий грунт... Я в широком смысле...

"Не хватало еще и этого ботаника, - раздраженно подумал Нескуба. - Хоупман - голова. А у тебя-то какой же "широкий смысл"?"

Нескубе было неприятно слушать Алка, он ощущал антипатию к этому человеку. "Неужели ревность? - удивляясь самому себе, думал он. - Этого еще не хватало!"

Судьбу дискуссии решили женщины, которые, впрочем, многое в жизни решают... И решили не в пользу позиции капитана Нескубы. Даже Эола высказалась за то, чтобы прибежище было найдено не где-то далеко, а здесь, в этом неведомом космосе.

- Хочется простора, ветра, запаха травы! - Эола даже руками взмахнула, как птица, даже рассмеялась так, как будто жила на Земле. - А в погоне за неосуществимым так мы и останемся на всю жизнь в этой металлической бочке!

И столько было в ее словах искренней жажды жизни, и сама она светилась таким внутренним светом, что даже Нескуба на мгновенье заколебался: а что, если и в самом деле оставить мечту о Земле? Укорениться здесь, на месте, и положить основу новой цивилизации? Но нет, он все-таки не мог примириться с этим. На душе было горько, а инопланетяне казались ему отступниками. Однако ничего не поделаешь, раз уж они взяли верх...

- Ну что ж, - вздохнул он, закрывая совещание. - Пусть будет так, как хочет большинство.

И "Викинг" начал углубляться в "пояс жизни".

Шли долгие, тяжелые годы, на протяжении которых экипаж "Викинга" познал многие трудности и лишения, когда нервное и физическое истощение даже у самых-самых выносливых вызывало апатию. Окружающее пространство представлялось безбрежной пустыней, в глубинах которой едва лишь заметны были светлые точки. Жизнь на корабле стала такой однообразной, что иногда казалось: время остановилось. Естественно, делались попытки расшевелить, чем-то заинтересовать людей - игры, викторины, спектакли и прочее, но ничто не могло всколыхнуть мутной воды равнодушия. Даже шахматы... Не унывали только ученые и среди них Алк, который в своей оранжерее неутомимо проводил селекционные исследования. Только открытие, может быть, даже потрясение могло взбодрить экипаж, воодушевить. И такое открытие было сделано. На 6-м году нового летосчисления недреманные стражи космоса - астрономы - зафиксировали планетную систему, которая до этого момента была скрыта от глаз тучей космической пыли.

Весть об этом, словно электрический разряд, мгновенно пронеслась по всему кораблю.

- Планеты?!

- Неужели это правда?