Василий Бережной - Космический Гольфстрим

- Да у тебя ведь истощение нервной системы, Гордей!

Нескуба пробормотал что-то невнятное, но Эола не отступилась:

- Ты ведешь себя... безответственно!

- Да? - усмехнулся Нескуба.

- Да! У тебя симптомы нервного заболевания, полечиться надо, отдохнуть...

- Верно! Отправлюсь на Рижское взморье. Море, лес, река, песок, чайки - лапки у них красные и клювы тоже, на головках пепельные платочки...

- Я ему серьезно, а он шутит.

Нескуба вздохнул, перестал улыбаться.

- Наверно, ты, Эола, права. И в самом деле, что-то с нервами. Но я должен знать, куда девался человек.

- Это ты о ком?

- Ротнака-то нет.

- Какого Ротнака?

- Физика. Забыла? Энергичный такой, с кошачьими глазами...

- Тот, что работает с Идерским?

- Работал...

- Куда же он делся?

- Никто не знает. Электронную память я прослушал уже несколько раз - никакого следа.

- А как они... с Идерским? - настороженно спросила Эола.

- Преступление исключается.

Эола покраснела: на самом деле, как она могла такое подумать?

- Да, конечно, это я так... Но куда же он девался? Может быть, забрался в какой-нибудь уголок, а там случился с ним сердечный приступ или инсульт... Мало ли что может быть...

- Я осмотрел весь корабль.

- Послушай, а почему ты держишь это в секрете? Почему бы не включить в поиск весь экипаж?

Нескуба тут же, не выходя из своей каюты, включил сеть внутренней связи и объявил об исчезновении Ротнака.

Эола посоветовала повторить, и он еще дважды передал это сообщение, произнося каждое слово как можно спокойнее. Это был верный признак того, что он очень волнуется.

Как и следовало ожидать, известие об исчезновении одного из них взбудоражило весь экипаж корабля. Искали всюду, рыскали по всем закоулкам, но Ротнака нигде не было. Скафандры для выхода в космос были на месте все до одного - в каждой каюте, в рабочих помещениях - и запасные комплекты, содержащиеся в специальных коридорных нишах. И скафандр Ротнака тоже свисал металлической головой из зажима. Стало быть, в космос он не выходил!

Нескуба опасался: а вдруг возникнут подозрения? Но моральный дух экипажа выдержал это испытание с честью. Только и всего, что реплика Эолы, да и то наедине с ним.

И все-таки - что же случилось с Ротнаком?

Капитана угнетала неизвестность, да еще и то, что на корабле, по всей вероятности, разыгралась трагедия, а ни он и никто другой ничего не видели, не слышали, не знают! Что же это - всеобщий провал памяти? Массовое наваждение? В голову лезли самые невероятные мысли, в которых фигурировали даже какие-то таинственные инопланетяне.

Но вот наконец гром грянул! Первый пилот Саке Мацу проверил разгрузочный отсек и сразу же обнаружил: одной портативной ракеты не хватает! Все сошлись на том, что Ротнак в состоянии аффекта или какого-то иного психического стресса покончил самоубийством, выбросившись в космос. Так было вписано и в электронную память "Викинга" - покончил самоубийством. И если бы кто-нибудь сказал капитану Нескубе, или астронавигатору Павзевею, или даже психологу Илвале, что они сами "похоронили" Ротнака в космосе, что пилот Саке Мацу включил пусковой механизм, который вытолкнул ракету с телом покойного Ротнака во Вселенную - если бы кто-нибудь смог это сказать, - они бы ни за что не поверили. Однако этого никто и никогда им не скажет, разве только во сне приснится нечто подобное, но настолько невыразительное и призрачное, что исчезнет так же мгновенно, как и возникло.

Смятение, вызванное такой неожиданной и совершенно непонятной смертью физика, понемногу улеглось, экипаж "Викинга" входил в обычный ритм работы. Некоторое время шла дискуссия, касающаяся направления полета. Куда лететь? С какой целью?

Решено было созвать совещание. В рубку управления собрались все, кроме стоящих на вахте. Первое слово Нескуба дал астроному:

- Лойо Майо сторожит космос, дружит с галактиками, вот и послушаем его мнение.

- Мы со здешними светилами еще не успели познакомиться, в тон капитану сказал Лойо Майо. - Но уже выработали довольно широкую программу исследований. По предварительным данным (они еще требуют проверки), "Викинг" вынырнул в эту соседнюю Вселенную вблизи центрального района Галактики, и направление от ее ядра обещает максимальное разнообразие объектов для наблюдения и изучения.

Нескуба видел: даже сама эта мысль приводила астронома в восторг.

- Пояс жизни, - многозначительно произнес Лойо Майо, всегда располагается на периферии Галактики. Если мы даже не выйдем на планету, пригодную для колонизации, то несомненно сделаем не одно важное открытие, которое обогатит науку о Вселенной.

"Фанатик науки, его хлебом не корми, дай только что-нибудь поизучать, для него самое дорогое в жизни - процесс изучения как таковой, - подумал Нескуба. - Но к чему все наблюдения, если они не приближают нас к Земле?"

Осипов поддержал коллегу:

- Нет никакого сомнения в том, что ось от центра до периферии Галактики - наиболее перспективна...

"И этот туда же, - мысленно комментировал Нескуба, глядя на суровое лицо ученого, на его брови, соединившиеся над переносицей. - Наверно, оба потеряли надежду на возвращение. Но зачем же тогда нужны все эти открытия, если их нельзя передать на Землю? Неужели для астронома наблюдение космических тел - и форма, и смысл существования? Нет! Человечество - вот альфа и омега нашей жизни!"

Планетолог Сиагуру, естественно, отстаивал "планетную программу".

- Помимо своих, солнечных планет, человек не побывал еще пока ни на каких других. Быть может, в этой Галактике нам повезет?

"Не очень-то ты тоскуешь по своей Африке, - думал Нескуба. - Его, видите ли, больше интересуют чужие планеты".

Пока Сиагуру говорил, капитан присматривался к людям и, к огорчению своему, заметил, что многие симпатизируют палеонтологу, а на лицах других написаны равнодушие и безнадежность. И физик Идерский, и биолог Алк, и астронавигатор Павзевей, и даже психолог Илвала выглядели какими-то инертными, и казалось, их вовсе не интересует тема дискуссии.

Нескуба все же надеялся, что к нему присоединится большинство, а что касается поддержки со стороны Павзевея и Илвалы, то это не вызывало ни малейшего сомнения.

- Скажу сразу, товарищи, что с предложением нашего астроблока согласиться не могу, - начал Нескуба, поглядывая на скопление звезд, которое серебрилось на обзорном экране. Мы не можем не осознавать себя частью человечества...

Капитан доказывал, что лететь нужно именно в направлении ядра Галактики. Это даст хотя бы какой-то шанс попасть в черную дыру, которая выведет в свою Галактику. Он развивал гипотезу об обмене материей между соседними вселенными.