Владимир Фильчаков - Город чужих желаний

- Пошли, - сказал Гоша Арине.

Они прошли сквозь расступившуюся толпу, тут же сомкнувшуюся за ними.

- Эй, - послышался плаксивый голос, и Гоша обернулся. Детина протискивался через толпу. - Отдай цепь, а?

- Пошли, - повторил Гоша.

Арина покорно следовала за ним.

- Отдай цепь, а, - канючил детина. - Отдай. Кент убьет меня. Отдай, а? Ну зачем она тебе, а?

Не оборачиваясь, Гоша разжал руку и цепь звякнула об асфальт. Сзади удовлетворенно хрюкнули. Гоша прошел несколько шагов, посмотрел назад. Детина понуро брел к скамье, толпа медленно расходилась.

- А ну, - вдруг заорал детина, - стойте-ка!

Люди послушно остановились, боязливо косясь на цепь.

- Ну-ка, раз, два, взяли!

Мужчины облепили тяжелую скамью со всех сторон, подхватили и понесли в ближайшую подворотню.

- Давай, давай! - покрикивал детина, размахивая цепью.

Гоша болезненно скривился, посмотрел на руку. Рука болела от удара, костяшки пальцев были ободраны. Он поднял голову, посмотрел на испуганное лицо Арины, ободряюще улыбнулся.

- Идем, идем, - сказал он. - Нам не следует здесь задерживаться.

Арина слабо улыбнулась в ответ и последовала за ним. "Театральный разъезд" закончился и улица почти опустела. Поток машин на дороге тоже значительно поредел. И тут раздался вой сирены и визг шин. Возле того места, где была скамья лихо затормозили два желтых милицейских "Уазика", из них посыпались омоновцы в бронежилетах и круглых шлемах и открыли стрельбу из автоматов. Гоша схватил Арину за руку и втащил в ближайшую дверь магазинчика, на вывеске которого значилось: "Подарки". Вбегая в магазин, Гоша успел заметить, как какой-то зазевавшийся прохожий невдалеке дернулся, взмахнул руками и упал на землю.

- Однако, здесь слишком оживленно - пробормотал Гоша.

Они остановились в нерешительности посреди маленького магазинчика. Прямо перед ними на стене висел огромный гобелен с изображением Георгия Победоносца, прокалывающего змия копьем. Победоносец смотрел почему-то не на змия, а в лицо входящим. Под гобеленом, опираясь руками о широкий застекленный прилавок в виде буквы П, стоял продавец - маленький старичок, одетый в белую рубашку с черной бабочкой и черные брюки, волосы у старичка тоже были черные, с проседью. Продавец напоминал крупье в казино и ласково улыбался.

- Молодые люди желают что-нибудь приобрести? - осведомился он.

Гоша пожал плечами, указал на окно.

- Стреляют, - сообщил он.

Старичок прислушался. На улице протрещала автоматная очередь.

- Да, - согласился старичок. - Они часто стреляют, чтоб вы знали. Настолько часто, что оказалось дешевле заказать бронированное стекло, чем семь раз в неделю ставить простое. Здесь вы в безопасности, чтоб вы знали. Пуля из "Калашникова" не пробивает. - Он приосанился и продолжал: - Стекло обошлось мне дорого, очень дорого, - он зажмурился, чтоб вы знали. Зато теперь я не знаю хлопот. Ну-с, раз уж вы здесь, не соблаговолите ли взглянуть на товар?

Гоша подошел к прилавку, посмотрел. Под стеклом на красных бархатных подушечках лежали ордена и медали.

- Здесь у меня дореволюционные награды, чтоб вы знали, - пояснил продавец. - Орден святого Георгия, - он махнул большим пальцем через плечо, на гобелен, - орден святой Анны, солдатские медали. А тут - советские ордена. Орден Ленина, золотые звезды героев, красные звезды и так далее. Здесь - современные российские ордена и медали, герой России, чтоб вы знали, за заслуги перед Отечеством. А на этой витрине, взгляните, взгляните, иностранные ордена - Почетного Легиона и Подвязки. Награды на любой вкус, чтоб вы знали.

Гоша смотрел не на награды, а на ценники. Самое маленькое число стояло под медалью за спасание на водах - 1000, другие цены были более внушительные, под орденом Ленина, например, было написано: 50000. А под звездой героя России - 200000.

- Цифры, как вы сами понимаете, в долларах, - продолжал старичок и вздохнул. - Что делать? Инфляция.

- Однако, цены у вас... - протянул Гоша.

- О, цены самые умеренные, - оживился старичок. - Самые умеренные, уверяю вас. У моих конкурентов цены гораздо выше, я торгую почти в убыток, но надо же как-то выживать в этом мире. Вот, например, герой России. Вы полагаете, что двести тысяч долларов за него - большая цена. Вы ошибаетесь, молодой человек. Тут ведь нужен указ президента, он поднял палец, - чтоб вы знали. Причем не какая-нибудь липовая бумажка, а настоящий, подлинный указ, чтоб вы знали. Нет, молодой человек, двести тысяч долларов совершенно божеская цена, совершенно божеская. Да вы загляните к конкурентам, загляните. У меня уж были с ними стычки на почве цен, чтоб вы знали. Да-с, были стычки. Но у меня хорошая "крыша", чтоб вы знали, и они отступились.

- И что, - подала голос Арина, - покупают?

- О да. Покупают, барышня, покупают, чтоб вы знали. Одно время был застой в торговле, а теперь опять оживление. Да вот перед вашим приходом, еще до стрельбы, заходили два господина, купили дворянский титул... Ах! Я и не сказал, у меня и титулы есть, чтоб вы знали. И недорого совсем! А почему недорого, спросите вы? А потому что без поместий, без поместий. Но пользуются спросом.

- Простите, - сказала Арина, - но ведь ваш магазин называется, кажется, "Подарки"?

- А как же! Как же ему еще называться, барышня?

Арина не нашла, что ответить. Действительно, как же ему еще называться? Старичок прислушался.

- Стихло, - сообщил он. - Они растратили весь боезапас и теперь отдыхают. Можете смело выходить, вас не тронут.

Гоша двинулся к выходу, постоял у двери, послушал. На улице, действительно, было тихо.

- Пойдем, - сказал он Арине и повернулся к старичку. - До свидания.

- До свидания, молодые люди, до свидания. Заходите еще. С деньгами, - он лукаво улыбнулся.

- Прощайте, - сказала Арина.

Гоша осторожно выглянул наружу, огляделся. "Уазики" стояли там же, возле них сидели усталые омоновцы и курили, вяло перебрасываясь словами. На тротуаре вповалку лежало несколько окровавленных трупов.

- Что там? - испуганно спросила Арина.

- Постреляли и отдыхают, - ответил Гоша. - Идем. Не смотри туда.

Они вышли из магазина. Омоновцы проводили их равнодушными взглядами.

- Я есть хочу, - виновато сказала Арина. - Я, когда понервничаю, всегда хочу есть.

Гоша кивнул. Он и сам был не прочь перекусить.

- Давай найдем что-нибудь, - сказал он.

Они пошли по улице. На город медленно опускались сумерки. Фонарь над головой вдруг замигал вполнакала и вспыхнул ядовитым ртутным светом. Послышались команды, ругань - омоновцы отдохнули и стали сгружать трупы в одну из машин, потом быстро погрузились сами и с визгом шин рванули с места, развернулись, включили сирену и понеслись по опустевшей дороге.