Галина Бахмайер - Отпуск в тридевятом царстве

Осознание того, что они продолжают развлекаться за мой счет, мигом отрезвило меня.

— Я не собираюсь идти в утопию со свежими синяками, — заметила я и отправилась укладываться.

— А зря, — сказал Билл мне вслед. — Чарли бы точно не стал бить новичка перед забросом. Отвела бы душу, успокоила нервы…

— А после?

— А это зависит от результата, — ухмыльнулся Билл. — Ну, хочешь, ударь меня. В качестве бонуса.

— Ловлю на слове, но, если ты не против, я использую бонус после возвращения, — ответила я, забираясь в капсулу. — Отмечу им победу.

— Ах вот как… — протянул Билл.

— Не тот победитель, что идет в бой и побеждает, а тот, что сперва побеждает, а потом идет в бой, — задумчиво процитировал Уокер.

Силы небесные! Мне показалось, или в его взгляде действительно промелькнуло что-то, похожее на… восхищение? Скорее всего, показалось. Обычная ирония. Просто я вижу в этом то, что хочется, только и всего.

Но в одном я была совершенно уверена — теперь я в лепешку разобьюсь, но задание мы выполним. Любым способом.

Мы высадились в практически безлюдном осеннем парке — стояла самая середина рабочего дня. Немного поозиравшись по сторонам, прямо перед собой разглядели и легко узнали Макферсон-сквер. Поэтому пешком долго идти не пришлось. Почти сразу заметили полицейские посты. На наше счастье, вместо куцых стриженых кустиков реальной Пенсильвания-авеню в этой утопии пышно топорщилась вечнозеленая живая изгородь, невысокая, но достаточно густая. Одежды по моде нам не выдавали, а черная облегающая форма рейдеров смотрелась бы здесь довольно-таки экстравагантно, особенно на хорошенькой блондинке Энн.

Вообще-то все выглядело очень спокойно и умиротворенно. То есть, хочу сказать, что до того я как-то иначе представляла себе обстановку этих напряженных дней в Вашингтоне. Ребята напомнили мне, что это все-таки утопия, а не реальный мир, и ситуация может отличаться. Может, тут и вовсе нет никакой ядерной угрозы. Тем более, что Билл ни словом не обмолвился о кризисе, это произнесла я.

Долго перебирали варианты добычи проклятой бумажки — от смехотворных до суицидальных. Например, идти как есть, рассказав о себе правду. Или пробиваться напролом, стреляя во все, что движется. Отмели сразу же. Это вам не с автоматами против дубинок и каменных топоров. От пули в лоб сбежать не успеешь. Рисковать своими ребятами я не собиралась.

Версия угнать машину и на ней вломиться в застекленную террасу была отвергнута из-за риска изувечиться до такой степени, что будет уже не до листочка. Тут же поступило предложение, отдающее известными событиями начала нашего века — угнать для той же цели маленький самолет. А то, что управлять им никто не умел — так оружие на что? Пригрозим пилоту.

Отвергли, даже не обсуждая. До самолета нужно было еще как-то добраться, потратить на это уйму драгоценного времени, и при этом изловчиться выбрать именно такой, чтобы был заправлен и полностью готов к взлету. Они же не находятся постоянно в полетной готовности. Опять же, риск покалечиться — и ради чего? Ради снесенной крыши, которая все погребет под собой, а потом искать там остатки Овального кабинета и бумажку?

Короче, сразу стало ясно, что в данной ситуации силовые методы нам не подходят. И тут я снова вспомнила о прогнозе Билла. Как там… "нестандартный подход"?.. Ладно. Будем брать хитростью. Посыпались новые предложения.

Подкупить охранников, за неимением денег предложив им свое оружие в обмен на лист бумаги. Но на это требовалось хотя бы часов пять — чтобы успеть кого-нибудь подманить, установить контакт и обработать. И как подманить?

Что еще? Прикинуться участниками флеш-моба? Этого тут пока не поймут. Выступить в роли пришельцев из космоса? Глупо. Когда мы опомнились, то с ужасом обнаружили, что один час из двух отпущенных уже близился к концу. Надо было спешить, а новые идеи кончились.

Возле Белого Дома остановился автобус, и из него вышла группа старшеклассников. В ожидании экскурсии они несколько минут стояли за оградой. Учительница в это время говорила с гидом в стороне.

Вариант с чьим-либо подкупом стал заметно утрачивать первоначальную нереальность. Мы с ребятами торопливо вывернули карманы. Наше имущество составляли: перочинный ножик Пола, губная помада Энн, сигареты с зажигалкой Марка и мой платочек. Маловато, но что поделаешь. Мы высунулись из кустов и оглянулись по сторонам. В парке одиноко прохаживался лишь очкарик лет пятнадцати, листая на ходу какой-то цветной журнал и выгуливая на поводке маленькую лохматую собачонку.

Не помню, кому первому это пришло в голову. Лишившись строгой руки хозяина, собачонка в полном экстазе стала носиться по парку, как заводная, пока не исчезла из виду. Пока Пол и Энн охраняли подступы, Марк в кустах крепко держал очкарика, а я раздевала. Мальчишке между делом вешали лапшу про пришельцев — не пропадать же добру. Марк вконец перепугал пацана, ласково сообщив ему на ушко, что он нам «подходит». Уж не знаю, на что хватило буйной фантазии подростка шестидесятых, но сопоставив заявление Марка и последовавшее за этим спускание штанов, он позеленел и упал в обморок.

Школьная куртка с эмблемой шахматной команды и брюки-дудочки не налезали ни на кого из парней. Тогда их натянула я, прямо поверх своего, чтобы сразу удрать, если что. Возвращаться в одних трусах я не собиралась. Хорошо еще, что рейдерская форма сшита в облипку — все налезло. Нацепив на нос массивные роговые очки, а через плечо — потрепанную сумку с торчащими учебниками и «марсианскими» комиксами, я двинулась покорять Белый Дом.

Вблизи все тоже выглядело очень мирно. Охраны, по современным меркам, совсем ничего. Теоретически, можно было бы даже рискнуть прорваться — если бы мы еще не робели убивать просто так, без самозащиты. С другой стороны, я могла и не заметить всех резервов.

Подъехал еще один автобус. Учительница вывела учеников, построила их, пересчитала, перевела через дорогу, собрала у ограды, отдала какие-то распоряжения и отошла к чугунным воротам. Мальчишки и девчонки тут же сбились в отдельные стайки.

Я перешла улицу, старательно копируя шаркающую походку хозяина куртки. Полицейские в штатском, стоявшие у входа, скучающе глазели на молоденькую учительницу. Та изредка поглядывала на своих питомцев и, судя по всему, кого-то ждала, наверное, гида. На секунду у меня в голове мелькнул план присоединиться к экскурсии, но тут же была отброшен за невыполнимостью. Учительница наверняка заметит лишнего, а не заметит — так сами ученики сдадут. Оставался только подкуп.

Мысленно скрестив пальцы на удачу, я приблизилась к группе мальчишек, перебирая в кармане нож и сигареты. Однако после короткого наблюдения мне пришло в голову, что убедительно сыграть для них роль парня я не смогу. Догадка подтвердилась, когда некоторые из них демонстративно посмотрели на меня, окатив таким презрением, что тут же стало ясно — плюгавых очкастых шахматистов тут на дух не переносят.